Война плащей
Шрифт:
Генри Гилберт впервые в жизни был в ужасе. Он лишь на секунду потерял Софи из виду, и теперь, благодаря песчаной буре, не было никаких шансов ее отыскать. Несколько раз рыцаря толкали свои. Будучи опытным воином, он смог удержаться от желания бездумно рубить мечом направо и налево. Сконцентрировавшись на защите, он лишь отражал сыплющиеся на него отовсюду удары.
Разорвав свой белый плащ, он обмотал его вокруг головы, чтобы хоть как-то спастись от песка и дать глазам возможность быть полезными в такой ситуации. Среди общей суеты он разглядел высокого воина с копьем. Его кожаный наплечник был украшен шипами. Воина, казалось, совсем не смущали окружавшие его потоки песчаных
Неожиданно монстр остановился и повернулся лицом к сэру Гилберту. Щурящийся рыцарь готов был поспорить, что это существо смотрит прямо на него, но веки монстра так и оставались закрытыми. Достаточно было первого выпада копья, чтобы Генри понял, что его противник невероятно опасен. Рыцарь даже не думал о том, чтобы перейти в нападение. Несколько раз его лицо обдавало холодным ветерком, когда копье подбиралось слишком близко.
Ситуацию усугубило то, что за спиной появился еще один вражеский воин. Тяжелый двуручник Сварна едва не располовинил Генри. Рыцарь готовился принять тот факт, что сегодня его сердце перестанет биться. Противостоять двум столь опытным воинам он был не готов. Его спас верный Эдвард, взявший утларга на себя. Прислонившись спиной к спине, воины держали оборону.
Генри Гилберт никогда не боялся за собственную жизнь, но сейчас отчетливо ощутил, как задрожали его ноги. Подобное почувствовал каждый воин, которому в этот день не повезло оказаться на Плато смерти. Разразившееся как гром среди ясного неба землетрясение заставило содрогнуться не только почву под ногами, но и самые храбрые сердца.
Уильяма Олриджа с детства учили доверять своим инстинктам. Сейчас он невольно сожалел о том, что при нем нет маски ордена, ведь она могла хоть как-то спасти от вездесущего песка. Бывший инквизитор оказался полностью дезориентирован. Он понятия не имел, как далеко продвинулся в ряды противника и есть ли за спиной кто-то из товарищей.
Отразив очередной выпад, Уильям провел молниеносную контратаку. Противник успел подставить свое оружие, защищая правый фланг. Меч врага уперся в его же наруч. Броня не выдержала и треснула. Из руки на песок потекла кровь.
Противник использовал свой последний шанс и всей своей массой прыгнул на мистера Олриджа. К удивлению Уильяма, его оппонент оказался совсем легким. На него смотрели ярко-голубые глаза Софи. Лидер мятежников опешил и рефлекторно оттолкнул ее от себя. Девушка упала на землю, держась за раненую руку. Меч Уильяма остановился в сантиметре от ее груди.
В голове бывшего инквизитора боролись два мнения. Голос мистера Норрингтона кричал, что нужно убить ее прямо сейчас и покончить с этим, но Артур Кэмбел взывал к проявлению милосердия и гуманности. Девушка смело смотрела в глаза своей смерти. Мистер Олридж уже обещал себе, что больше никогда не убьет женщину или ребенка. Все это должно было остаться в прошлом вместе с его службой в ордене. С другой стороны, ее влияние на боевой дух армии серых плащей трудно было переоценить.
Уильям почувствовал, как содрогнулась земля, а его уверенно стоящие на песке ноги проваливаются под землю. Все поле начало вздыматься, образуя трещины. Почва вставала дыбом. Упав на спину, Уильям покатился в пропасть вместе с девушкой. Перевернувшиеся глыбы накрыли их подобно надгробным плитам, закрывая последние лучи солнца.
Землетрясение разделило врагов, и Генри Гилберт со своим оруженосцем оказались в безопасности. Буря стихала, открывая вид на ужасающий результат боя. Гладкая пустыня превратилась в поле
изрубленных холмов. Повсюду слышались крики и стоны пострадавших. В нескольких метрах от рыцарей лежала верхняя часть тела одного из инквизиторов, разорванного в результате землетрясения. Рыцарь лишний раз убедился, насколько незначительно все, на что способен человек, в сравнении с силой стихии. Выкрикивая имя своей подопечной, сэр Гилберт сомневался, что когда-либо вновь услышит ее звонкий голос.Уильям открыл глаза и с трудом прокашлялся, освобождая легкие от пыли. Он буквально чувствовал над собой несколько метров массивных глыб, одна из которых зависла на опасном расстоянии от его носа. С самого начала обучения в ордене ему хорошенько вдолбили в голову, что носитель маски с изображением творца не должен расставаться со своим оружием ни при каких обстоятельствах. В данный момент, ощущая тепло рукояти в руке, он был благодарен жестокосердному наставнику, воспитавшему в нем необходимые рефлексы.
Лидер мятежа понимал, что находится в узком тоннеле. Запрокинув голову назад, он почувствовал легкое дуновение на своем лице. Вызванный землетрясением обвал открыл лаз в пещеру. Превозмогая боль, он пополз вперед. После яркого пустынного солнца глаза долго привыкали к темноте подземного царства, но даже сейчас было понятно, что подняться на поверхность будет непросто. Медленно продвигаясь и используя меч в качестве рычага, он расчищал себе дорогу от завалов. Тоннель был таким невысоким, что трудно было даже встать на колени. Кроме того, шаткая порода в любой момент угрожала обвалиться, навсегда похоронив бывшего инквизитора под своими завалами.
Уильям дополз до края узкого лаза и уже собирался спрыгнуть в просторную пещеру, когда неожиданно услышал смех. Он мог ожидать здесь чего угодно, но только не этого. Если бы мурашки помнили дорогу к коже мистера Олриджа, они непременно прошлись бы по ней маршем, однако Уильям был обучен игнорировать свой собственный страх. В смехе слышалась примесь сумасшествия. Лидер мятежников предпочел остаться в своем укрытии, чтобы не быть замеченным прежде, чем сможет оценить ситуацию.
Глаза привыкли к темноте ровно тогда, когда в дальнем углу пещеры появились мутные фигуры, две из которых несли третью. Судя по отличительным знакам, волокли они воина церкви. Тот громко звякнул доспехами, когда его тело упало на каменный пол. Одна из фигур снова издала ненормальный смешок. Вторая наклонилась к телу, и Уильям готов был поспорить, что услышал, как в плоть бедолаги впились зубы. Первый засмеялся еще громче и захлопал в ладоши от удовольствия, вызванного представшим перед ним зрелищем.
Мистер Олридж невольно отпрянул и уперся рукой во что-то мягкое. В ответ на касание существо пришло в себя и начало судорожно метаться, издавая лишний шум. Несколько покрывающих его тело камней пришло в движение, угрожая выдать местоположение бывшего инквизитора. Уильям рефлекторно положил ладонь на то место, где предположительно должен был находиться рот. Проще всего было моментально исключить источник шума из уравнения. Меч воина уже был занесен, когда в отражении клинка блеснули ярко-голубые глаза.
Лидер мятежников второй раз за последние несколько минут оказался перед сложным моральным выбором. В этот раз он уже понимал, как поступит. Уильям поднял указательный палец с рукояти меча и поднес его ко рту, призывая сохранять тишину и не шевелиться. Раздался очередной смех и звук раздираемой плоти, что заставило ужас в глазах девушки уступить место удивлению. Уильям убрал руку от ее лица и еще раз выглянул в грот. Монстры были увлечены своей трапезой и не обращали внимания на то, что происходит вокруг.