Всеслава
Шрифт:
" — Хватит уже смерть свою искать, Искро! Иди ко мне дружинником. В почете будешь. Жену тебе найдем.
— Есть у меня жена, Добрыня. Другую не возьму.
Добрыня склонился к нему, уперев кулаки в стол.
— Искро, две весны ее нет. Забыть надо.
— Не могу, Добрыня! — взвился Искро вскакивая и занимая такую же позу. — Не хочу ее забывать!
— Ее не вернуть! Других много. Оглядись.
— Такой, как она нет, — Искро криво усмехнулся, — да и побаиваются меня другие. А смерть… Примет меня, когда они простить смогут…
Добрыня долго смотрел на не него. Махнул рукой выпрямляясь.
— Дружинником хоть пойдешь? Моей правой рукой будешь. "
Искро открыл глаза,
" Купала. Первое лето после ее гибели. Одинокий костер на берегу.
— Ну вот, Славушка, и снова Купала. Прошлое мы вместе встречали. Не выпустил я тогда твоей руки. Да только потом не удержал, — подбросил несколько сухих веток, наблюдая, как искры взмыли вверх. Его взгляд устремился к небесам, — простите вы меня, родные. Нет жизни без вас… "
Искро провел рукой по лицу, путаясь пальцами в бороде. Прошлым летом на Купала раненый был. Но до реки дошёл. И костёр разжег. После гибели семьи никогда не отмечал Купала. Тогда с ней, впервые, спустя столько лет.
" — Говорят, что в эту ночь души ушедших рядом с нами. Это так, Славушка? Ты сейчас рядом? И малыш наш? Я скучаю, Слава. Очень скучаю".
Он опустил голову на руки, отгораживаясь от всего мира.
" — Хороший ты мужик, Искро, — смеясь проговорил один из дружинников, когда они на привале обедать сели, — да жену тебе надо. Смотришь обеды носить начнет. Пирогами угощать будет.
— Радимир! — одернул того Добрыня, заметив, как напрягся Искро и отложил в сторону недоеденный кусок мяса.
— А чего? — не понял тот. — Вон сестрица моя — на выданье девка. Краса. Сердце доброе. Чем не жена?
— Заткнись, ты, — набросился на него Добрыня, глядя, как Искро поднимается и уходит, — была у него жена. При набеге погибла. С дитем под сердцем"
Искро решительно поднялся. Они с Добрыней по утру уехать хотели. Да задержаться придётся. Он замер посреди дороги, глядя перед собой и не обращая внимания на прохожих. У них со Славой два Любомира было. И жену свою в дом свой второй раз повезёт. Идти она не сможет. Телега надо. И еще кое-что. Приняв решение Искро, отправился на конюшню.
Ей было тепло. Уютно и тепло. Давно она уже так не спала. Повернувшись, она прижалась к источнику тепла, вытянув вдоль него ноющую ногу. Сквозь туман сна до нее донесся вздох. Она не стала разбираться, что это, вновь погружаясь в тепло и безопасность.
Глава 33
Добрыня
Повозка подпрыгивала на ухабах неровной дороги, вившейся вдоль соснового бора. Уже вторые сутки они были в пути. Слава посмотрела на спину идущего рядом Искро. Давеча он велел ей собираться в путь, взяв все необходимое. Слава лишь грустно улыбнулась.
— Все на мне, — тихо ответила она, опуская взгляд вниз. Велес, всемогущий! Как же неловко она чувствовала себя под пристальным, понимающим взглядом мужа.
— Иди за мной, — протягивая ей руку, проговорил Искро. Девушка оперлась на его локоть, и они медленно вышли на улицу. Подхватив ее на руки, он осторожно спустил ее с крыльца, вновь поставив на землю.
Она шла по улице, тяжело опираясь на его полусогнутую руку, стараясь не смотреть по сторонам. Тем не менее она чувствовала, что прохожие бросают на их пару сочувствующие взгляды. Но Искро спокойно шел, подстроившись под ее шаг и совершенно не обращал внимания на остальных.
Толкнув дверь лавки, они вошли в полутемное помещение, заваленное самыми разнообразными тканями. Чего тут только не было! И гладкий атлас, и нежнейшие шелка, доставленные с востока. И льняная, привычная ее взгляду ткань. Ленты, бусины, бисер. Ее глаза загорелись, когда Слава осторожно коснулась
нежного атласа. Искро с интересом за ней наблюдал. Она стояла, прислонившись здоровым бедром к столу, перебирая ткани, прикладывая отрезы к груди, скользя по ним пальцами.— Можешь выбрать, что тебе надо, — подошел к ней Искро, — дома нашьешь себе одежды.
Слава с благодарностью обернулась к нему, ослепляя его своей улыбкой. Родная…
— Искро, мне на первое время достаточно пары отрезов вот этого и этого, — она указала на льняную ткань, — а еще вот это, — она взяла отрез и приложила к его груди, — тебе пойдет такая рубаха. А еще вон те ленты и нити. И бусины… Вон те… — девушка увлеченно потянулась к коробке, совершенно позабыв про искалеченную ногу. Острая боль, пронзившая ее, заставила ее громко вскрикнуть и, не среагируй Искро быстро, не перехвати девушку поперек талии, рухнула бы она на пол. Улыбка медленно сползла с ее лица, а в глазах появилась обреченность.
— Не надо ничего, Искро, — уперевшись ладошками в его грудь проговорила она, — мне моей одежды достаточно.
Он перевел взгляд с нее на ткани и вновь посмотрел на нее.
— Но мне то рубаху пошьешь? — тихо спросил он. Слава подняла на него растерянный взгляд и кивнула, — тогда подожди здесь, — он помог ей доковылять до небольшого табурета и осторожно опуститься на него, вытянув ногу вперед. Его взгляд скользнул по ней и развернувшись Искро вернулся к лавочнику, тихо наблюдающему за ними. О чем-то переговорив с ним, Искро кинул ему несколько монет и вернулся к Славе. Девушка грустно смотрела на улицу, сквозь давно не мытое окошко.
— Идти можешь? — негромко спросил Искро опуская руку на ее плечо. Она кивнула, глядя на его протянутую ладонь. Вздохнув, девушка вложила в нее свои пальчики и, поддерживаемая сильной рукой, аккуратно поднялась.
— Сейчас посидишь в лавке, а я быстро. Только не смей уходить, — Искро остановился, развернув ее к себе лицом, — я недолго. И потом сама знаешь. Я тебя все равно найду, Славушка. Так что не трать зря ни свои силы, ни моё терпение. Ладно?
— Ладно, — кивнула она, последовав за ним в небольшую лавочку, наполненную ароматами свежевыпеченного хлеба. Усевшись за дальним столом, она смотрела, как Искро несет ей крынку с молоком, тарелку с варёной репой и несколько ржаных лепешек.
— Давай — ка, чтобы не скучала, — поставив принесенные блюда на столе, произнёс Искро, — ты репу раньше любила.
— Я и сейчас ее люблю, — невольно улыбнулась девушка, — но мне столько не съесть. Давай со мной?
— Потом, Славушка. Ты ешь, — его взгляд скользнул по ее худощавой фигуре, — тебе сил набираться надо. Нам в дорогу поутру.
— Ты так скоро уедешь? — в ее голосе прозвучали грустные нотки, которые ей не удалось скрыть.
— Мы, Слава. Мы. Ты едешь со мной.
Она вскинула голову, в знакомом жесте, встречая его улыбку. Он кивнул на стол и убедившись, что она начала есть, направился к выходу. Слава с удовольствием съела всю репу и даже вымакала тарелку кусочком лепешки. Давно она так вкусно не ела, думала девушка, протягивая руку к крынке. Иноземная речь заставила ее замереть и оглядеться. Кроме нее, пожилой женщины — торговли, да двух мужиков никого не было. Вот они-то и глаголили по иноземному. Слава оставила крынку, прислушиваясь к разговору и пытаясь понять их речь. Но увы. Она была ей не знакома. Скрипнувшие петли тяжёлой двери, заставили ее отвлечься и обернуться. Искро шел к ней, держа в руках трость. Следом за ним шел мужчина, половину лица которого закрывала густая борода. Одетый в портки ярко-красного цвета с нашитым по бокам жемчугом. Поверх просторной нижней рубахи, надета свита, украшенная бархатом с золотым узором на шелковой основе.