Вспомни о Флебе
Шрифт:
— О Боже мой, так ты собрался…
Экран вспыхнул, потемнел, потом вспыхнул опять. Задняя стена Малой Грузовой Бухты осветилась тремя струями плазмы, вырвавшимися из-под корабля. Громовой шум наполнил мостик и эхом пронёсся по всему кораблю. В это мгновение оба забортных двигателя дали направленную вниз газовую струю; они залили огнём палубу Малой Бухты, расшвыривая во все стороны машины и оборудование, швыряя их в стены и вниз с крыши, пока стабилизировалось ослепительное пламя дюз под кораблём. Предназначенный только для подъёма внутренний бортовой двигатель на носу сначала заработал неровно, но потом отрегулировался и начал прожигать дыру в тонком слое сверхплотного материала, покрывающего пол Малой Бухты. «Вихрь чистого воздуха» зашевелился, как просыпающийся зверь, застонал, заскрипел и переместил свой вес. На экране по стене и крыше бухты вперёд двинулась громадная тень, когда под кораблём
На экране мелькнула вспышка света. Стена впереди лопнула, как почка при замедленной съёмке. Навстречу кораблю бросились гигантские лепестки цветов, и миллионы обломков пролетели на взрывной волне мимо носа «ВЧВ». В это мгновение корабль поднялся. Указатели нагрузки на опоры остановились на нуле и отключились совсем, когда раскалённые докрасна опоры вернулись в оболочку. С визгом включилось аварийное охлаждение днища. Корабль начал вращаться вокруг оси, содрогаясь от собственной мощи и ударов летящих обломков. Передний обзор прояснился.
Хорза выровнял корабль, включил кормовой двигатель и бросил часть его энергии в направлении двери бухты. Экран заднего обзора показал, что она раскалилась добела. Хорза охотно выбрал бы этот путь, но, вероятно, было бы самоубийством ударить кормой и выбить дверь корпусом «ВЧВ», а повернуть его в таком тесном помещении было невозможно. Даже просто двигаться вперёд будет достаточно трудно…
Дыра была недостаточно большой. Хорза посмотрел на неё, когда корабль приблизился к ней, и немедленно понял это. Трясущимся пальцем он поймал встроенную в полукруг штурвала кнопку регулятора ширины лазерного луча, повернул до максимума и выстрелил ещё раз. Экран снова отключился от ослепительного света вокруг дыры. «ВЧВ» просунул нос, а потом и корпус во вторую бухту. Хорза ждал удара о раскалённые края отверстия боками или верхом корабля, но этого не случилось. Они вплыли внутрь бухты на трёх огненных столбах, распространяя вокруг свет и разрушение, дым и газ. Над шаттлом проносились тёмные волны, вся Малая Бухта, над которой они теперь медленно двигались, была полна паромов всех видов и размеров. «ВЧВ» парил над ними, расшвыривая их и оплавляя своим огнём.
Хорза бросил взгляд на Вабслина; тот сидел рядом с ним, подтянув ноги как можно выше, так что его колени возвышались над краем консоли, и сцепив руки своего рода квадратом над головой, ладони к бицепсам другой руки, неподвижно таращился на экран. Лицо его превратилось в маску страха и удивления. Хорза усмехнулся. Вабслин с ужасом указал на главный экран.
— Смотри! — перекричал он грохот.
«ВЧВ» трясся и дрожал, качаясь на струе перегретой материи, вырывающейся из-под его оболочки. Сейчас, войдя в атмосферу, он использовал для создания плазмы воздух. В ограниченном пространстве Малой Грузовой Бухты из-за этого возникали завихрения — достаточно сильные, чтобы сотрясать машину.
Следующая стена приближалась быстрее, чем хотелось бы Хорзе. И их снова немного уводило в сторону. Он сузил угол лазера и выстрелил, одновременно выводя корабль на прямой курс. Стена полыхнула огнём сразу по всему краю; крыша и пол Малой Грузовой Бухты вспыхнули ярким пламенем в тех местах, где в них попал лазер, и десятки припаркованных паромов запульсировали от света и жара.
Стена начала падать вниз, но корабль приближался к ней быстрее. Хорза тяжело задышал и попытался оттянуть «ВЧВ» назад. Послышался вопль Вабслина. Нос корабля ударил в неповреждённый центр стены. Раздался грохот; изображение на главном экране опрокинулось. Потом нос опустился. «Вихрь чистого воздуха» встряхнулся, как отряхивающий мокрую шкуру зверь, качнулся и ввалился в следующую Малую Бухту. Она была совершенно пустой. Хорза немного приглушил двигатели, дважды выстрелил лазером в следующую стену и к своему удивлению увидел, что та, вместо того чтобы свалиться вниз, как все предыдущие, начала падать им навстречу, как подъёмный мост в замке. Одним-единственным огненным куском стена рухнула на палубу пустой бухты, а над ней появилась гора воды, окружённая ураганом пара и газа, и высокой волной двинулась на приближающийся корабль.
Хорза услышал собственный крик. Он с треском рванул до отказа вверх ручки управления двигателем, держа вдавленной кнопку лазерного огня.
«ВЧВ» рванулся вперёд. Он прошёл над водопадом, и струи плазмы настолько внедрились в жидкую поверхность, что большое пространство из бухт, которое создал их пассаж, заполнило горячим паром, лишившим их всякого обзора. Водный поток продолжал вытекать из бухты,
и «ВЧВ» с визгом мчался над ним. Указатель внешнего давления поднимался быстрее, чем мог уследить глаз. Все большие массы воды превращались лазером в перегретый пар, и с мощным взрывом, как будто наступил конец света, следующая стена вылетела прочь от корабля — ослабленная лазером и, в конце концов, выдавленная просто давлением пара. «Вихрь чистого воздуха» вылетел из туннеля, образованного цепью Малых Бухт, будто пуля из ружейного ствола.С огнедышащими двигателями, в облаке пара и газа, которое быстро осталось позади, они с грохотом влетели в каньон заполненного газом пространства между вздымающимися стенами дверей бухт и открытых причалов; вокруг на километры тянулись освещённые стены и облака. Корабль ревел тремя огненными глотками и тянул за собой приливную волну воды и вулканического облака пара, газа и дыма. Вода спадала, превращаясь из плотной волны в нечто вроде сильного прибоя, потом в пену и брызги, потом в дождь и пар и следовала за кувыркающейся в воздухе большой порхающей игральной картой двери бухты. «ВЧВ» запетлял, завертелся и взвился в воздух, как будто никак не хотел продолжать прямой курс к двери последней бухты, которую видел над глубокой внутренней бездной. Двигатели сбились с ритма и смолкли. «Вихрь чистого воздуха» начал падать.
Хорза схватился за рычаги, но ядерные двигатели были мертвы. Экраны показывали только стену, полную дверей, потом воздух и облака, потом стену на другой стороне. Они вошли в штопор. Хорза бросил взгляд на Вабслина. Инженер стеклянными глазами таращился на главный экран.
— Вабслин! — крикнул Хорза. Ядерные двигатели не подавали признаков жизни.
— А-а-а! — Казалось, мозг Вабслина постиг тот факт, что они бесконтрольно падают. Он схватился за рычаги управления перед собой. — Ты у меня полетишь! — закричал он. — Сейчас я тебя стартером! Надо поднять давление в двигателях!
Пока Вабслин пытался снова запустить двигатели, Хорза воевал с рычагами. На экране стены вертелись вокруг них как сумасшедшие, а облака внизу быстро поднимались — да, под ними действительно был облачный слой.
Носовой двигатель ожил, дико задёргался, бросив вращающуюся машину в сторону искусственного утёса из дверей бухт и стен, и Хорза снова его отключил. Он направил машину по оси вращения, прицелился кораблём вертикально вниз и положил палец на кнопку лазера. Облака неслись навстречу. Хорза закрыл глаза и нажал регуляторы лазера.
«Цель изобретения» была такой большой, что её построили тремя почти полностью изолированными друг от друга уровнями, каждый более трёх километров глубиной. Это были уровни разных давлений, так как разница давлений у палубы в самом низу и в наивысшей точке корабля соответствовала бы разнице между стандартным уровнем моря и горной вершиной где-нибудь у границы между тропосферой и стратосферой. Точно так же существовала и разница в три с половиной тысячи метров между базисом и крышей каждого уровня, вследствие чего не рекомендовался слишком быстрый подъем с помощью транспортных труб. В огромном открытом пространстве, которое было полым центром системного корабля, уровни давлений разграничивались не каким-то материальным веществом, а силовыми полями, чтобы машины могли попадать с одного уровня на другой, не выходя за пределы корабля. На одну из этих обозначенных облаками границ и падал «Вихрь чистого воздуха».
Лазерная стрельба была вообще бесполезной, но тогда Хорза об этом не знал. Компьютер Вавача взял на себя охрану и управление мозгами Культуры и открыл дыру в силовом поле, чтобы пропустить падающий корабль. Он сделал это в ошибочном предположении, что «Цели изобретения» таким образом будет причинено меньше повреждений, чем при уничтожении «ВЧВ».
В центре внезапного Мальстрема из воздуха и облаков, в своём собственном маленьком урагане «ВЧВ» влетел из плотного воздуха у нижней границы одного уровня давлений в разреженную атмосферу верхней части лежащего под ним следующего уровня. За ним, как инвертированный взрыв, следовало завихрение из обрывков облаков. Хорза открыл глаза и с облегчением увидел далёкий пол пещероподобной внутренности «Цели» и увеличивающиеся цифры на экране монитора ядерного двигателя. Он увеличил подачу энергии, но на этот раз оставил в покое носовой двигатель. Заработали оба главных двигателя и вдавили его в сиденье в неприятном захвате демпфирующих полей. Хорза потянул нос падающей машины вверх, видя, как пол далеко внизу постепенно исчезает за пределами поля зрения и сменяется картиной ещё одной стены из открытых дверей грузовых бухт. Эти двери были намного больше, чем на том уровне, который они только что покинули, и немногие машины, которые Хорза сумел разглядеть, когда они влетали или вылетали, казались вполне взрослыми звёздными кораблями.