В присутствии врага
Шрифт:
— Мы его взяли, — объявил он.
Это заявление заставило всех, включая и Барбару, вскочить с мест. До этого она, испытывая свое терпение, пыталась дозвониться до Робина Пейна в ответ на его звонок. Очевидно, он звонил из телефонной будки в маленьком кафе в Мальборо, о чем она смогла догадаться из разговора с несколько слабоумной официанткой, которая подошла к телефону, когда Барбара позвонила по указанному номеру. Немалых усилий ей также стоило направить молодую девицу-констебля поинтересоваться школьным прошлым Элистера Харви в Винчестере. Но сейчас система секторов сержанта Стэнли,
Стэнли махнул рукой, приказывая замолчать тем, кто еще продолжал говорить. Все это время он сидел за круглым столом, складывая из коллекции деревянных зубочисток стены бревенчатой хижины, что, однако, не мешало ему слушать доклады. Но теперь он встал.
— Давай, Фрэнк, — приказал он.
Фрэнк без всяких вступлений взволнованным голосом выпалил:
— Мы его взяли, сержант. Он в комнате для допросов номер три.
Барбара представила себе ужасающее зрелище — Элистер Харви, закованный в ножные кандалы, без права на поручительство и на представительство адвоката.
— Кого взяли? — спросила она.
— Эту сволочь, которая украла ребенка, — ответил Фрэнк, бросив презрительный взгляд в ее сторону. — Он механик из Коута, работает с тракторами, у него гараж около Спэниэль Бридж. Ровно в одной миле от канала.
Комната взорвалась. Все, не исключая и Барбару, бросились штурмовать карту военно-геодезического управления. Фрэнк показывал место указательным пальцем, под ногтем которого полумесяцем засохла горчица.
— Вот прямо здесь, — констебль указал на длинный участок дороги, ведущей от деревни Коут на север к поселку Бишопс Кэннинг.
Если считать вдоль трассы канала, Спэниэль Бридж находился в трех с половиной милях от того места, где нашли Шарлотту, но если воспользоваться тропинками и проселочными дорогами, то до того же места было не более полутора миль.
— Этот паразит заявляет, что якобы ничего не знает. Но у нас есть улики против него, и он готов к допросу с пристрастием.
— Отлично, — сержант Стэнли потер руки, как будто готовясь принять гостя. — Какая, говоришь, комната для допросов?
— Номер три, — ответил Фрэнк. И добавил пренебрежительно: — Подлец дрожит как осиновый лист, сержант. Еще немного на него нажать, и он расколется. Могу спорить.
Сержант Стэнли расправил плечи, готовясь приступить к выполнению задач и.
— Какие улики? — спросила Барбара.
Ее вопрос остался без ответа. Стэнли направился к двери. Барбара почувствовала, как у нее закипает внутри.
— Не торопись, Рег, — резко окликнула она его. И когда сержант нарочито медленно развернулся в ее сторону, сказала: — Фрэнк, ты говорил, у вас есть улики против этого типа… Как, хотя бы, его зовут?
— Шорт. Говард.
— Прекрасно. Так что же это за улики, которые у вас есть против Говарда Шорта?
Фрэнк вопросительно посмотрел на сержанта Стэнли, ожидая указаний. Стэнли в качестве ответа слегка вздернул подбородок. То, что Фрэнку понадобилось разрешение Стэнли, привело Барбару в ярость, но она сочла за благо сделать вид, что не обратила внимания, и спокойно ждала ответа.
— Школьная форма, — ответил констебль. — Нашли у этого типа в гараже. Говорит, что собирался использовать ее
как тряпки. Но на ней пришиты метки ребенка Боуин, вот такого размера.Сержант Стэнли отправил на место происшествия, в гараж Говарда Шорта на выезде из Коута, группу криминалистов. После этого отправился в комнату для допросов номер три. Барбара не отставала от него ни на шаг. Она выбрала момент и сказала:
— Мне нужна еще одна группа в Форд. Там голубятня с…
— Голубятня? — Стэнли остановился. — Какая еще, к черту, голубятня?
— У нас есть запись голоса девочки, — объяснила она, — сделанная за день или два до ее смерти. Она там говорит о месте, где ее держат. Эта голубятня совпадает с ее описанием. Я хочу, чтобы группа экспертов отправилась туда. Сейчас же.
Стэнли наклонился к ней. В первый раз она заметила, как он внешне неприятен. С этого близкого расстояния она могла видеть волоски на его шее и оспины вокруг рта.
— Согласовывай это со своим шефом. Я не собираюсь гонять экспертов по всей округе, потому что тебе это ударило в голову.
— Сделаешь так, как я сказала. А если не сделаешь…
— То что? Ты наблюешь мне на ботинки?
Она схватила его за галстук.
— Твои ботинки не пострадают, — прошипела она. — Но вот за кое-что другое не могу поручиться. Так что? Мы выяснили, кто что должен делать?
Стэнли дыхнул ей в лицо застарелым табачным духом.
— Поостынь, — спокойно предложил он.
— Пошел ты, знаешь куда? — толкнув его в грудь, она отпустила галстук. — Послушай мой совет, Рег. В этой войне ты не выиграешь, и не надейся. Постарайся это понять, прежде чем я сделаю так, чтобы тебя отстранили от дела.
Щелкнув своей зажигалкой с женским задом, он прикурил сигарету.
— Мне надо вести допрос, — он говорил с уверенностью человека, прослужившего в полиции долгие годы. — Хочешь поприсутствовать? — И пошел по коридору, бросив на ходу секретарше, спешившей куда-то с планшетом: — Принеси-ка нам кофе — комната три.
Барбара приказала своему гневу угомониться. Как ей хотелось бы вцепиться в эту рябую физиономию Стэнли, но не имело смысла сходиться с ним лицом к лицу. Ясно, что он не намерен уступить, хотя его противник и женщина. Ей нужно использовать другие средства, чтобы утихомирить эту сволочь.
Она прошла за ним по коридору и свернула направо в комнату для допросов. Там, на краешке пластмассового стула сидел Говард Шорт — парень лет двадцати с небольшим, с выпученными по-лягушачьи глазами, одетый в рабочий комбинезон, весь пропитанный маслом. На голове бейсбольная кепка с надписью спереди «Смельчаки». Он держался руками за живот.
Прежде чем Стэнли или Барбара успели что-либо сказать, он заговорил сам:
— Это все из-за той девочки, да? Я знаю, что да. Я это понял, когда тот парень обшарил мой ящик с тряпками. И нашел это.
— Что? — спросил Стэнли. Он пододвинул стул и протянул Шорту свою пачку сигарет, предлагая закурить.
Говард затряс головой. Он сильнее прижал руки к животу.
— Язва.
— Что?
— Больной желудок.
— Забудь о нем. Так что они нашли в твоем ящике с тряпками, Говард?