Великий миф
Шрифт:
Черная металлургия — это фундамент для развития всех отраслей экономики страны, и в первую очередь военной промышленности. Образно говоря «многоэтажное здание» экономики развитых стран в XIX и начале XX века опиралось на современный, прочный фундамент, в то время как российское покоилось на полуразвалившемся фундаменте XVIII века петровских времен. Отсюда и болезненные поражения в Крымской войне (1853–56 гг.), Русско-Японской (1904 — 1905 гг.) и Первой мировой (1914 — 1918 гг.).
Как видим, российская черная металлургия в XVIII веке далека от того радужного состояния, которое нам расписывают исторические оптимисты. Хронические проблемы: низкокачественное сырьё, устаревшие технологии,
Пик российского экспорта черных металлов, пришелся на 1798 год — 3 000 000 пудов (см. выше). Вроде много, но в денежном выражении это выглядит не так впечатляюще. В лучшем случае Россия получит 5 000 000 рублей, если это полосовое железо, а если чугун, то только половину. В процентном отношении это 5 — 10% российского экспорта в то время, и прибыль от продажи в Европу русского черного металла, как мы понимаем, будет, исчисляется мизерными суммами.
Еще раз вернемся к цифре 3 000 000 пудов черного металла, неважно будет это железо или чугун. Как мы помним, уральские «железные караваны» раз в год доставляли в Москву и Петербург только 500 000 пудов. Максимум, что отмечала статистика за 150 лет — около 1 000 000 пудов и то, всего несколько раз, так что их можно не принимать в расчет. Откуда взялись еще 2 500 000 пудов?
Нетрудно догадаться, что эти «недостающие пуды» дали металлургические заводы центральной России — Тульские, Липецкие и Олонецкие! Иначе говоря, заводы центральной России дают в пять раз больше металла, чем уральские! Зачем было «пороть горячку», осваивать расположенный за тридевять земель Урал, когда все было под рукой? Налаживай работу, улучшай, модернизируй производство и не нужен тебе никакой Урал! Согласно статистике, только Липецкие металлургические заводы после реконструкции в (1703 — 1705) давали половину всего металла, необходимого стране!
Основная задача, которую ставил Петр I перед уральскими заводами — изготовление всех видов оружия и боеприпасов для армии. Первые уральские пушки привезли в Москву летом 1703 года. Всего на Пушечном дворе приняли 323 пушки (216 трехфунтовых, 60 шестифунтовых и 47 восьмифунтовых), 12 мортир и 18 гаубиц (18-ти фунтовых). При приемке на контрольных стрельбах разорвало 102 пушки (95 трехфунтовых, 6 шестифунтовых и 1 восьмифунтовую) и 5 гаубиц. Как видим, примерно тридцать процентов продукции представляла собой явный хлам, но и это еще не все. Пушки испытывали двойным зарядом пороха, произведя всего один выстрел, а этого явно недостаточно, поскольку не дает полной картины — непонятно, как поведет себя орудие при интенсивной стрельбе (хотя бы 2 — 3 выстрела в минуту).
Сразу по результатам испытаний, в том же 1703 году следует указ запрещающий лить 3-х фунтовые пушки. Не понимая причины, Петр I считал, что виной всему человеческий фактор — «плохо работают собаки». Для страховки он запретил отливать только 3-х фунтовые пушки (уж очень высокий процент брака), считая, что с крупными калибрами вопрос качества можно решить по ходу дела. Было приказано пушки испытывать двойным зарядом, а для литейщиков прислали «подробную» инструкцию:
«…лить добрым мастерством против чертежей, следить, чтобы железо было в спелости, из недоспелова и переспелова не лить, для того что из такого железа чинится в пушках рванина».
Инструкция это конечно хорошо, тем более такая «подробная», но видимо и сам Петр считал, что этого будет недостаточно, а потому решил подключить еще и «материальный стимул». За пушку литейщик получал по 6 денег с пуда (3 копейки), однако при этом из его жалования удерживалась стоимость бракованных орудий. Простой арифметический подсчет показывает, что литейщик
не заработает ничего, да при этом еще и должен останется!Для того чтобы убедиться в этом возьмем условную пушку, весом 20 пудов. Если пушку не разорвет, то литейщик заработает 60 копеек, а если разорвет, то с него вычтут, как минимум 3 рубля (себестоимость чугуна — 15 копеек за пуд), а может быть и больше, поскольку не ясно, сколько стоят «бракованные орудия». Ежу понятно, что при таких «условиях» все литейщики перемрут с голоду!
Убедившись, что «инструкция» и «материальный стимул» не привели к желаемому результату, Петр I приказал отправить на Урал лучших мастеров, включая иностранцев, однако лучше не стало и пушки по-прежнему, продолжали разрываться. Низкое качество чугунных орудий было характерно для всех мастеров, поскольку причина была не в квалификации литейщиков, а в качестве материала, о чем мы говорили выше. В одной из книг историка Милова Л. В. приводится интересный факт:
«Как известно, в XVIII веке на уральских заводах из 12 пудов чугуна выковывалось около 8 пудов кричного губчатого железа».
Чудовищно! В уральском чугуне XVIII века всего 66% железа, хотя по норме должно быть 93%! Представляете, сколько шлаков содержал этот чугун!
Поняв, наконец, что «овчинка выделки не стоит» Петр I в 1705 году свернул пушечное производство на уральских заводах, прямо указав причину:
«… по опыту прошлого 1704 года, присланные сибирские (имеется в виду уральские) пушки явились, зело плохи и к стрельбе негодны».
В 1710 году на Урале было свернуто и производство боеприпасов. Так что никакие уральские пушки в Северной войне участия не принимали, о чем часто пишут наши историки, все это время Урал давал только железо.
Обратим внимание, что весь XVIII век Россия поставляет в Европу только чугун (сырьё) и в лучшем случае полосовое железо (с большой натяжкой можно назвать полуфабрикатом). Никаких изделий! Никаких пушек! Никаких ружей! Даже наши ядра не покупают! За сто лет мы так и не научились выпускать конкурентоспособную продукцию!
Примечания:
1. Чугун — железо с содержанием углерода более 2,14%. Доменная печь выпускает только чугун. Для того, чтобы из чугуна получить железо (или сталь), нужно удалить лишний углерод.
Глава 18
Глава 18. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Существует стойкий МИФ, что Перт I создал самую лучшую артиллерию в Европе (а может быть и в мире) в XVIII веке. Самое поразительное, что об этом нам рассказывают не только восторженные историки, далекие от понимания проблемы, но и авторитетные специалисты.
Например, генерал-лейтенант А. А. Нилус оценивает потери орудий в Нарвском сражении как положительный момент:
«Потребовалось изготовлять новую артиллерию, — пишет он, — к чему император Петр Великий и его бомбардиры были уже приготовлены основательным изучением иностранных артиллерий, германской и голландской, влияние которых явно отразилось на вновь созданной Петром нашей новой артиллерии, которая уже не только не уступала, но во многом даже превзошла иностранную».
Что на это скажешь? Мы уже видели качество отлитых из колокольной бронзы пушек и, честно говоря, впечатление далеко не радужное. Мне всегда возмущает желание показать наше превосходство — у нас не может быть так, как у всех, у нас всегда лучше! Что это? Незнание истинного положения дел или сознательное заблуждение?
Нилус Андрей Александрович (1858 — 1941) — профессиональный военный, артиллерист, автор монументального труда «История материальной части артиллерии», его трудно заподозрить в некомпетентности.