Чтение онлайн

Мир вокруг снова начал терять резкость. Но огромный яростный зверь внутри все еще пытался вырваться на свободу из тела Шуры.

Он требовал крови.

Время убиватьВремя наступатьВремя наступать и побеждать!

– голосом древнего певца запел зверь, гоня найта вперед.

И "Харлей" помчался в сторону зеленых рядов. Туда же хищно смотрело копье борнийского поединщика, подобранное Шурой.

Множество борнийских мотоциклов в глазах Шуры распались на отдельные машины с

людьми-седоками. Частокол копий целился в Зага и Шуру, но Синяя Молния продолжала со скоростью мысли мчаться прямо на врагов.

"Харлей" влетел в зеленый строй и долгомерное борнийское копье нашло грудь первой жертвы.

Шура не обращал внимания, что творится за его спиной. Он не видел, как по сигналу Вайса за ним следом мчатся разноцветные мотоциклы найтов Баделенда, что быстрый "Харлей" оказался на самом острие атакующего треугольника, врезавшегося в катящих навстречу борнийцев.

Зажженные победой свого поединщика, воины Объединенного Королевства погнали свои мотоциклы и вслед за Синей Молнией столкнулись с зелеными машинами.

Разноцветные мотоциклы смешались с врагом, разбавляя зеленое море.

Свободные найты Баделенда сейчас вместе бились против общего врага.

Те, кто уцелеют в этом большом побоище, потом снова будут заступать дорогу друг другу, снова станут втыкать копья в рулевых и сидящих за их спинами найтов. Но для этого нужно было одержать общую победу.

А Шура не обращал внимания ни на что. Он не слышал рычания тысяч машин, скрежета сталкивающихся мотоциклов, треска ломаемых копий и звона клинков, задорных выкриков и ругательств, перекрывающих стоны раненых. Шура поил кровью чудище, вызванное маленькой зеленой горошиной. Копье и меч были вездесущими, успевали прикрывать Зага и рубить-протыкать тела, шеи и головы.

Наверное, яростный зверь вдоволь напился крови, потому что начал уменьшаться в размерах. И тогда Шура смог разглядеть неподалеку мотоцикл с Красным Волком на коляске. И еще он заметил копье, целящееся в спину Догера.

Сам Хандред сейчас всаживал копье в переднего врага.

"Харлей" слушался рулевого так же хорошо, как Большое Жало Шуру. Заг резко бросил машину влево, Шура весь вытянулся в струнку и наконечник его копья достал до бока подкравшегося к Догеру борнийца.

Красный Волк покончил со своим противником и уже скрестил копье со следующим.

А Шуре пришлось перебрасывать древко в правую руку и тупым концом отводить летящий в Зага наконечник. Потом наотмашь ударять наконечником сверху по шлему борнийца, заставляя того выпустить руль. Завилявший зеленый мотоцикл влетел в своего же, дробя ногу рулевого, после чего перевернулся.

Под колесом хрустнуло оброненное копье. Дерево - не страшно. Заг успевал вести машину в бою и одновременно замечал на поле острые наконечники и мечи, что могли пробить шины.

Шура поискал взглядом Догера и увидел, что тот глубоко врезался в строй зеленых, оторвавшись от своих найтов. И сейчас Красного Волка атаковали четверо.

Молодой найт и Заг снова поспешили на помощь. Копье опять завертелось в руках Шуры, удары посыпались на все стороны. Он стал для Красного Волка байкером-хранителем, бак о бак сражаясь рядом и оберегая заклятого врага от борнийских копий и мечей.

Там, где проезжали красно-черный и синий мотоциклы, там оставались лишь сброшенные на землю тела и перевернутые зеленые машины. Борнийцы изо всех

сил пытались остановить движение Красного Волка и Синей Молнии, но лишь пополняли число заглохших зеленых машин и трупов около них.

Шуре было не до того, чтобы оценивать ловкость и умение Догера. А тот успевал вести машину в бою, одной рукой удерживая руль, второй орудуя копьем. Он даже мог вообще отпустить руль, чтобы одним резким движением вырвать клинок из ножен, рубануть наотмашь или уколоть, и потом таким же стремительным движением вернуть клинок в ножны, опять перехватывая руль.

Две машины все глубже врубались в строй зеленых.

На лицах борнийских рулевых и найтов, что оказывались на их пути, постепенно начал проступать суеверный ужас. Все меньше противников вставало впереди, зеленые машины просто уступали дорогу, их найты не смели скрестить копья с этой чудовищной двойкой.

Шура и Догер крушили борнийцев, словно два яростных демона-копа.

На них уже почти перестали бросаться и лишь сворачивали в стороны. Вскоре красно-черной и синей машинам пришлось уже самим гоняться за зелеными.

Вокруг кипела битва, разгораясь на полную мощь, а громадный огненный зверь внутри Шуры начал кукожиться, медленно таять. На глаза снова навернулись слезы, найт уже с трудом видел дальше наконечника своего копья. И все еще почти ничего не слышал в том стоячем болоте, что его окружало.

Но долгомерное оружие продолжало настигать все новые жертвы в зеленых комбинезонах.

Где-то неподалеку громыхнуло так, будто употребили горящее оружие, от чего у Шуры слегка прорезался слух. Наверное, копье ударило бензобак и вызвало искрение, меланхолично подумал он, в очередной раз выдергивая наконечник. Чья машина вспыхнула - баделендская или борнийская, видно не было. Только два горящих тела катались по земле до тех пор, пока им в спину не воткнулись копья.

Равнина продолжала глохнуть от рева моторов, от скрежета сталкивающихся мотоциклов, от криков сражающихся найтов. Перевернутые мотоциклы и лежащие навзничь тела замирали, выбывая из общего хаоса движения.

Звуки сражения ворвались в уши Шуры, когда заглох двигатель "Харлея". Чье-то копье еще несколько долгих мгновений назад перебило трубку подачи топлива и остатки бензина продолжали выливаться прямо на мотор.

Вместе с замиранием последнего оборота двигателя Синей Молнии внутри у Шуры умер зверь, рожденный зеленой горошиной. В груди осталась лишь пустота и безразличие. А еще страшная усталость.

Где-то впереди мелькали мотоциклы, но вокруг замершего "Харлея" уже никого не было. Руки дрожали, склизкое от крови древко борнийского копья выскользнуло на землю. Липкий клинок Жала никак не мог войти в ножны и, в конце концов, упал на испаханную шинами землю. Акинак вообще остался где-то в теле одного из борнийских найтов.

Заг положил руки на основание руля и склонил на них голову.

А Шура смотрел остекленевшим взором на отдаляющуюся битву.

Движущиеся цветные точки преследовали зеленых. "Харлей" окружали только заглохшие машины. Стоящие на трех колесах или перевернутые. Тела некоторых седоков еще оставались в седлах, свешиваясь на землю или на коляску. Но большинство предпочли лежать на изрытой земле - с раскроенными черепами, пробитой грудью, вспоротыми животами, переломанными шеями. Кто-то из них еще шевелился, одно тело даже пыталось встать.