Великий миф
Шрифт:
Обучение русских корабельному делу.
Что касается отправленных на учебу за границу, то никто из этих пятидесяти человек не стал, ни моряком, ни корабелом.
Если не вникать в суть, то вроде Петр I все делал правильно. Устье Дона надежно защищено крепостью Азов, на побережье для будущего флота строится порт Таганрог, для защиты от набегов татарской конницы сеть пограничных крепостей, а благодаря Волго-Донскому каналу улучшится логистика. Создается впечатление, что царь продумал все до последней мелочи, даже заранее послал людей учиться морскому делу, но это далеко не так.
Первое, что бросается в глаза — все эти мероприятия долгосрочные и явно убыточные, требующие
Так, что Петр создал на Азовском море не форпост для борьбы с Турцией, а черную дыру российского бюджета, в которой за пятнадцать лет бесследно растворились огромные денежные средства, собранные всеми жителями страны на воплощение бредовых замыслов царя.
Теперь о главном!!!
Самое обидное, что первоначальное решение Петра I о союзе с Персией и возрождении «Волжского торгового пути» было абсолютно верным. Он чисто интуитивно выбрал правильный путь, но не смог устоять перед «убедительными» доводами «друга» Лефорта. Вот там, на Волге и Каспийском море нужны были все эти крепости и корабли, вся могучая энергия молодого русского царя. Петр просто реально попутал берега!
Я уже отмечал, что планы царя по возрождению Волжского торгового пути серьезно задевали также интересы Турции, теперь пришла пора поговорить конкретно о цифрах. Ежегодный товарооборот транзитных грузов между Востоком и Западом только одного города Халеб (Алеппо) составлял тридцать миллионов талеров. Только минимальные таможенные пошлины в этом случае дадут казне полтора миллиона талеров. Можно лишь сокрушаться и разводить руками о том, что потеряла Россия благодаря «мудрым» советам Лефорта. Общая сумма товарооборота Османской империи до сих пор неизвестна, но, учитывая, что таких городов как Халеб (Алеппо) было не меньше десятка, то понятно, что речь идет о сотнях миллионов талеров. В то время Османская империя находилась в жесточайшем экономическом кризисе и транзитная торговля была единственным реальным источником наполнения казны для ведения войны.
Создание торгового пути через Россию лишало Турцию большей части этих доходов (если не всех) и наносило такой удар по экономике Османской империи, что султан подписал бы мирный договор на любых условиях.
Возрождая Волжский торговый путь, Петр убивал сразу двух зайцев: наполнял государственную казну и выигрывал войну с Турцией, не сделав ни единого выстрела и не потеряв ни одного человека!!!
Увы, очередной раз убеждаешься, что прав был В. О. Ключевский:
«Петр был не охотник до досужих соображений, во всяком деле ему легче давались подробности работы, чем ее общий план, он лучше соображал цели и средства, чем следствия».
Какой, спрашивается, можно ждать результат от монарха, который лучше соображает цели и средства, чем следствия? Правильно — НИКАКОГО! Петр хотел взять Азов (цель) и для этого ему нужна была армия (средства) — это он, с горем пополам, понимал, но вот зачем ему Азов и что даст России взятие этой крепости — об этом он даже не задумывался. Подводя итоги «Азовской
авантюры» лишний раз убеждаешься, что прав был и Борис Башилов, написав:«Петр не имел ни стройного миросозерцания, ни определенного плана действий, совершенно не отдавал себе отчета в том, а что должно получиться из задуманного им того или иного мероприятия и всех мероприятий в целом. Грандиозность затраченных средств всегда соединялась у Петра со скудостью результатов».
Есть еще один факт по достоинству неоцененный ни нашими царями, ни историками. В Индии были огромные залежи стратегического сырья — селитры, которую англичане вывозили в Европу тоннами. Знали об этом в Москве в XVII веке? Конечно, знали, иногда привозили селитру из Персии вместе с шелком, но этим и ограничивались.
Ситуация более чем странная, поскольку Москва испытывала большие трудности с производством пороха именно по причине нехватки селитры, которую закупали у кустарей. Вопрос здесь даже не в высокой цене — 1 рубль 50 копеек (3 талера за пуд), а в низком качестве.
Возрождение Волжского торгового пути позволяло России закупать высококачественную селитру огромными объемами по низкой цене, наладить производство пороха и не зависеть от поставок из Европы. В дальнейшем Петр I будет испытывать большие трудности при создании пороховых заводов как раз из-за нехватки и низкого качества кустарной селитры, но винить в этом он должен только себя.
Так и хочется задать вопрос: где же тот «великий человек», который якобы родился после первого Азовского похода, по мнению мэтра российской истории С. М. Соловьева?
Глава 11
Глава 11. Заграница нам поможет! (Поездка в Европу 1697–1698 годы).
Опять, как и в случае с Азовскими походами, главным инициатором поездки Петра I в Европу называют Франца Лефорта. Из его писем родственникам в Женеву видно, что решение отправиться за границу, было принято в конце 1696 года.
6 декабря 1696 года думный дьяк Емельян Украинцев объявил в Посольском Приказе, что царь намерен отправить посольство в Европу. Предполагалось посетить Австрию, Саксонию, Бранденбург, Голландию, Англию, Венецию, а также Папу римского.
Великое посольство. (Взято из открытых источников)
Основная цель — получить помощь европейских стран в борьбе против Османской империи и захватить северное побережье Черного моря. Действительно, война за Пфальское наследство (1688 –1697 гг.) закончилась, и бывшие противники начали мирные переговоры, завершившиеся в сентябре 1697 года подписанием Рейсвейкского мирного договора. Теперь уже ничто не мешало Габсбургам бросить все свои силы на борьбу с Османской империей, и именно на это рассчитывал Петр I.
Но, здесь он грубо просчитался, поскольку Австрия никогда не воевала за чужие интересы, а все свои проблемы на востоке она уже решила. Теперь ее интересы лежали в западном направлении, поскольку на европейском горизонте уже маячила война с Францией за Испанское наследство. Это знали и понимали практически все, а поэтому можно было заранее предсказать провал дипломатической миссии Петра I. Понятно, что сказывалось отсутствие политического опыта и слабая информированность молодого русского царя, однако можно было надеяться, что со временем все утрясется, но, увы, до конца своей жизни Петр I так и не научился отличать государственные интересы от своих личных прихотей и симпатий.