Воля твоя
Шрифт:
Глава 6
– Чем ты занимаешься?
– Пишу.
– Вдруг смутилась она, захлопывая дневник и кладя сверху ладошки - надежный замок.
– Что пишешь?
– Попытался поинтересоваться я своим обычным голосом, но провести мне ее не удалось - она уже была предвзята, едва лишь затрагивалась эта тема.
– Стихи.
Степенно кивнув, я присел рядом.
–
Мне казалось, что я улыбаюсь беззаботно.
– Это тоже искусство!
– Вскричала она, вскакивая из-за стола.
– Мастерство! А мастерство не ограничивается одним лишь умением махать мечом и умением постоять за себя! Не принижай остальные науки! Ты не смеешь! По-твоему, все были глупцами, и один лишь ты знаешь, как верно? Я сама могу выбирать, что мне интересно и что мне важно! Можешь принять это? Почему это для тебя так сложно? Твоя чрезмерная забота утомляет! Заставляет чувствовать себя глупой и неумелой! А я стараюсь! Что я могу поделать, если все твое мне не дается? Я пробую себя! Разве я не могу хотя бы попытаться? Почему ты такой жестокий? Мне больно от этого, больно!
Захлюпав носом, предательски заревев, закрывая лицо руками, она выбежала прочь. А я, обхватив голову руками, сидел и смотрел на забытый ею дневник. И уже знал, что ни за что к нему не притронусь.
Я ведь не хотел этого! Я хотел всего лишь поговорить! Попробовать поддержать ее стремления! Ну почему я такой? Что со мною не так?
– Божество-то?
– Почесал он пальцем свою острую аккуратную бородку.
– Отчего же, вполне себе материальное.
– Не понял? Снова Порох?
– Почему порох? Ага, наслышался уже историй о Карабасцах? Хе-хе, странные они были ребята, необычные, этого у них не отнимешь. Однако нет, не порох. Нечто более соображающее, хотя и по-своему глупое. Кое-что очень большое и при этом живое. Есть предположения?
– Дремлющий под скалами дракон!
– Засмеялся я, медленно и неуверенно выпадая в осадок, глядя, как сидящий напротив с самым серьезным лицом хлопает в ладоши.
– Браво!
***
– А-а, дружище.
Морда верного мерина, постоянно оказывающегося под боком в трудную минуту, ткнулась мне в лицо. Он недолго думал, заметив, что я пришел в себя и лежу, бессмысленно глядя в просветы голубого неба, подглядывающего сквозь мерно колыхающиеся ветви деревьев.
– Все-таки мы с тобой попались, да? Я и ты. Видимо нас обоих ранило, а?
Он повернулся ко мне боком, где прямо на спине у него зиял небольшой, но длинный надрез, сейчас уже затянувшийся. Тот самый болт, прошивший мне штанину, задел еще и шкуру животного.
Я сокрушенно покачал головой, бормоча куда-то в пространство:
– Таких преданных коней у меня еще никогда не было. Ни единый скакун не задерживался у меня надольше одного сезона, а с тобой мы уже... как раз сезон и будет, наверное.
Если честно, я немного потерялся во времени. Да и важно ли это?– Я протянул стянутые веревкой руки, погладив верное животное.
– Такой верный и умный конь, а я все пытался от тебя избавиться. Знаешь, теперь я чувствую просто жгучий стыд от своих прежних намерений и деяний. Особенно за последнее.
Связан по рукам и ногам, связан крепко, но не туго - профессионально. Никуда не убегу, зато немного двигаться вполне себе способен. Я попался мастерам. И еще на этот раз Ловцы не были застигнуты врасплох, а за моей спиною не было слаженно работающего отряда градоначальника Самаки. Вообще никакого отряда не было, потому как вспоминая тех баронов... тот сброд, то понимаю, что надежды дать отпор в одиночку у меня не было.
– Просто конь... А ведь я даже не дал тебе имя. Так и не удосужился. И совсем не представляю, как можно вообще тебя назвать, ведь я никому и никогда не давал имен...
– Зови меня Бонифацием фон Ингроссо. По крайней мере, это мое настоящее имя.
Тишина недопонимания повисла между нами.
– Что ты только что сказал?
– Я? Сказал? Ты дурак или как? Я конь, а кони не говорят!
Тишина недопонимания сгустилась до физически ощутимой отметки.
– Вашу мать, говорящий конь!
– Вашу мать, слышащий человек! Что, приятно, да?
Все, что мне оставалось, это ошарашено дышать ртом, так удачно раскрытым от удивления.
– Что молчишь, съел? А? А?
Я даже немного опешил от такого напора.
– Ты - Тварь?
– Нет, я не Тварь. Мне казалось, что ранее я достаточно полно дал тебе это понять.
– Э, че ты там бормочешь?
– Я говорю со своим конем.
– А, тогда ладно, базарь дальше.
Я проводил взглядом презрительно сплюнувшего в мою сторону Ловца, переведя его на мерина. Тот пожал плечами, если это вообще допустимо к лошадям.
– Ты волшебный конь?
– Я самый обычный конь. По моим меркам. Просто умеющих говорить осталось очень мало из нашего народа, но умеющих слушать из вашего - единицы.
Кажется, я начинаю приходить в себя, и этот абсурд, в который я попал, совершенно не был сном.
– И чего же ты раньше тогда молчал, не пытался со мною заговорить?
– Вот, знаешь, как-то не было желания с тобой общаться.
– Насупился он, отвернув морду. От этого, правда, ничего не поменялось - глазом-то он все равно на меня косил.
– И как же мне тебя теперь звать-то?
Бонифаций фон Ингроссо думал лишь миг.
– Зови Фоном.
– А разве это не приставка?