В присутствии врага
Шрифт:
Мельницу окружали поля. Они сбегали вниз по склонам холмов, зеленых от высоких уже всходов кормовых трав, кукурузы и пшеницы. Если не считать разрушенный дом мельника, ближайшее человеческое жилье находилось в полумиле отсюда. А ближайшими живыми существами были овцы, щипавшие траву за проволочной изгородью с восточной стороны мельницы. Вдалеке какой-то фермер громыхал своим трактором по краю поля да самолет-опылитель делал вираж над зелеными полями. Так что если и был какой-то свидетель случившегося на мельнице, его нужно было искать среди блеющих овец.
Барбара подошла к загону. Животные продолжали жевать, не обращая на нее внимания.
— Эй вы, идите сюда, — крикнула она. — Ну-ка,
Но они невозмутимо продолжали жевать траву. Одна из овец отделилась от стада и пошла к Барбаре. В какой-то момент у нее мелькнула абсурдная мысль, что животное и в самом деле откликнулось на ее слова и идет к ней, чтобы сообщить важную информацию. Но тут она увидела, что направилась овца не к ней, а к низкому желобу, где и принялась жадно пить воду.
Вода? Барбара подошла ближе, чтобы осмотреть желоб. На дальнем конце его из земли торчал водопроводный кран, окруженный с трех сторон невысокой кирпичной стенкой. Он весь был покрыт ржавчиной, но когда Барбара, надев перчатку, попробовала его отвернуть, он повернулся легко, без всякого усилия. Из крана потекла вода, чистая и прозрачная.
Тут она вспомнила слова Робина. Так далеко от ближайшей деревни это, скорее всего, должна быть колодезная вода. Но это нужно будет проверить.
Она поехала обратно в деревню. Наступило время ленча и «Лебедь» был открыт для посетителей. Барбара поставила свой «мини» между заляпанным грязью трактором и огромным старомодным «хамбером». Как только она вошла, на мгновение воцарилась тишина, какой обычно встречают незнакомца, заглянувшего в деревенский паб. Но когда она кивнула местным посетителям и остановилась на секунду потрепать по голове шотландскую овчарку, разговор возобновился. Она подошла к стойке.
Барбара заказала лимонад, пакет чипсов и порцию сегодняшнего дежурного блюда — пирога с капустой брокколи и луком пореем. Когда хозяин паба принес ей заказанную еду, она вместе с тремя фунтами, семьюдесятью пятью пенсами предъявила ему свое полицейское удостоверение.
Известно ли ему о том, что на канале Кеннет-Эйвон было недавно обнаружено тело ребенка, спросила она.
Однако местные сплетни, судя по всему, сделали ненужным ее вступление. Хозяин паба ответил:
— Так вот из-за чего весь этот переполох на холме вчера ночью.
Сам он этого переполоха не видел, признался хозяин, но старик Джордж Томли — хозяин фермы, расположенной к югу от мельницы — не спал из-за радикулита почти всю ночь. Так он, Джордж, когда увидел все эти огни, то послал к черту свой радикулит и сходил посмотреть, в чем дело. Он хоть и понял, что это полицейские приехали, но решил, что это опять из-за детей — тут хорошего не жди.
Услышав это, Барбара поняла, что ей нет нужды темнить, хитрить и увиливать от прямого ответа. Она рассказала хозяину паба, что мельница — это то самое место, где держали девочку до того, как ее утопили. А утопили ее в водопроводной воде. На участке, прилегающем к мельнице, есть кран. Барбаре нужно знать, вода в этот кран поступает из колодца или нет.
Хозяин паба заявил, что он не имеет представления, откуда берется вода в том кране, но старик Джордж Томли — все тот же старик Джордж Томли — знает почти все о земельных владениях в округе, и если сержант хочет с ним поговорить, старик Джордж как раз сидит сейчас у доски для игры в «дартс».
Прихватив свой пирог, чипсы и лимонад, Барбара немедленно отправилась за столик Джорджа. Он сидел, растирая больную поясницу кулаком правой руки, а левой рукой листал при этом номер «Плейбоя». На столе перед ним стояла тарелка с недоеденным завтраком. Он тоже заказывал в этот день дежурное блюдо.
— Вода? — заинтересовался он. —
Чья вода?Барбара принялась объяснять. Джордж слушал. Одна его рука продолжала делать растирание, а взгляд перемещался с Барбары на журнал и обратно, как бы сравнивая, и сравнение было не в ее пользу.
Но он с готовностью поделился информацией. Ни на чьих землях в округе колодцев нет, сказал ей старик, когда она закончила объяснение. Это все вода из главного водопровода, ее насосами качают из деревни и хранят в баке, закопанном в поле неподалеку от мельницы. Это место на поле — самая высокая точка, пояснил он, поэтому дальше вода течет сама — под действием силы тяжести.
— Но это водопроводная вода? — допытывалась Барбара.
— Самая что ни на есть.
Блестяще, подумала Барбара. Разрозненные кусочки становятся на свое место — Лаксфорд посетил эти места совсем недавно, в юности он бывал на этой мельнице. Теперь нужно доказать, что школьная форма Шарлотты пришла из его рук. И у нее была отличная идея, как это сделать.
По мнению Линли, Кросс-Киз-Клоуз выглядел пристанищем Билла Сайкса. Зажатые в ущелье между зданий на Мерилбоун-лейн, его узкие улочки, казалось, были полностью лишены обитателей и буквально недосягаемы для солнечных лучей. Как только Линли и Нката попали в этот квартал, оставив «бентли» на Балстроуд-плейс, Линли тут же пришла в голову мысль, как могла Ив Боуин разрешать своей дочери бродить здесь одной? Что заставило ее это сделать? Может быть, сама она никогда не бывала здесь? Он недоумевал.
— В таком глухом месте прямо дрожь пробирает, — вторил Нката его мыслям. — Как могла такая малышка, как Шарлотта, разгуливать здесь одна?
— К тому же в такое время, — добавил Линли.
— Черт, зимой она, наверное, ходила здесь в темноте, — в голосе Нкаты звучало осуждение. — Это же практически означает напрашиваться на… — его шаги замедлились, потом он и вовсе остановился. И посмотрел на Линли, тоже остановившегося в трех шагах впереди. — Это же — напрашиваться на неприятности, — задумчиво закончил он. Потом продолжил: — Как вы думаете, инспектор, Боуин знала о Чемберсе? Она ведь сама могла копнуть его прошлое — прямо там, в министерстве внутренних дел — и откопать на него ту же грязь, что и мы. Она могла послать девочку к нему на уроки и сама спланировать то, что ей нужно, зная, что мы, в конце концов, наткнемся на это его прошлое, как оно и вышло. И когда это произойдет, мы переключим внимание на него и забудем о ней.
— По сценарию все выходит гладко, — сказал Линли, — но давай не будем бежать на рынок перед лошадью, Уинстон.
Цитаты из Шекспира, какими бы уместными они не казались, Нката не воспринимал.
— Кто бежать, куда бежать? — спросил он.
— Давай сначала побеседуем с Чемберсом. Сент-Джеймс считает, что он кого-то прятал в ту ночь в среду, а интуиция Сент-Джеймса обычно его не обманывает. Так что давай выясним, что там было.
Они не осчастливили Дэмьена Чемберса предварительным известием о своем визите. Тем не менее он был дома. Они слышали звуки электрооргана. Когда Линли постучал латунным дверным молотком в виде скрипичного ключа, звуки мгновенно оборвались на середине такта.
Мятая занавеска на окне слегка отдернулась, когда кто-то из жильцов дома проверил, кто к нему пожаловал. Через секунду дверь осторожно приоткрылась — ровно настолько, чтобы в щель показалось лицо молодого человека. Оно было бледным, стойкими чертами, в обрамлении спутанных прядей длинных, до плеч волос.
Линли показал ему свое удостоверение, одновременно спросив:
— Мистер Чемберс?
Чемберс, казалось, старался не смотреть на удостоверение Линли.
— Да, — ответил он.