Властелины дорог
Шрифт:
Или король поставит во главе воинов Дороги лучшего из свободных найтов? Тогда Шуре придется сражаться под командованием заклятого врага. Не мог король пару дней повременить с Перемирием?
На этой равнине было так много мотоциклов, найтов и рулевых, что разыскать предводителя в этой мешанине представлялось делом довольно-таки сложным. Заг подрулил к зеленому "Днепру", что стоял немного в стороне, и Шура спросил у найта:
– Брат, где тут вписываться в армию?
Он уже свыкся с восхищенными взглядами, в которых мелькала искорка зависти, потому спокойно ждал, пока найт
– Там, где шатры, - наконец махнул тот рукой.
– Найдите королевского писаря. Он отмечает всех.
Шура кивнул, и "Харлей" медленно покатился среди стоящих машин к расположению предводителя.
Недоверчивые, восторженные и порой завистливые взгляды провожали синий мотоцикл. Конечно же, они сразу узнавали его. Никому из ныне живущих найтов и рулевых не удавалось оседлать такую машину. А выходит, она существовала на самом деле. И один экипаж ее раздобыл.
Легендарный мотоцикл предстал перед воинами Дороги наяву, словно воплотившись из сказаний о славном Фамиросе и его верном рулевом Ферри.
Молва о Синей Молнии, навевающей страх на борнийцев, долетела уже до найтов свободной части Баделенда. Эривэн или другой сказитель донес вести о ее подвигах в тылу захватчиков. Теперь собравшиеся воевать найты могли воочию увидеть прославленный мотоцикл.
Возвышенность в центре огромного лагеря занимали стройные ряды шатров. Большой холм был утыкан ими, словно грибами после дождя - большими и поменьше, пестрыми, как цветущий луг и однотонными, будто дорожная пыль.
Проезд между шатрами перекрыли шлагбаумом, возле него торчал пост из королевских гвардейцев. За полосатым бревном расположились пару столов, к ним тянулись короткие очереди спешенных найтов.
Шура тоже спрыгнул с мотоцикла, миновал солдат, глазеющих на Синюю Молнию, пристроился в очередь и терпеливо ждал, пока дойдет до стола с писарем.
– Тотем?
– без лишних церемоний спросил невзрачный человечек в очечках.
– Нету.
Писарь поднял глаза от стола и снял очки.
– Ты - найт?
– Еще какой. Понимаешь, нет у меня сейчас тотема.
– Как нет?
– растерянно спросил человечек.
– Синяя Молния тебе о чем-нибудь говорит?
– наклонился Шура к нему.
Наверное, Синяя Молния о чем-то говорила ему, потому что писарь растерялся. Он снова нацепил очки, нервно затеребил перо в длинных пальцах, несколько раз макнул его в чернильницу, роняя на стол и на бумагу жирные кляксы.
До этого момента у писаря все было в порядке. Всего-то требовалось вносить в книгу имена да тотемы найтов, марки мотоциклов, чтобы потом распределять их по отрядам. А куда, в какой столбец прикажете занести Синюю Молнию, слухи о которой дошли даже до королевского двора? Может, этот парень с колючими серыми глазами решил подшутить над бедным королевским слугой?
– Я хочу видеть предводителя, - Шуре надоело замешательство писаря.
– Он там, - с пера сорвалась очередная капля, когда испачканный кончик указал в сторону большого белого, в синюю полоску шатра.
"Пусть предводитель сам разбирается с этой Молнией", - решил писарь.
– Следующий.
"Харлей" так и не появился в
списке мотоциклов, прибывающих к Плевени для участия в войне.Около указанного писарем шатра стояли два мотоцикла - один черный "МТ", второй - зализанных форм, сиреневого цвета, с бычьей головой на коляске.
Тотемом черного была белая сова.
Около мотоциклов разговаривали четверо. Из них сразу же выделялся один - в сиреневой мантилье, к шлему прикреплен плюмаж из розовых и зеленых перьев. Ошибиться было невозможно, это - Тутос. Если бы королевские мотоциклы не украшала неизменная рогатая голова династии Пиеров, то на коляску предводителя королевских найтов впору было бы поселить павлина. Это их перья привозили из далекого Аль-Барейна.
Значит, королевский служака все же назначен командующим.
Тутос что-то рассказывал высокому худощавому найту, при виде которого сердце Шуры начало учащенно колотиться со скоростью поршня в цилиндре. Ему пришлось остановиться, напрячься изо всех сил и вогнать побелевшие ногти в собственные ладони, чтобы загнать в темный угол головы разбушевавшегося красного волка.
Точно такой же кровавый зверь сидел на рукаве куртки найта.
Догер!
Стараясь расслабить мышцы на перекошенном лице, Шура продолжил идти к шатру. В этот момент один из двух незнакомых мужчин снял свой шлем и провел рукой по длинным седым волосам.
Шура снова застыл на месте. Тряхнул головой, отгоняя видение.
Этого просто не могло быть. Он стоял и смотрел на это знакомое лицо. Давний шрам на подбородке едва скрывала небольшая бородка. Левая рука держала шлем и на ней не хватало двух пальцев.
Вайс!
Вот кого он не ожидал увидеть. Да и не сразу узнал он своего Учителя. Тот выглядел гораздо моложавее и подтянутей, в выцветших глазах мелькала задорная искорка, когда он включился в разговор Тутоса и Догера. Тот, кого Шура знал стариком, словно преобразился, сбросил груз десятка лет. Даже седые волосы придавали мужественности серьезному лицу.
Чувства сменялись на лице молодого найта со скоростью "Харлея", мчащегося по хорошей дороге. Он с трудом подавил желание подбежать к Учителю. Вместо этого Шура неторопливо подошел поближе и молча стал в сторонке, не решаясь нарушить разговор найтов.
Ни у одного из тройки воинов не было на шее неизменной цепочки с ключами. С Тутосом все ясно, королевский служака не был свободным охотником и не сражался на Дороге сам за себя. А вот Вайс и Догер? Почему у них отсутствуют доказательства их побед?
Неужели они вышли за пределы Кодекса и настолько уверены в своей силе, в известности своего тотема, что не нуждаются в лишнем подтверждении своего мастерства? Неужто их не интересуют обычные схватки, где цена нехитра - жизнь или ключ?
Вайс - понятно, но Догер?
Переминаясь с ноги на ногу, Шура думал над этим вопросом, когда его заметил Тутос.
– Тебе чего?
– недовольно спросил предводитель королевских найтов.
– Мне… ничего. Учитель…
Проницательные глаза повернулись к нему. Сделав пару твердых шагов, Вайс оказался рядом с молодым найтом. Он стал перед ним и выжидающе смотрел на Шуру, будто пытаясь что-то вспомнить.