Великий миф
Шрифт:
На самом деле никаких проблем, на юге (с Турцией) и на северо-западе (со Швецией) у России в то время не было. Были проблемы с набегами крымских татар, однако, это легко решить одним росчерком пера — подписать мир на условиях Бахчисарайского мирного договора от 1681 года, но там Петра якобы не устраивает один пункт — выплата дани Крымскому хану. Многие читатели сейчас наверняка присоединятся к его мнению — ведь платить дань, значит признавать свою зависимость от Крымского хана. На самом деле это не более чем очередной миф. Для государства двадцать тысяч рублей не такая уж большая сумма за спокойствие на южных рубежах — это прекрасно понимал Федор Алексеевич, заключая в 1681 году этот мирный договор. Напомню, что завоевав в 1783 году Крым (или присоединив, кому, как нравится), Екатерина II
Вернемся к Швеции.
Историки утверждают, что Петр I не мог избежать этого конфликта, что столкновение России и Швеции было предопределено. Основная причина — отсутствие у России выхода к берегам Балтийского моря, и как следствие, невозможность вести активную внешнюю торговлю с европейскими странами, а это в свою очередь якобы тормозит развитие всей русской промышленности, которой на самом деле еще и в помине нет.
Для того чтобы что-то продать, нужно это что-то иметь! А, что может предложить Россия странам Запада в XVII веке? Дары лесов, полей и рек! Продукты, сырье, в лучшем случае полуфабрикаты. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с перечнем экспортных товаров архангельской таможни XVII века:
Кожи- 370 900 рублейМеха- 98 000 рублейСвиная щетина –25 600 рублейПоташ –120 000 рублейВоск –15 700 рублейМоскательный товар –14 800 рублейТкани –23 000 рублейШпик и мясо –33 000 рублейСало –126 000 рублейИкра –30 000 рублей
Как видим, здесь нет промышленных товаров, все это либо продукция крестьянских хозяйств, либо промысловые товары. Отдельные позиции можно рассматривать как полуфабрикаты (поташ), но не более того. Даже ткань — это просто грубые крестьянские холсты.
Отсутствие активной внешней торговли это результат господства натурального хозяйства на всей территории России и выход к берегам Балтийского моря никак не исправит эту ситуацию!
Самое интересное, что Швеция никогда не стесняла внешнюю торговлю России. А вот, об этом апологеты Петра I дружно умалчивают.
Дело в том, что договор, заключенный русской и шведской сторонами в Столбове в 1617 году, включал и ряд статей, непосредственно касающихся вопросов торговли. Россия получила право держать торговые дворы в Стокгольме, Выборге и Ревеле (Таллинн), Швеция — в Москве, Новгороде и Пскове. Купцы свободно могли отправлять свои религиозные обряды и богослужения, нельзя было только строить новые церкви. Да, было оговорено, что русские торговые люди имеют право торговать в шведских владениях только с купцами, находящимися в шведском подданстве. Но, что это меняет? В Архангельске англичане и голландцы полностью захватили в свои руки посредническую торговлю между Россией и Западом. Чем в таком случае отличается торговля в Архангельске от торговли на Балтике? Да, ничем, разница только в том, что посредники другие.
Кстати, запрет на выезд русских купцов в Европу через шведские владения — это ответная мера на запрет шведским купцам ездить в Персию через русские земли. При взаимном согласии сторон запрет мог быть отменен, но московские власти на это не пошли.
«Петр вступил в договор против Швеции с Августом II и с Данией, и тогда же Петр собирался воспретить русским купцам, возить товары в Нарву, Ревель и Ригу. Ведь вовсе не одно только желание сосредоточить торговлю в Архангельске было главной причиной указа. Русско-шведская торговля продолжалась, так как этот указ был в 1699 году отсрочен, и в момент начала войны в 1700 году в Стокгольме, как писал русский резидент князь Хилков Ф. А. Головину, было русских товаров на 100 тыс. рублей». (Тарле Е. В.)
Как видим, Россия активно торговала с Европой, другое дело, что объемы экспорта оставляли желать лучшего. Россия получала через Нарву даже оружие (пушки, мушкеты, пистолеты) и никаких ограничений со стороны Швеции не было.
Всю эту торговлю, которую русские купцы налаживали из поколения в поколение в течение восьмидесяти лет, Петр I не задумываясь разрушил в одно мгновение!
Глава 13
Глава 14. Нарвская конфузия.
Европейский вояж Петра I, как мы помним, закончился полным провалом. Ни Австрия, ни Бранденбург, ни Голландия, ни Англия не поддержали его в борьбе с Османской империей. Ни денег, ни оружия, ни даже просто дипломатической поддержки на предстоящих переговорах с Турцией от них он не получил.
Единственная страна, которая оценила его усилия и, поддержала материально, была, как раз Швеция!
В 1697 году Петр I распорядился закупить в Швеции 600 пушек. Шведский король Карл XI, узнав об этом, подарил ему 300 пушек в знак участия в борьбе христиан с «неверными», но умер, не успев их отправить. Его сын Карл XII, исполнил волю отца, и летом 1697 году эти пушки были привезены в Нарву, оттуда в Новгород, затем в Москву. Кроме того, шведы изготовили по заказу России еще 388 пушек, тем самым обеспечив своих соседей артиллерией на ближайшие несколько лет. И вот эти-то пушки, царь, не особо задумываясь, повернул против поддержавших его соседей, разорвав ратифицированный им же Кардисский мирный договор, по абсолютно надуманному поводу.
Военные действия начали осенью, чего ни один здравомыслящий человек, знакомый с российским климатом, никогда не стал бы делать. Осадная артиллерия, которую доставили под Нарву из Пскова и Новгорода, представляла собой бронзовый антиквариат времен русско-польской войны 1632 — 1634 гг. среди которого, правда, попадались и более древние раритеты, как например 40-фунтовые пищали «Лев» и «Медведь» отлитые в 1590 году.
В России, как известно, две беды: дороги и дураки. Так вот, когда справились с первой бедой и по осенней распутице, наконец, дотащили этот металлолом до Нарвы, дала знать себя вторая беда: выяснилось, что часть орудий стрелять не может, поскольку к ним банально нет боеприпасов, то бишь ядер, да, к тому же, у всех оказались никуда не годные лафеты.
Что это? Типичное российское раздолбайство или откровенное вредительство? Петр назначил генерал — фельдцейхмейстером (1) Александра Арчиловича Имеретинского и именно он должен был ответить за этот бардак. Ответил? НЕТ! А вот этого допускать никак нельзя. Высокий пост дает не только властные полномочия, соответствующие положение и статус, но и накладывает на человека большую ответственность. Если он не несет никакой ответственности за свои действия, то система перестает работать, что мы и видим под Нарвой на примере нашей артиллерии. Снисходительность порождает безнаказанность, безнаказанность — безответственность, а это ведет к бардаку.
Всего под Нарву было отправлено 195 орудий, 6 000 пудов ядер, 11 337 пудов бомб и 12 000 пудов пороха. Эти цифры практически ничего не говорят читателю. Много это или мало? Не будем залезать в дебри, возьмем за основу только осадную артиллерию — 64 орудия. Допустим, что половина (3 000 пудов) всех боеприпасов была предназначена именно для них. Получаем общий вес 49 200 кг, а в пересчете на вес 24-фунтового ядра (12 кг.) — 4100 штук, или примерно по 64 выстрела на орудие. Учитывая, что в день орудие должно производить от 80 до 100 выстрелов (европейская норма), получается, что русские могли полноценно обстреливать Нарву в лучшем случае один неполный день.
Понятно, что эффект от этой «канонады» будет нулевой. В том, что Россия это не Европа шведы могли лишний раз убедиться на примере наших артиллеристов, которые столь скудные запасы умудрились растянуть аж на две недели, правда, с тем же самым результатом. Впрочем, ничего удивительного в этом черепашьем темпе стрельбы не было, поскольку после нескольких выстрелов лафеты наших пушек разваливались на составные части, а ремонт в полевых условиях дело довольно сложное, и длительное. Более того, некоторые пушки вообще разрывало, калеча и убивая прислугу. Представляю, как ржали шведы, стоя на крепостных стенах и наблюдая эту картину. Шведов можно понять, а вот для русских, как правильно заметил классик: «все это было бы смешно, когда бы, не было так грустно».