Чтение онлайн

На десятый день чуть ли не голодовки конь требовательно толкнул меня лбом, а после того, как я отказал ему в дополнительной порции, встал на дыбы, слегка толкнув грудью. На следующий день он не получил пищи, поэтому к вечеру уже был куда более дружелюбен. Иногда мне кажется, что это наспех купленное животное выглядит поумнее многих разумных.

От безделья, перемежая с вылазками к и не думающей затихать вокруг бурной деятельности, я все же раскопал ту самую могилу, на которую позарился давешний гробокопатель. Вопреки всем ожиданиям, в полуистлевшем от времени деревянном гробу не оказалось ничего заслуживающего внимания. Даже трупа не было, если не считать таковым те останки на провалившемся дне

некогда плохо сколоченной коробки.

Я уже начинал скучать, прекрасно понимая, что сюда никто так ни за что и не сунется, но и пройти мне самому мимо столь усиленных кордонов не удастся. Только не теперь. И уже ни в одну сторону, даже если бы я желал все-таки попасть на то злополучное торжище. Однако вскоре случилось то, что случайными воспоминаниями заставляет меня передергиваться всем телом. В который раз моя жизнь, не дожидаясь очередного витка спирали, круто повернула, сиганув на следующую по порядку нить.

Холодно, стало слишком холодно, еще успел тогда подумать я. Густой пар вырывался изо рта и ноздрей, оседая прямо в воздухе морозной крошкой. Одежда и волосы почти мгновенно покрылись тонкой инеевой коркой. Под ногами захрустело.

Истошно заржал мой конь, в панике вставая на дыбы. Ему вторили десятки голосов поодаль, как лошадей, так и их всадников. Нечто потусторонне-творящееся почувствовали все.

Я упал на колени, отчаянно пытаясь сохранить хоть сколько-нибудь вертикальное положение, когда земля заходила. Я принялся судорожно хватать ртом воздух, когда дыхание сперло, а все воздушные потоки словно остановили свое движение. Я застыл на месте, прикованный к земле какой-то потусторонней силой, а эта сила... как будто бы искала себе выхода. И тогда начался твориться неописуемый ужас - древнее, позабытое всеми кладбище ожило. Кладбище, границы которого ломали все разумные пределы, раскинулось вокруг - везде, докуда хватало глаз, оно засуетилось. А там, где я сейчас находился, с выпученными от поглотившего меня мрака глазами, был его самый центр. Огромное древнее захоронение... Откуда оно здесь?!

Я не буду припоминать небылиц как пересилил себя, как поднялся, готовясь дать отпор любому врагу. И задышал я вдруг полной грудью, и замогильный холод лишь подогрел и без того кипящую кровь. Как засвистел, засверкал в свете меркшей время от времени луны мой кинжал, чиня добро и справедливость, возвращая мертвяков в мертвяково пристанище.

Нет, все это неправда. Вместо этого я словно провалился в какое-то небытие - воспоминания обрывочны, часто короткими урывками, запечатленными в голове недвижимыми картинками ужаса. Хрипя от ненормальной тяжести, упавшей на мои слабые плечи, я стоял на карачках, едва удерживая вмиг обессилевшее тело на дрожащих руках. Все, что помню, это как ползу пару метров до вкопанной в землю лопаты, словно до недостижимой цели. Как наваливаюсь на нее всем телом, и как проваливаюсь в открывшееся нутро рассохшейся могилы. Крышка хлопнула надо мной, земля погребла руки, ноги, засыпала за воротник. Последний раз, не в силах вдохнуть, я раззявил рот, глотая воздух вперемешку с землею, и потом все померкло - я провалился в то самое гремящее неестественными звуками и воплями небытие.

Сознание приходило рывками. Сначала я понял, что мне нечем дышать, но не придал этому значения, потом появилась жажда, которую я тоже проигнорировал. А следом пришли воспоминания. И вот именно их заслугами я и дернулся. Раз, другой. Заскреб руками и ногами, пытаясь освободиться от навалившей сверху земли. Попытка вдохнуть жалкие крохи воздуха привела лишь к бесполезным режущим спазмам в горле.

Перевернуться в столь замкнутом пространстве, - коробке, - было невозможно, как и подогнуть колени или, хотя бы, упереть в дно руки. Все, что мне оставалось, это

ткнуться начинающей паниковать головой в крышку гроба, надавив изо всех сил. Сначала самой головой, а потом, когда крышка чуть поддалась и треснула, расходясь в стороны, и всею спиной. Земля тяжелым потоком ринулась на меня, погребая под собою, но вместе с ней такой свежий живительный воздух!

Я наконец смог подогнуть конечности, остановив падающую землю таким образом, чтобы она в очередной раз меня не засыпала. Чувствовал себя титаном, подпирающим небо, зато титаном живым, не задохнувшимся, дышащим. Однако я замер, звуки заставили меня осторожничать, не торопиться, поостеречься. Звуки... их полное отсутствие. Тишина лежала над кладбищем такая, что ее без преувеличения можно было бы назвать мертвецкой. Холодной, замогильной - все эти эпитеты были бы теперь к месту.

Выбирался я из ямы с трудом, постоянно прислушиваясь к окружению. Ничего не менялось, но это почему-то не успокаивало, а как будто заставляло тревожиться еще сильнее. Земля с грандиозным, как мне тогда казалось, шумом отпускала меня, шелестела моему уходу. Легши в могилу, я из нее восстал.

Сейчас день, с каким-то запоздалым чувством понял я, когда шальной луч коснулся моего взора. Самый разгар дня и неправдоподобно теплый воздух. А значит, ночь позади, и я пережил тот кошмар.

Я устало развалился на земле, отплевавшись и кое-как очистившись от земли, полной грудью вдыхал свежий воздух. Вокруг все оставалось по-прежнему: тот же вид, та же небольшая поросшая невысокими деревцами и кустарником долинка, в которой я прятался, и в которой приютилось такое огромное по своим размерам кладбище. Казалось, это не долина, это земля будто просела под несчетным количеством здесь погребенных.

И ничего... Ни единого следа ночного происшествия. Дерн словно девственно нетронут: не взрыт, не перевернут. Трава продолжала расти там же, где и росла, камни лежать там же, где и лежали, и только лишь в том месте, откуда я выбрался, зияла раной развороченная могила.

Прохлада, хоть и было тепло по сравнению с ночными событиями, едва заметный кисловатый запах и тишина. Гробовая тишина из них всех была самой страшной, потому что с первыми двумя я уже встречался. А еще было страшно тут оставаться, помня какие тайны сегодняшней ночи хранит в себе это место.

Я потянул носом воздух - совсем слабый запах гнили, и ведет он, кажется, прямиком на юг. По моему мнению - лучший ориентир и направление, потому как я уже подозреваю, что встречу у финала.

Приграничный имперский лагерь, за одну единственную ночь порастерявший весь свой гарнизон. Никакого побоища в привычном смысле этого слова не было. Была драка - кратковременный бой с превосходящим по численности противником с закономерным итогом. Против той силы у солдат не было ни единого шанса.

Я задумчиво провел ладонью по шее коня, тоже столь же задумчивого. Меня он нашел сам, вышел на половине пути навстречу и сначала даже не поверил собственному счастью. Странно, но его мертвяки не тронули, а сам он не нарывался.

– Может, дать тебе имя, как считаешь?

Конь фыркнул мне в ухо.

– С другой стороны я никогда не даю имена своим временным лошадям. Но ты ведь не лошадь, верно? Ты ведь конь.

Он с самый серьезным видом кивнул, кося на меня одним глазом.

– Хоть и мерин.

Он негодующе заржал, попытавшись укусить меня за ухо. Я, улыбаясь, потрепал его по холке, прекрасно понимая, что никакого имени ему давать не буду, потому как вскоре мне от него придется избавиться. Надеюсь, продать.