Чтение онлайн

— Я этого не говорил, сержант, — мягко остановил ее Билл.

Барбара вновь обратила свое внимание к нему.

— Не говорили чего?

— Я не говорил, что она находилась в канале в течение двадцати четырех — тридцати шести часов, прежде чем ее нашли. Я сказал — она умерла за этот срок до того, как ее нашли. Мои соображения относительно времени, которое она находилась в канале, не изменились — я по-прежнему считаю, что это около двенадцати часов.

Барбара тщательно обдумала его слова.

— Но вы сказали, она утонула.

— Да, верно, она утонула.

— Но тогда из ваших слов следует, что кто-то нашел ее тело в воде, достал, вытащил из канала, а потом

снова вернул туда?

— Нет. Из моих слов следует, что она вообще утонула не в канале, — он допил остатки кофе и поставил кружку на телевизор. Потом подошел к шкафчику и, порывшись в картонной коробке, достал из нее чистые резиновые перчатки. Хлопая перчатками о ладонь, он сказал: — Что происходит при типичном утоплении? Единичный глубокий вдох жертвы под водой вносит в легкие инородные частицы. Под микроскопом жидкость, взятая из легких жертвы, подтверждает присутствие этих инородных частиц — водоросли, ил, диатомеи. В данном случае эти водоросли, ил и диатомеи должны были бы совпадать с водорослями, илом и диатомеями из образца воды, взятой из канала.

— Они не совпадают?

— Именно так. Потому что их вообще там не было.

— Означает ли это, что она не сделала, как вы это назвали, «единичного вдоха» под водой?

Он покачал головой.

— Это автоматическое респираторное действие, сержант, — часть терминальной асфикции. В любом случае, вода в легких была, так что мы знаем, что она вдохнула ее после погружения. Но, по результатам анализа, вода в ее легких не совпадает с водой канала.

— То есть, как я понимаю, вы хотите сказать, она утонула где-то еще?

— Да.

— Можно ли определить по составу воды из ее легких, где это произошло?

— Можно было бы, при определенных обстоятельствах. Но в данном случае — нет.

— Почему?

— Потому что жидкость в ее легких соответствует водопроводной воде. Таким образом, она могла погибнуть где угодно. Ее могли утопить, держа голову под водой в ванне, в унитазе или даже в раковине умывальника. Можно допустить также, что она утонула в плавательном бассейне. Хлор быстро улетучивается, и мы бы не нашли его следов в тканях тела.

— Но если все произошло так, — сказала Барбара, — если ее держали вниз головой, не должно ли остаться на теле каких-то характерных признаков? Синяков на шее и плечах? Следов от веревок на запястьях и щиколотках?

Патологоанатом натянул на правую руку резиновую перчатку и разгладил ее на пальцах.

— Держать ее вниз головой было не нужно.

— Почему?

— Потому что она была без сознания, когда ее опустили под воду. Именно поэтому, как я уже говорил, все характерные признаки утопления выражены слабее, чем обычно.

— Без сознания? Но вы не упомянули ни об ударе по голове, ни…

— Ей не наносили удара, чтобы она потеряла сознание, сержант. Ей, надо заметить, не было нанесено каких-либо повреждений ни до, ни после смерти. Но из отчета токсикологов следует, что ее тело было насыщено бензодиазепином. Токсичная доза, если принять во внимание ее вес.

— Токсичная, но не смертельная, — уточнила Барбара.

— Верно.

— Как вы это назвали? Бензо… как дальше?

— Бензодиазепин. Это транквилизатор. Конкретно этот называется диазепам, хотя вам он, возможно, знаком под другим, более часто встречающимся названием.

— Каким?

— Валиум. По количеству этого вещества в крови, а также по слабовыраженным признакам утопления мы можем сделать вывод, что в момент погружения под воду она была без сознания.

— И в канал попала уже мертвой?

— Да, конечно. Она была мертва, когда попала в канал. И уже

была мертва в течение, я бы сказал, двадцати четырех часов.

Билл надел вторую перчатку. Порылся в шкафчике в поисках респиратора и кивнул в сторону основного помещения:

— Боюсь, этот, следующий, будет с душком.

— Мы уже уходим, — ответила Барбара.

На обратном пути к автостоянке Барбара раздумывала о значении открытий патологоанатома. Если раньше она считала, что они, хоть и медленно, но продвигаются вперед, то сейчас, судя по всему, они вернулись назад, к нулевой отметке. Водопроводная вода в легких Шарлотты Боуин означала, что ее могли держать до ее смерти в самых различных местах. И преступление могло быть совершено в Лондоне с той же вероятностью, что и в Уилтшире. А если это так, если девочка была убита в Лондоне, то можно предположить, что и прятали ее и убили там, а потом отвезли тело на канал Кеннет-Эйвон. Валиум тоже подсказывал такой вариант — транквилизаторы нередко выписываются жителям столицы, чтобы помочь им справиться с проблемами большого города. Единственное, что требовалось лондонцу, похитившему и разделавшемуся с Шарлоттой, это иметь некоторое представление об Уилтшире. Таким образом, с полным основанием можно допустить, что не имело никакого смысла прочесывание местности, проведенное сержантом Стэнли, а также то, что он задействовал десятки полицейских на поиски места, где могли удерживать Шарлотту Боуин. И уж совершенно бесполезным кажется ее собственное согласие на предложение Робина Пейна. Он мог потратить впустую целый день, обследуя пристани, места проката лодок, не говоря уж о лесопилках, шлюзах, ветряных мельницах и бассейнах.

Какое никчемное, бестолковое использование личного состава, думала она. Они ищут иголку, которой, возможно, и не существует, в стоге сена размером с графство Айл-оф-Уайт.

Чтобы двигаться вперед, нам нужна какая-то зацепка, говорила она себе. Отыскать свидетеля похищения, найти какой-то предмет из одежды Шарлотты, обнаружить один из ее учебников. Что-то еще, кроме тела со следами густой смазки под ногтями. Что-то, что связало бы найденное тело с местом.

Что же это может быть, думала она. На этой огромной площади — если вообще преступление совершено здесь, а не в Лондоне — как, скажите на милость, могут они его найти?

Впереди, у ступенек лестницы, ждал ее сержант Стэнли. Наклонив голову, он закуривал сигарету. Сержант протянул ей свою пачку, что она восприняла как безмолвное перемирие между ними. Пока не увидела его зажигалки — голая женщина, согнувшаяся в талии, и огонек выстреливает у нее между ягодиц.

«Тьфу, мерзость», — подумала Барбара. Ее желудок все еще не успокоился, перед глазами плыли круги, а разум старался разобраться с фактами. И вот, пожалуйста, ей приходится терпеть компанию этого мистера Женоненавистника, нарядившегося сержантом Плодом. Он ждет, что она покраснеет, а потом сделает какое-нибудь ультрафеминистское замечание, чтобы пересказать это потом своим дружкам в отделе уголовных расследований и посмеяться.

«Ну ладно, — подумала она. — Буду рада услужить, болван». Она взяла зажигалку у него из рук. Повернула ее. Погасила пламя, зажгла снова, погасила опять.

— Чрезвычайно любопытно, — сказала она. — Просто невероятно. Интересно, вы обратили внимание?

Он заглотнул наживку.

— На что?

Она начала наматывать леску.

— Если вы спустите брюки и выставите задницу, эта зажигалка будет точь-в-точь ваша копия, сержант Стэнли, — она шлепнула зажигалку ему в руку. — Спасибо за сигарету, — и пошла к своей машине.