Чтение онлайн

— Я был личным лекарем одного из десятитысячников в армии Томаса Мура. Бедолага страдал подагрой и был крайне словоохотлив, когда я снимал болевые симптомы.

— Допустим, мы поверили, что вы не врете. Какие же планы у сэра Томаса? — вернулся к самому важному молодой барон Свон.

Генерал Мур заставил пролиться слишком много крови северян, и каждый из владык Шовбура мечтал ему отомстить, а первым среди них был именно новоиспеченный барон Свон, потерявший в этой войне отца.

— Ему очевидно, что вы вскоре планируете продолжить продвижение на юг. В ближайшие дни он разделит свою армию, оставив у главного моста

через реку Трикс лишь видимость большого гарнизона. Основные силы отправятся на восток и, форсировав реку, обойдут поля Холанда, чтобы зайти вам в тыл, дабы отсечь армию от снабжения с севера.

Все за столом замолчали. Казалось, что можно расслышать звук стекающего по свечам воска. Если сведения были точны и правдивы, обладание ими могло помочь закончить войну в ближайшие месяцы.

— Грин, Ингрид, я хочу, чтобы вы немедленно отправились на юг. Следите за каждой сменой дислокации армии Мура. Если начнутся какие-то движения, похожие на те, о которых сообщил наш друг, немедленно известите меня. — Оценив серьезность тона своего короля, аурлиец и отступница бросились выполнять приказ.

— Значит, вы мне верите? — Оуэн звучал вполне искренне и вообще создавал впечатление человека, не способного на ложь.

— У нас есть возможность убедиться в этом наверняка. Одного пальца, правда, думаю, не хватит, придется отнять всю руку, — в зале раздался голос Га-либа.

Увлеченные допросом мятежники не заметили его появления. Монстр стоял у дверей зала, прислонившись спиной к стене, и внимательно разглядывал пленника.

— Этого не будет! Убери от него свои клыки, демон! — Ева Харт наградила чужестранца взглядом хищницы, готовой выцарапать ему глаза.

— Мы не тронем его. По крайней мере, пока. Артур, ты несешь за него ответственность. Джонатан, я хочу, чтобы ты и Хорив не отходили от него ни на шаг. Если вам хоть что-то не понравится… Пускай он даже как-то не так подышит, убей его, — Уильям был категоричен.

Мистер Норрингтон расплылся в хищной улыбке. Он еще не определился в своем отношении к Оуэну Корду, но на данный момент решил открыто проявлять угрозу в адрес молодого человека. Они еще успеют подружиться, если отпрыск герцога действительно окажется на их стороне.

— Благодарю, друзья. Вот увидите, в его лице мы найдем верного товарища. — Артур расцвел от радости.

— Я могу убедить вас в своей верности еще сильнее. Я лишь попрошу оставить в этой комнате только тех, кому вы действительно можете доверять, — проговорил сын герцога.

Северные бароны хотели приказать своей страже покинуть зал и забрать с собой всех прислуживающих за столом, но их остановил Белозар.

— Вам не понравится то, что я скажу, но, поверьте, в сложившейся ситуации это будет наилучшим решением. Я доверяю каждому, кто сидит за этим столом, но никто не может поручиться за всех остальных. — Чарли Рокуэл с достоинством выдержал оскорбленные и ожесточенные взгляды стражников и прислуги.

— Что ты предлагаешь? — поднял руку Уильям, останавливая тот поток возмущения, что собирался сорваться с уст северных баронов, ведь большинство людей в зале были их вассалами.

— Сведения, которые мы получили, могут повлиять на исход войны. К подобной информации стоит относиться как можно бережнее. Этих людей необходимо изолировать до того момента, как сведения перестанут представлять ценность.

— Изолировать!? — возмутился

барон Ласк.

— Представители моего народа идеально подойдут для исполнения этой задачи. Племена древних живут закрытыми общинами, и посторонним, а уж тем более шпионам там взяться абсолютно неоткуда. Пускай наши товарищи проведут месяц в северо-западных горах под их присмотром.

Джонатан Норрингтон был первым из тех, кто одобрительно закивал, поддерживая идею Белозара. Итан тоже не мог не согласиться с доктором.

— Чарли прав. Я приношу вам свои извинения за нанесенное оскорбление вашей чести, но риск слишком велик. Пошлите за конвоем древних, — распорядился Уильям, пытаясь затушить едва не вспыхнувший огонь споров.

Дождавшись, когда северяне сдадут оружие и покинут зал в сопровождении отряда древних, мистер Олридж вновь перевел свой взор на пленника.

— Не пройдет и двух недель, как я подарю вам головы Карла Грифитса и леди Софи, — объявил ошарашенным мятежникам Оуэн Корд.

К вполне объяснимой усталости Генри Гилберта теперь прибавились дополнительные переживания. Раньше война обходила стороной его родной дом, расположенный в лесах к юго-востоку Ортоса. Теперь же бои подобрались слишком близко. Постоянные диверсии хоть и не решались заходить так далеко, но все же вызывали обоснованные опасения.

Шпионы сэра Томаса сообщили, что армия мятежников пришла в движение. Покинув Прит, она направилась на юг и сейчас практически достигла верхних границ полей Холанда. Генерал Мур разработал прекрасный план, при удачном исходе которого воинство мятежников должно было попасть в котел. Успех подобного мероприятия мог переломить ход войны.

Покинув лагерь в окрестностях Лонда, армия Создателя выдвинулась на север. Оставив четверть своих людей у ключевого моста через реку Трикс, генерал повел основные силы на восток и, форсировав реку, намеревался обогнуть поля Холанда, чтобы зайти противнику в тыл и отрезать его от снабжения.

Ожидаемого эффекта стратегия не произвела. Стоило авангарду Томаса Мура очутиться на другом берегу, как их тут же атаковали. Спасти армию от позорного уничтожения удалось лишь благодаря умелому командованию ее полководца. Не давая церковникам времени на то, чтобы оправиться от случившегося, Уильям Олридж повел свои силы на запад и первым оказался у главного моста реки Трикс. Оставленный там гарнизон серых плащей был вынужден капитулировать перед превосходящими силами мятежников и отступить на юг.

Это была катастрофа. Сэр Томас во второй раз потерпел поражение вблизи водоемов, отчего злые языки за спиной окрестили его графом рек и озер. Случившееся не сломило опытного военачальника, но по его репутации был нанесен сильный удар. Генри испытывал безграничное уважение к главнокомандующему и отчитывал любого встречного солдата, позволившего себе усомниться в таланте генерала Мура.

Мятежники праздновали успех своего прорыва. К Оуэну Корду стали относиться с меньшим подозрением, но Джонатан Норрингтон по-прежнему не сводил с него глаз. Между тем, несмотря на все стремления гвардейца уличить молодого человека хоть в чем-то намекающем на его двуличность, Оуэн действительно не вызывал подозрений. Его радость при новости об успехе на полях Холанда выглядела вполне искренней.