Вспомни о Флебе
Шрифт:
Наконец пришёл лифт. Люди устремились в него, и Хорза, спотыкаясь и держась за стену, направился за ними. Кто-то взял его под руку и поддержал; он благодарно кивнул. Они что-то говорили, но слова казались ему далёким громыханием; он попробовал улыбнуться и кивнуть. Лифт пошёл вниз.
Нижняя сторона встретила их картиной звёздного неба, и Хорза не сразу сообразил, что это усеянная огнями верхняя сторона космического корабля. Он никогда ещё не видел такого громадного, даже не слышал о таких. Должно быть, это тот самый демилитаризованный корабль Культуры, «Цель изобретения». Его не волновало, как он назывался; главное, попасть на борт и найти там «ВЧВ».
Лифт остановился в прозрачной трубе над сферическим приёмным залом, висевшим в вакууме сотней метров ниже базиса орбитали. От этой сферы по всем направлениям
Хорза оценил размеры гигантского корабля, и на него накатила дурнота. Он никогда ещё не видел системного корабля, не говоря уже о том, чтобы бывать на нём. Он знал о них, знал, какой цели они служили, но только сейчас понял, какое достижение они собой представляли. Вот этот теоретически был недолго частью Культуры. Он был демилитаризован; большую часть его оборудования и мозга или мозгов, которые в нормальных условиях приводили его в действие, разграбили. Но даже просто вид его впечатлял.
Системные корабли были закапсулированными мирами. Они были куда больше, чем просто очень большими кораблями; они были жилищем, университетами, фабриками, музеями, библиотеками, даже мобильными выставочными центрами. Они представляли Культуру — они были Культурой. Почти всё, что могло быть совершено где-либо в Культуре, было возможно совершить и в системном корабле. Они могли производить всё, что производилось в Культуре, они содержали все знания, что накопила Культура, они производили специализированное оборудование любого вообразимого типа на любой вообразимый случай; могли конструировать и непрерывно изготавливать меньшие корабли, раньше контактные корабли, а теперь военные. Их экипажи исчислялись как минимум миллионами. Они заселяли дочерние корабли излишками своего населения. Независимые, автаркические, продуктивные и — по крайней мере в мирное время — постоянно обменивающиеся информацией, они были посланцами Культуры, её наиболее отчётливо заметными гражданами и её технологической и интеллектуальной ценностью. Не было необходимости путешествовать из захолустных районов Галактики к далёкой родной планете Культуры, чтобы подивиться высочайшему уровню нагоняющего страх могущества Культуры. Системный корабль мог доставить все это прямо к порогу дома…
Хорза шёл вслед за хорошо одетой толпой сквозь колышущееся оживление приёмного зала. Там было несколько человек в форме, но они никого не задерживали. Хорза шёл как во сне, будто был лишь пассажиром в своём собственном теле, а пьяный кукловод, дёргавший его за ниточки, начал трезветь и повёл к двери другого лифта. Хорза потряс головой, пытаясь прояснить мысли, но от этого только стало больно. Слух медленно возвращался.
Он рассмотрел свои ладони, отделил с них печатную кожу и потёр её об обшлага костюма, пока она не скаталась и не упала на пол коридора.
Покинув второй лифт, он оказался в звёздном корабле. Люди рассеялись по широким пастельным коридорам с высокими потолками. Хорза посмотрел сначала в одном, потом в другом направлении. Капсула лифта с шипением снова ушла вверх, к приёмной сфере. К нему подлетел маленький робот, размером и формой напоминавший стандартную заспинную упаковку скафандра, и Хорза сердито оглядел его, не уверенный, является он прибором Культуры или нет.
— Извините, у вас затруднения? — спросила машина. Её голос был жёстким, но не недружелюбным. Хорза едва смог разобрать слова.
— Я не знаю дороги, — ответил он слишком громко. — Дороги, — повторил он так тихо, что едва разобрал сам. Хорза заметил, что стоит, слегка покачиваясь, и чувствовал, как в сапоги натекает вода, а с промокшего пальто капает на мягкую, адсорбирующую поверхность под ногами.
— Куда
вы желаете? — осведомился робот.— К кораблю по имени… — в усталом отчаянии Хорза закрыл глаза. Он не осмелился выговорить настоящее название. — …«Нищий обманщик».
Робот целую секунду молчал, потом ответил:
— Мне жаль, но такого на борту нет. Возможно, он в ареале порта, не на «Цели».
— Это старый хронийский десантно-штурмовой транспортник, — устало объяснил Хорза и огляделся в поисках места, где можно было бы присесть. В нескольких метрах от себя он обнаружил вделанные в стену сиденья и направился к ним. Робот двинулся следом, и когда Хорза сел, немного снизился, чтобы снова оказаться на уровне глаз. — Около ста метров длиной, — продолжал Оборотень, которого немного беспокоило, не даст ли он тем самым подсмотреть свои карты. — Он должен был ремонтироваться на одной из верфей Вавача… неполадки в двигателях-деформаторах.
— А, мне кажется, есть корабль, который вы ищете. Он находится прямо под нами. В моих записях нет названия, но похоже, что это тот самый корабль. Вы доберётесь один или мне проводить вас?
— Не знаю, сумею ли, — честно ответил Хорза.
— Подождите-ка секунду. — Робот секунду или две неподвижно повисел в воздухе перед Хорзой, потом сказал: — Следуйте за мной! Как раз в той стороне палубой ниже переходная труба. — Он отлетел немного назад и указал направление, куда они должны были двинуться, выпустив при этом из своего корпуса чуть туманное поле. Хорза поднялся и пошёл за ним.
Они спустились вниз по маленькой антигравитационной шахте, потом пересекли большую открытую область, где были сложены машины на колёсах и воздушных подушках, которыми пользовались на орбитали; всего несколько экземпляров, объявил робот, для потомков. «Цель», по его словам, уже имеет на борту мегакорабль, который покоится в одной из двух Больших Грузовых Бухт далеко внизу, у днища корабля. Хорза не знал, верить ли машине.
В нижней части ангара они попали в другой коридор, а из него вошли в цилиндр диаметром около трёх метров и длиной около шести; дверь цилиндра задвинулась, он лёг на бок и мгновенно всосался в тёмный туннель. Внутренность цилиндра была мягко освещена. Робот объяснил, что окна специально сделаны непрозрачными, так как поездка в капсуле сквозь системный корабль для непривычного пассажира представляла бы слишком большую нервную нагрузку, как из-за скорости, так и из-за внезапных изменений направления, которые видит глаз, но не чувствует тело. Хорза устало опустился на один из складных стульев в центре капсулы, но поездка длилась всего лишь несколько секунд.
— Вот мы и на месте. Малая Грузовая Бухта 27492, если вам ещё раз нужно обозначение. Внутренний уровень S-10, направо. До свидания.
Дверь капсулы откатилась вниз. Хорза кивнул роботу и вышел в коридор с ровными прозрачными стенами. Дверь капсулы закрылась, и машина исчезла. У него появилось беглое ощущение, что она просвистела мимо него, но всё произошло так быстро, что он вполне мог ошибиться. Ведь он видел все ещё размыто.
Хорза посмотрел направо. Сквозь стены коридора был виден только пустой воздух. Километры воздуха. Высоко вверху была своего рода крыша с намёком на облака. Несколько маленьких машин ездили вокруг. На одном уровне с ним, но так далеко, что их закрывала дымка, лежали ангары, бухты, доки — всё равно, как их ни назови. Они заполняли квадратные километры поля зрения Хорзы, и от гигантских размеров этого пространства у него закружилась голова. Мозг реагировал замедленно. Он щурился и тряс головой, но картина не исчезала. Машины двигались, огни зажигались и гасли, облачный слой под его ногами затуманивал вид вниз ещё сильнее, а потом что-то пронеслось по коридору, где он стоял: корабль, не меньше трёхсот метров в длину. Далеко-далеко он свернул налево, грациозно накренился в воздухе и исчез в далёком ярко освещённом большом коридоре, кажется, пересекающем под прямым углом тот, в котором стоял и глазел Хорза. В той стороне, откуда появился корабль, поднималась стена, на которой он сначала не обнаружил никакого разрыва. Но, протерев глаза, Хорза увидел, что стена покрыта правильной сетью ярких крапинок: тысячи и тысячи окон, огней и балконов. Над её поверхностью порхали маленькие машины, а внутри труб сверкали точки капсул, носившихся вдоль и поперёк, вверх и вниз.