Властелины дорог
Шрифт:
– Расскажи, как ты получил "Харлей"?
– заговорил коренастый. Его голос, несмотря на то, что был глухим и в нем чувствовалась усталость, звучал более властно, чем у короля.
Найт начал излагать о своих приключениях. Рассказал о раненом жреце, о таблетках, о Храме с жилищем "Харлея". Что-то ему подсказывало, что не стоит говорить о допинге и о книге с письмом. Мертвый жрец не проболтается, все можно списать на борнийцев.
– Ясно. Что ты еще видел в Храме?
– категорично спросил коренастый.
– Мельницу изнутри. Подземную
– Что взял в Храме?
– Бензином заправились.
– Еще что?
– Больше ничего.
– Где взял коляску для "Харлея"?
– У борнийцев отбил.
– Ты убил Линора?
– Я.
– Давай книгу и письмо.
– Вы - Главный Клирик, старший инженер Дромм?
– Да.
– Я… у меня нет. Борнийцы забрали.
– Плохо.
Коренастый замолчал.
– Клирик, вы отберете у него мотоцикл?
– спросил король жреца.
– Он его получил не по праву. Мы…
Дромм поднял руку и король осекся.
– Мы решим. Иди, - повелительно сказал Старший Инженер.
Когда Шура задумчиво брел по лагерю, его догнал Вайс.
– Учитель, это называется "пожертвовать фигуру"?
– глухо спросил молодой найт.
– Если я буду единственным главным игроком с нашей стороны, то мы сыграем так, что такой маневр не потребуется. А если одними фигурами будут играть несколько человек, тогда победит противник, какие бы мы хода не делали. Надеюсь, что король и Главный клирик проявят благоразумие.
– Ведь я же сколько сделал. И они хотят лишить меня "Харлея"?
– в голосе Шуры звучала детская обида.
– Я рассказал им про тебя. Король предлагает Дромму забрать мотоцикл и отдать мне или Догеру. Я просил его этого не делать. Но все равно решение - за Дроммом.
– Вайс, неужели жрец главнее, чем король Баделенда?!
Учитель задумался.
– Формально правит король. Но он ничего не сделает без благословения жрецов. По-моему, он даже имеет жреческий сан, но невысокий, не выше инженера. Потому в открытую правит король, а на самом деле все решают жрецы.
– Вайс, откуда ты столько знаешь?
– Живу долго. Не переживай. Я ведь на тебя рассчитываю.
Когда Шура подходил к своему шатру, его терзала жуткая обида.
Как же так? У него могут отобрать "Харлей". Все пропало. Кто катался на такой машине - тот уже не сможет ездить на другом мотоцикле. А как Загги будет горевать - "Планету" потеряли и теперь останутся без "Харлея". Может, жрецы дадут бесплатно другой мотоцикл, но зачем он нужен?
Вот она, цена за повиновение. Лучше бы они с Загом не приезжали сюда. Катались бы сами по себе.
Шура сжал кулаки. Пока жрецы вкупе с королем принимают решение, он и рулевой могут сбежать. "Харлей" никто не догонит, даже жреческий мотоцикл вряд ли потягается с ним в скорости. Только вырваться на дорогу - и тогда ловите ветер в чистом поле.
И плевать на немилость жрецов. Бензин обеспечат борнийцы, а если их все же выгонят, тогда найтам Баделенда придется делиться запасами горючего.
Нужно хватать рулевого
и драпать, пока еще есть время. Пусть эта война проходит без них.Вместо Зага Шура встретил у своего шатра принцессу.
Она стояла, скрестив руки на груди, в простом зеленом платье с длинным подолом. Полная губа прикушена, лицо серьезное, озабоченное, словно у нее забрали любимую игрушку. Роскошные волосы собраны в тугой пучок, стянутый серебристой сеточкой.
Он тут же позабыл обо всех планах дезертирства и, широко раскрыв глаза, уставился на миловидное лицо, которое ему снилось последними ночами.
– Ну, здравствуй, спаситель.
– Ее лицо посветлело, в глазах полыхнули лукавые огоньки.
– Я думал, что больше тебя никогда не увижу…
– Так обними на радостях, что ли.
Шура несмело шагнул и робко приобнял ее за плечи.
– Алька…
Она рассмеялась и оттолкнула его.
– Ты что себе позволяешь? Не забыл, что я - все-таки дочь короля, - она продолжала смеяться, глядя, как Шура нерешительно переминается с ноги на ногу, не зная как ему быть.
– Дочь короля. Ты такая же, как твой папаша, - наконец буркнул он крамольную фразу.
– Чем тебе мой папашка не угодил?
– насупилась она.
Шура лишь досадливо махнул рукой. Что ей объяснять?
– А где песик? Где этот рыжий озорник?
– спросила принцесса.
Глядя на складку между бровей нахмуренного Шуры, она ждала ответа. Не дождалась.
– Так все-таки, где он? Как всегда, бегает где-то?
– Да. Гуляет по бескрайним дорогам Извечной Страны. Меня дожидается.
Принцесса снова прикусила губу. Потом вдруг схватила его за руку и потянула за собой между шатров.
– Алька! Я…
Но принцесса приложила пальчик к губкам и молча продолжала тянуть Шуру за собой. Он безропотно повиновался.
Она дотащила его до самого королевского городка, они миновали стражников, подошли к небольшому серебристому шатру на самом краю. Альбина откинула полог и втащила Шуру внутрь.
Здесь пахло розами и лавандой. Упавший за ними полог установил альковный полумрак.
Шура почувствовал, как его обвили тонкие руки с длинными пальцами, как к груди прижались упругие груди и в губы впились терпкие уста. Девушка казалась безумной, ее горячее дыхание учащенно обжигало ему шею, пока она стаскивала с него куртку.
– Алька…
– Т-с-сс, - обдавали жаром ее губы.
– Я могу тебя больше не увидеть… Завтра может не наступить. Сегодня я не буду притворяться, - пальчики рывком сдернули с него рубаху вместе с половиной пуговиц.
– Люби меня, - умолял хрипловатый голос.
– Женская ласка забирает силу у воина, но я все сделаю так, что ты не потеряешь силу накануне битвы. Я искушена и оставлю тебе твою силу и отдам частицу своей.
Он послал к дорожным копам и глас рассудка, и красного волка с его старшим собратом Догером, и судьбу "Харлея". Одной рукой обнял ее стройный стан, другой принялся освобождать от платья. В безумном танце они закружились по шатру, пока не упали на мягкие покрывала.