Чтение онлайн

— Чего мне бояться? — Софи убрала кинжал, и с его кончика упала капля крови.

— Того, что можешь поверить. — Серые глаза человека, невольно ставшего лидером мятежников, бросали вызов.

Несмотря на иссушающую горло жажду, за следующие несколько часов Уильям поведал Софи всю историю путешествия «Отчаяния». Закончив повествование, он уснул, оставив девушку в одиночестве смотреть на звезды, гадая о том, сколько правды было в его словах.

Утром Уильяму стало хуже. Раны воспалились, и это был плохой знак. Идти он мог, только опираясь на копье. Все его тело содрогалось от сильного озноба. Софи вернула ему его

оружие, и теперь оно отягощало движение. О ночном разговоре больше не вспоминали. Мистер Олридж сейчас был бы рад любой луже, из которой можно было бы сделать хоть глоток воды.

Он уже готов был сдаться, когда на горизонте появился небольшой отряд всадников. Перед глазами все расплывалось, и понять, кому они служили, с такого расстояния было практически невозможно.

— Генри! — радостный вскрик Софи расставил все по своим местам.

Отряд сэра Гилберта не знал покоя с момента потери своего символа и даже не думал останавливать поиски. Их начинающие угасать надежды были щедро вознаграждены. Добравшись до двух скитальцев, всадники взяли их в кольцо. Генри спрыгнул с лошади и подбежал к девушке, заключив ее в объятия.

— Мы уже начали думать о худшем. — Сэр Гилберт не мог припомнить, когда в последний раз испытывал такую радость и облегчение.

— Со мной все хорошо, я цела. — По щекам Софи побежало несколько слезинок счастья.

— Уильям Олридж! — Рыцарь закончил осмотр своей подопечной и, убедившись, что серьезных ранений нет, наконец обратил внимание на ее спутника.

— К вашим услугами, — фаталистично улыбнулся Уильям и взялся за меч, готовясь встретить свой последний бой.

Всадники моментально выхватили свое оружие и направили его в сторону лидера мятежников.

— Постойте! Он спас мне жизнь! Без него я бы не выжила! — прокричала Софи, вставая между ним и своими рыцарями.

Любуясь ее светлыми, покрытыми кровью волосами, бывший инквизитор был крайне тронут ее поступком. Прекрасно понимая, что из этого боя живым ему не выйти, он убрал руку с эфеса своего клинка.

Генри Гилберт переводил взгляд с Софи на Уильяма и обратно. Ему представился идеальный шанс обезглавить восстание, но с другой стороны, казнить человека, пощадившего его воспитанницу, ему не позволяло внутреннее благородство. Да и сейчас девушка стояла так близко к Уильяму, что ничего не мешало ему взять ее в заложники, но мятежник этого почему-то не делал.

— Дайте ему коня, — проговорил рыцарь спустя долгую минуту колебаний.

— Но, сэр, это ведь Уильям Олридж! — выкрикнул один из его людей, от удивления даже привставший в стременах.

— Я знаю. И тем не менее отдайте, — миролюбиво сказал сэр Гилберт.

— Рад, что слухи о вашем благородстве оказались правдивы. Мне жаль, что мы с вами служим разным целям. — Уильям склонил голову и с трудом удержался на ногах.

— Если наши разведчики не врут, ваш лагерь должен быть на юго-западе отсюда. — Генри уже был в седле и протянул руку, чтобы помочь забраться Софи.

Уильяму подвели свободную лошадь, предназначавшуюся для девушки. Софи села за спиной рыцаря, и Генри тут же повел свой отряд на восток. Изможденная испытаниями девушка не удержалась и обернулась посмотреть на оставшегося в одиночестве седовласого воина, внесшего столь жуткий беспорядок в ее мысли.

Дождавшись, когда рыцари отъедут достаточно далеко, Уильям схватил висевшую

у седла флягу и моментально опустошил половину ее содержимого. Живительная влага придала ему сил. С трудом забравшись в седло, он направился на запад, по направлению, указанному Генри Гилбертом.

Солнце пустыни стремительно отнимало так неожиданно появившиеся силы. Мистер Олридж выехал к лагерю мятежников в полубессознательном состоянии. Дождавшись, чтобы его заметили, он закрыл глаза и упал с лошади.

Стараниями Гаеллы еще совсем недавно находившийся на грани жизни и смерти Уильям быстро шел на поправку. Ей пришлось вновь обнажить раны, чтобы очистить их от гноя и инфекции, но мучения того стоили. Мятежникам удалось заставить войска церковников отступить из пустыни. В последнем бою за южные герцогства Кэр впервые вел за собой свою личную тысячу воинов. Во многом благодаря его самоотверженности, в тот день удалось добиться триумфа.

Армия Ортоса отступала, но совсем не чувствовала себя проигрывающей войну. Численностью она уж точно не уступала победителям. Между тем, верховному магистру все же пришлось отменить поход в глубины северных гор. Сэр Томас Мур, осаждавший к этому времени Монтпик, был вне себя от ярости. Тем не менее приказа магистра ослушаться он не смел. Генерал был вынужден снять осаду к радости Белозара и его сторонников, удерживавших крепость из последних сил.

После потери пустынных герцогств отряд Генри вызвали в столицу. В один из дневных переходов Софи не удержалась и рассказала ему обо всем, что поведал ей сумасшедший мятежник.

— Он не похож на человека, который врет, — закончила свое повествование Софи.

— Это уже неважно. Война давно перестала идти лишь во славу нашего бога. Сейчас мы с тобой сражаемся за тех людей, что идут за нами, — печально проговорил Генри.

— Может, нам стоит вступить с ними в переговоры? — с надеждой спросила девушка, будто рыцарь обладал реальными полномочиями для принятия подобных решений.

— Верховный магистр никогда не пойдет на подобное, — с уверенность ответил Генри.

— Я просто хочу, чтобы смерти прекратились. Я узнала Уильяма Олриджа, и он не показался мне тем воплощением зла, которым его принято считать. — Софи витала в своих мыслях.

— Теперь уже ничего не поделаешь. Эта война будет длиться до полной победы одной из сторон. — Генри и самому бы хотелось, чтобы война поскорее закончилась, но в ее дипломатический исход он не верил.

По прибытии в столицу они оба были приглашены в святая святых Ортоса. Внутренний совет заседал несколько дней, обдумывая план последующих действий. Несмотря на то, что большинство своих боев Софи выиграла, она чувствовала, что созданный в ее лице образ уже не так сильно воодушевляет солдат.

Когда все разошлись, за столом остались лишь верховный магистр и его секретарь. Лэвден выглядел совсем плохо. Его болезнь перешла в хроническую стадию, мешки под глазами стали видны еще отчетливее.

— Думаете, пора? — спросил он у своего повелителя.

— Мы проигрываем эту войну, Лэвден. Мы не имеем права на проявление сентиментальности, — сдвинул брови первый среди слуг Создателя.

— Сэр Генри будет возражать, — уверенно заявил секретарь, пытаясь остановить подступающий приступ кашля.