В присутствии врага
Шрифт:
— Она сделала его своим знаменем, — согласился Лаксфорд. — Можете себе представить, какой шабаш поднимут газеты вокруг этого скандала, когда окажется, что в великом грехопадении Ив Боуин замешан такой человек, как я.
Сент-Джеймсу нетрудно было это представить. Депутат парламента от Мерилбоуна уже давно подавала себя в образе падшей женщины, которая вернулась к праведной жизни, отвергла аборт как решение, отражающее размывание моральных ценностей в обществе, и которая сейчас, имея незаконнорожденного ребенка, ведет себя надлежащим образом. Наличие внебрачного ребенка, а также тот факт, что она проявила впечатляющее благородство, никогда не называя имя отца, сыграло по меньшей мере
— Эта история сыграла ей на руку, — заметил Сент-Джеймс. — Политик, публично признавший свои недостатки — избиратель не может не попасться на эту удочку. Не говоря уж о премьер-министре, который стремится укрепить свое правительство представительницами женского пола. Кстати, ему известно, что ребенок похищен?
— Никому в правительстве об этом не сообщалось.
— А вы уверены, что ее похитили? — Сент-Джеймс указал на лежащее у него на коленях письмо. — Оно написано печатными буквами. Так вполне мог бы написать ребенок. Не может ли оказаться, что это затеяла сама Шарлотта? Она знает о вас? Не может ли это быть попыткой как-то повлиять на мать?
— Разумеется, нет. Бог мой, ей ведь только десять лет. Ив никогда ей не говорила.
— Вы в этом абсолютно уверены?
— Абсолютной уверенности, конечно, нет. Я только могу полагаться на слова Ив.
— А сами вы никому не говорили? Вы женаты? Может быть, вы говорили своей жене?
— Я не говорил никому, — твердо заявил Лаксфорд, как бы не замечая первых двух вопросов. — Ив утверждает, что тоже никому не говорила, но, вероятно, она допустила какую-то оплошность и когда-то что-то просочилось — упоминание вскользь, случайное замечание. И, должно быть, это стало известно тому, кто имеет на нее зуб.
— А есть такие, кто имеет зуб против вас? — бесхитростный взгляд темных глаз Хелен и простодушное выражение лица как бы подтверждали, что она не имеет ни малейшего понятия об основополагающем принципе работы «Сорс» — первыми откапывать грязь и первыми ее публиковать.
— Надо полагать, каждый второй, — признал Лаксфорд. — Но если выплывет на свет, что отец внебрачного ребенка Ив Боуин — я, вряд ли это повредит моей карьере. Учитывая несходство наших политических взглядов, на какое-то время я стану объектом насмешек, но на этом все и кончится. Ив, а не я, окажется в весьма уязвимом положении.
— Но тогда почему письмо было послано вам? — спросил Сент-Джеймс.
— Нам обоим. Мне пришло по почте. Ей письмо, по словам ее экономки, передали с посыльным где-то в середине дня.
Сент-Джеймс еще раз осмотрел конверт, в котором пришло письмо Лаксфорда. Судя по штемпелю, оно было отправлено двумя днями раньше.
— Когда исчезла Шарлотта? — спросил он.
— Сегодня днем. В районе между Блэндфорд-стрит и Девоншир-Плейс-Мьюс.
— Требований о выкупе не было?
— Только требование публично признать отцовство.
— И выполнить его вы не готовы.
— Нет, я готов. Конечно, я бы предпочел этого не делать, это причинит мне кучу неприятностей, но я готов. Это Ив не желает и слышать об этом.
— Вы виделись с ней?
— Разговаривал по телефону. После этого я позвонил Дэвиду. Вспомнил, что его брат… Я знал, что вы имеете какое-то отношение к уголовным расследованиям или, во всяком случае, имели. И я подумал, возможно, вы сумеете помочь.
Сент-Джеймс, покачав головой, вернул письмо и конверт Лаксфорду.
— Нет, этим должен заниматься не я. Этим мог бы
заняться, не придавая дела огласке…— Послушайте, — Лаксфорд, до этого не притронувшийся ни к кофе, ни к торту, сейчас потянулся к своей чашке. Сделав большой глоток, он поставил чашку на блюдце. Немного кофе выплеснулось, намочив ему пальцы, но он даже не заметил.
— Вы и не представляете, как в наше время работают газеты. Полицейские сначала отправятся в дом Ив, и об этом, действительно, никто не узнает. Но им придется говорить с ней не один раз, и они не захотят ждать ее часами, пока она не приедет в свой дом в Мерилбоуне. Тогда они просто-напросто заявятся к ней в министерство внутренних дел, благо оно расположено не слишком далеко от Скотланд-Ярда. И, Бог знает, чем все закончится, если только сейчас мы не направим все по другому руслу.
— Скотланд-Ярд и министерство внутренних дел — одна компания, как вам должно быть известно, и своих подводить не будут. Но даже если бы дело обстояло иначе, следователи не пошли бы к ней в форме.
— Вы в самом деле думаете, что их можно узнать только в форме? — спросил Лаксфорд. — Любой журналист с первого взгляда узнает копа. Таким образом, коп заявится в министерство внутренних дел и спросит младшего министра. Его увидит корреспондент какой-нибудь газеты. Кто-то из работников министерства — секретарша, делопроизводитель, вахтер, служащий пятого разряда, у которого много долгов и мало денег — будет не прочь подзаработать. Неважно как, но это случится. Кто-то доложит корреспонденту. И все внимание его газеты будет нацелено на Ив Боуин. «Кто же такая эта женщина? — начнет спрашивать газета. — Что происходит, если этим интересуется полиция? И, кстати, кто, все-таки, отец ребенка?» И тогда установить связь Шарлотты со мной будет всего лишь вопросом времени.
— Если вы никому не говорили, это маловероятно, — сказал Сент-Джеймс.
— Не имеет значения, что я говорил или не говорил, — ответил Лаксфорд. — Важно то, что говорила Ив. Она уверяет, что не делала этого, но я убежден в обратном. Ведь кто-то об этом знает. Кто-то затаился и ждет. Привлечь к делу полицию — а именно на это рассчитывает похититель — это как раз то, что нужно, чтобы история прямиком попала в прессу. И если так случится — с Ив будет кончено. Ей придется оставить пост младшего министра и, можно предположить, она потеряет место в парламенте. Если не прямо сейчас, то на следующих выборах.
— Если только не станет объектом симпатий публики, в этом случае все пойдет ей только на пользу, — заметил Сент-Джеймс.
— В высшей степени нелепое предположение, — сказал Лаксфорд. — На что вы намекаете? Она все-таки мать Шарлотты.
Дебора, сидевшая на кушетке напротив мужа, повернулась к нему и встала.
— Саймон, можно тебя на минутку? — спросила она.
Сент-Джеймс видел, что его жена крайне взволнована. Он сразу же пожалел, что разрешил ей участвовать в этом разговоре. Лишь только услышав, что речь идет о ребенке, он должен был отослать ее из комнаты под любым предлогом. Дети и ее неспособность родить ребенка были для нее самой больной темой.
Он вышел вслед за ней в столовую. Она стояла спиной к столу, опираясь ладонями о его полированную поверхность.
— Я знаю, о чем ты думаешь, но это не то. Тебе не нужно оберегать меня, — проговорила она.
— Я не хочу вмешиваться в это дело, Дебора. Слишком большой риск. И если что-то случится с девочкой, я не хочу, чтобы это было на моей совести.
— Но, мне кажется, это не совсем обычное похищение ребенка, не так ли? Никто не требует выкупа, а всего лишь опубликовать сведения. Не угрожает смертью. Если ты им не поможешь, они обратятся к кому-то другому, вот и все — ты же знаешь.