В присутствии врага
Шрифт:
— Вы ему верите?
— Если честно, в тот момент верил. Но потом позвонила Хейверс.
Линли пересказал Нкате, что сообщила ему Хейверс, закончив словами:
— Она сумела также раскопать кое-что о жизни Харви в Винчестере. В перечне его увлечений фигурирует почти все, что только можно предположить. Но особенно интересным кажется одно его увлечение: последние два года обучения там он активно участвовал в работе экологических экспедиций и походов. Большинство этих походов проходили в Уилтшире, на равнине Солсбери.
— Значит, местность ему знакома?
Линли протянул руку через стол к сколотым
— Есть что-нибудь новое о бродяге?
— Пока ничего. Но еще рано. Мы все еще не смогли разыскать всех специальных констеблей с Вигмор-стрит, чтобы показать им рисунок. И никто из парней, проверяющих местные ночлежки, еще не отчитывался.
Линли бросил записки с сообщениями на стол, снял очки и потер глаза.
— Похоже, мы продвигаемся со скоростью улитки.
— Хиллер? — мудро спросил Нката.
— Как обычно. Он бы хотел, чтобы мы закруглились с этим в двадцать четыре часа, во славу родного Скотланд-Ярда. Но он знает, каковы реальные трудности, и не собирается оспаривать, что мы оказались в весьма невыгодном положении.
Линли подумал о репортерах, которых он встретил у дома Ив Боуин накануне вечером, о газетных киосках сегодня утром: «Охота полицейских идет полным ходом» и «Член парламента заявила — никаких полицейских» пестрели доски объявлений, рекламирующих содержание главной публикации дня.
— Черт бы их побрал, — пробормотал он.
— Кого это? — осведомился Нката.
— Боуин с Лаксфордом. Завтра ровно неделя со дня похищения. Если бы они заявили в первые же часы, когда ребенок исчез, мы бы уже все распутали. А сейчас получается, что мы подогреваем остывший след, опрашиваем возможных свидетелей, у которых нет интереса к делу и не о чем рассказать, просим их вспомнить что-то, что они, может быть, видели шесть дней назад. Это сумасшествие. Мы надеемся только на удачу, и мне это не очень нравится.
— Но нам должно повезти, в большинстве случаев так и бывало, — Нката откинулся назад в кресле Линли. Ему очень подходило это место за столом. Он вытянул руки, закинул их за голову. Улыбнулся. Эта улыбка говорила Линли — я знаю, у вас имеется что-то еще.
— Имеется. Ох, имеется.
— И?
— Это Уилтшир.
— Связь Уилтшира с кем?
— Вот здесь-то и начинаются настоящие загадки.
Уличные пробки не давали им двигаться ни на Уайтхолле, ни на Стренде, но благодаря этому продвижению черепашьим шагом между полными остановками Линли получил возможность прочесть статью, которую Нката откопал в приложении к «Санди Таймс», когда интересовался прошлым подозреваемых. Она была написана полтора месяца назад, называлась «Изменить лицо таблоида» и посвящалась Дэнису Лаксфорду.
— Семь полных страниц, — заметил Нката, когда Линли пролистал ее и пробежал глазами абзацы. — Счастливая семья, работа, досуг. С описанием прошлого каждого из них, от и до. Чудесно.
— Это, может быть, тот самый прорыв, которого мы ждем.
— Я так и подумал, — согласился Нката.
В «Сорс» полицейское удостоверение Линли не произвело большого впечатления на секретаршу в приемной, которая наградила его взглядом, говорившем: «И не таких видали». Она позвонила наверх и лаконично сообщила в крошечный
микрофончик:— Копы. Скотланд-Ярд. — Потом добавила, хохотнув: — Нет, все так, вы правильно поняли, милочка.
Круглым детским почерком она выписала им временные пропуска для посетителей и вложила их в пластиковые футлярчики.
— Одиннадцатый этаж, — сказала она. — Поднимайтесь на лифте. И не высматривайте, чего вам не положено, ясно?
Когда на одиннадцатом этаже двери лифта раздвинулись, их встретила седая женщина. Она была немного сутуловата, как будто от многолетнего сидения за пишущей машинкой, компьютером или у картотеки. Женщина представилась им как мисс Уоллес, личный, доверенный и конфиденциальный секретарь редактора «Сорс» мистера Дэниса Лаксфорда.
— Нельзя ли мне самой проверить ваши удостоверения? — спросила она, и ее увядшие щеки затряслись как бы от сознания дерзости своего вопроса. — Осторожность не бывает излишней, когда речь идет о посетителях. Вы, конечно, понимаете — соперничество газет…
Линли еще раз продемонстрировал свое удостоверение, Нката сделал то же самое. Мисс Уоллес самым тщательным образом изучила оба документа и только после этого пробормотала:
— Очень хорошо, — и повела их к кабинету редактора.
Должно быть, собачья работка — вывешивать грязное белье правительства на всеобщее обозрение. И умудренные жизненным опытом бульварные газеты полагают, что, когда речь идет о владении сенсацией, подозревать можно всякого, даже людей, заявляющих, что они полицейские.
Лаксфорд сидел в своем кабинете за столом для совещаний, беседуя с двумя сотрудниками, которые возглавляли отделы тиражирования и рекламы, судя по графикам, таблицам, схемам и макетам страниц. Сначала, когда мисс Уоллес прервала их разговор, распахнув дверь со словами:
— Очень прошу меня извинить, мистер Лаксфорд, — редактор ответил на это резким:
— Черт побери, Уоллес, я думал, что достаточно ясно сказал, чтобы меня не отрывали.
В его голосе звучала страшная усталость. Глядя из-за спины секретарши, Линли заметил, что и вид у него был немногим лучше.
— Они из Скотланд-Ярда, мистер Лаксфорд, — пояснила мисс Уоллес.
Тираж и Реклама переглянулись — такой оборот событий вызвал у них жгучий интерес.
— Закончим с этим позднее, — бросил им Лаксфорд и не поднялся со своего места во главе стола для совещаний до тех пор, пока они и мисс Уоллес не вышли из кабинета. Но даже и поднявшись, он остался у стола с разложенными на нем графиками, схемами, таблицами и макетами страниц.
— Это станет достоянием всего отдела не позднее чем через сорок пять секунд. Предварительно позвонить вы, конечно, не могли? — резко произнес Лаксфорд.
— Совещание по проблеме тиражей? — спросил Линли. — Как идут дела в последнее время?
— Вы пришли не для того, чтобы обсуждать наши тиражи, не так ли?
— Тем не менее меня это интересует.
— Почему?
— Тираж для газеты — это все, верно?
— Полагаю, вы это и сами знаете. От тиража зависит доход от рекламы.
— А тираж зависит от качества материала. Его достоверности, содержания, глубины, — Линли снова, в который уже раз, достал свое удостоверение, и, пока Лаксфорд его рассматривал, сам он рассматривал Лаксфорда. Одет с иголочки, но цвет лица ужасный.