Чтение онлайн

Требовалось зайти в лагерь, озаботиться едой и снаряжением в дорогу, но мы стояли на самой границе, глядя на быстро истлевающие остатки человеческих костей и мяса. Стояли, не смея ступить дальше. Потому как знали, что дальше просто невыносимая запах разложения, уже не раз заставляющий мой пустой желудок припадочно биться в конвульсиях, пытаясь исторгнуть из него то, чего там уже давно не было.

Сладковато-кислый запах аммиака.

– Запах мертвечины есть, - задумчиво проговорил я, - а мертвечины нет.

Глава 2

– Что

ты выращиваешь?

Ее комната была похожа на цветник, и тем удивительнее было, что вырастила она все это своими собственными руками. Доступ сюда имели лишь немногие, и приятно осознавать, что я принадлежал к их числу.

– Базилик.
– Промурлыкала она, на короткий миг обернувшись ко мне. Я был уверен, что она улыбается.

Комната была полна света, но там, где стояло интересующее растение, как будто оказалось его средоточие. Я попытался увидеть то, что видела она.

– У него листья красивые, на стройной ножке.
– Произнесла она таким тоном, словно это должно было мне многое прояснить.

Я критически оглядел кучу тонких стебельков, вымахавших из земли на целый палец и сейчас жадно тянущихся к свету. Некоторые из листьев оказались болезненно завернуты: то ли от недостатка влаги, то ли от ее избытка.

– Красиво ведь, правда?

– Красиво.
– Согласился я.

Обыкновенное растение, ничего выдающегося. Наверняка я чего-то не понимаю.

– Итак, мы все-таки встретились.

– Собственно, да.
– Не стал я отрицать очевидного.

Хозяин откинулся на спинку высокого кресла, вперив в меня жадный взгляд. Странно было как тон его речи различался со столь безынтересными глазами. Пожевал губами, - воздух здесь приторно-сладкий, - и вдруг сплюнул. Прямо так, на ковер.

– Ну, вот и к чему все это было? К чему те бесполезные поползновения, если в итоге ты и так здесь сидишь?

– Вообще, во мне взыграла жажда жизни. Знаю, глупо.

– Дурак!
– Выплюнул он слово и снова сплюнул, теперь уже в другую сторону.
– Нервы ни к черту, - посетовал уже совершенно другим голосом, протягиваясь к непочатой бутылке алкоголя, - а еще ты их треплешь.

– Виноват, - развел я руками, хотя виноватым себя не чувствовал ни на грош. Но тут уж мне отвечать перед судом собственной совести. Могло ведь все повернуться иначе, могло, но закрутилось, завертелось и теперь я угрюмый, хоть пытаюсь и не подавать виду, сижу здесь. Пленник без пут и кандалов.

– Можно я задам тебе всего один вопрос?
– Откликнулся хозяин, пригубив какого-то терпкого напитка от приторности которого сводило скулы даже на расстоянии в несколько метров. Мне выпить он даже не предложил.

– Валяйте!

– И все-таки, где же ты прятался все это время?

Он пристально вгляделся мне в лицо, и сложно описать те усилия, что я приложил, чтобы во весь голос не расхохотаться - у меня было на редкость хорошее настроение. Он ожидал ответа на неуточненный вопрос - пускай его получает!

– В могиле!
– Хлопнул я себя ладонями по коленям, с удовольствием отметив в глазах напротив первую блеснувшую эмоцию - смятение.

***

Дорога от Далии к Криметрику занимает по разному в зависимости от времени года, погодных условий, разбойничьей составляющей в пути, а также от простого направления. Как минимум, к Криметрику ведет

два качественных проторенных пути - тракта, еще с десяток большаков и целая куча разветвленных во все стороны проселочных дорог. Тракты наиболее оживлены и безопасны, с раскиданными по всей длине почтовыми и торговыми постами, а также постоялыми дворами, практически никогда не пустующими. Но самые используемые не значит самые короткие. Выгибаясь кривыми дугами, они захватывали все мало-мальски значимые населенные пункты, что для торопящегося путника было не с руки. Как правило, он был вынужден съезжать с этой крупной дороги, ища путь попрямее и покороче. Не всегда разведанный, а потому небезопасный.

Трактом точка назначения достигалась двумя-тремя месяцами торопливого скача, остальными же путями это время сокращалось до месяца. А если рискнуть, как следует приплатив проводникам по незнакомым территориям, то все и вовсе ограничивается двумя неделями.

Однако не всегда все упирается во время, и иногда бывают моменты, когда, выбирая из двух, выбор падает на наиболее протяженный путь, - иначе не поступить. Кому какое дело до лишних пары-тройки дней, если в итоге ты рискуешь не доехать туда, куда так стремишься? Поэтому мне рассчитывать на чудо не приходилось. Да, я знал, что путь долог, как и то, что рисковать на нем все же не следует. И хотя две жалкие недели такого длинного пути и кажутся чем-то несерьезным, и в них хочется верить, задним умом я все же понимал, что это невозможно. Только не в нынешнем случае знакомых действующих лиц.

Тридцать дней я еще пойму, сорок пять - самый оптимальный, по моим прикидкам, срок, но вот четырнадцать дней не вписываются ни в какие рамки. Все, что ниже одного месяца ожидания, лишь подозрительная и неправдоподобная активность.

Я прошел плотными шторами, удивительно чисто выстиранными как для обыкновенной харчевни. Необыкновенными были в ней разве что кусающиеся цены. Зато, в отличие от трактиров, народу исключительно мало.

Кривой стол буквой "П" мог поместить за собою, кажется, до пятнадцати человек, однако прямо сейчас за ним сидел всего один - ранний посетитель сонного заведения.

– Надеюсь, ты обеспечен деньгами, - присел я на лавку напротив него.
– Остановиться здесь стоит приличных средств.

Приятель раздраженно махнул рукой, удостоив меня взглядом невероятно невыспавшихся и уставших глаз.

– Должна быть серьезная причина, по которой ты выглядишь столь скверно.

Номад мою пробную иронию не оценил, вновь наградив взглядом тех темных глаз исподлобья. Наверняка у него на языке вертелась целая куча оправданий, выраженная преимущественно в нелитературной форме, но озвучить он их не успел. Только раскрыть рот. Спас ситуацию не церемонящийся корчмарь, без какого-либо предупреждения вломившийся к нам в отдельную занавешенную комнату. Номад тут же нашел для чего применить столь так удачно раскрытый рот.

– Ты куда прешь, скотина? Тебе за что плачено?

– Он глухой, - перебил я набирающего дыхательную мощь знакомца.

– А...

– Однако все понимает.

– Э...

– К тому же немой.

– О...

– Я сам закажу. Чего ты хочешь?

– Н-не знаю, чего-нибудь сытного. На твой выбор.

Я изобразил несколько пассов руками корчмарю, повторив себе такой же заказ, а также что-нибудь выпить, на его, корчмаревское, усмотрение. Сам я здесь еще спиртное не заказывал, поэтому руководствоваться особенно нечем - жалкие солдатские средства, найденные на том побоище, просто не позволяли жить на широкую ногу.