Чтение онлайн

– Кто это?
– я увидел бледного Саблю.

– Ворчун, Клайв и Баккер, - сказал тот.
– Старый дурак хотел отомстить за Яки. Отомстил.

– Вы поймали засранца?
– послышался крик откуда-то сзади.
– Вы поймали его?!

Это был капитан. Никто не ответил.

– Отвечайте!

– Я подстрелил его, - сказал кто-то.
– Я подстрелил его, и клянусь, кровь у этого ублюдка была чернее ночи.

Мне мигом стало все ясно. Черная кровь... Вот, как оно, оказывается, бывает.

– Где Буран?

– Он и еще кто-то ушли по следу...
– угрюмо

сказал Сабля.

– А мы почему стоим?

– Хочешь, иди за ними, - огрызнулся моряк.

Корсары взирали на останки товарищей с ужасом.

– Отвечайте, вашу мать!
– взревел приближающийся Гром.

– Есть след!
– закричал ему я и бросился вперед.
– Есть след!

Снег опускался на черные пятна нечеловеческой крови. Эльм стал Ледовой Гончей...

Наверное, его нашел Радаг. Другого быть не могло. Черный капитан как-то выследил силача, прикончившего двух проклятых слуг древнего демона, и поработил его. Превратил спивающегося калеку в дикую, голодную до крови тварь.

Такие новости непросто принять.

Спеша по черному следу (несмотря на шум метели, зловещие пятна были прекрасно видны), я то и дело кричал:

– Сюда! Сюда!

Где-то с краю от меня то и дело виднелись фигуры тяжело бегущих в том же направлении моряков. Я разглядел Старика, также неподалеку вопил Гром, призывая "драного ублюдка выйти и сразиться, как мужчина".

Ветер крепчал, метель брала приступом ледовый лес, сбивая с острых верхушек снег. Еще немного, и все следы исчезнут.

На труп долговязого штурмовика я наткнулся через пару минут погони. Темное пятно, засыпаемое снегом. Горло абордажника раскрылось словно кусок разрубленного мяса. Рядом виднелись следы борьбы, и вновь черные пятна уходили прочь в ледяной лес, а за ними таяли под метелью отчетливые отпечатки Бурановских унт. Неприкасаемый вцепился в добычу намертво.

Вцепившись в гарпун, я выставил его перед собой и зашагал по следу.

– Юнга?
– гаркнул мне в ухо Старик. Штурмовик появился так неожиданно, словно его создал вьющийся вокруг снег. Прикрыв глаза рукой, он смотрел на острие гарпуна, уставившееся ему в лицо.
– Где Буран, юнга?

– Ушел!
– мне пришлось кричать. Стихия взбесилась, взревела, стирая фигуры моряков.
– Вот след! Вот!

Я опустил гарпун.

– Держись рядом!
– гаркнул офицер. Махнул кому-то рукой, а затем бесцеремонно шагнул ко мне, подтянул за ремень поближе.

– Вперед, по следу! Я разберусь, - крикнул он кому-то. Затем отцепил от пояса карабин с веревкой.
– Цепляй!

– Но...

– Цепляй, юнга, - взбесился офицер.
– И ни на шаг от меня не отставай. Быстро!

Я увидел, что в метель уходит еще одна веревка, к которой был привязан Старик. Кто-то на том конце потянул ее, и штурмовик ощерился.

– Бегом! Ты всех задерживаешь!

Щелкнул карабин на ремне, гарпун устроился в руках. Офицер с дальнобоем наизготовку зашагал в белоснежную канитель, чудом не натыкаясь

на ледяные шипы. Я семенил следом, не позволяя веревке натянуться. Мне не хотелось никого задерживать. Следы Старика заметало почти сразу, а черные пятна и вовсе исчезли под белым покрывалом.

Небо окончательно скрылось, снежный шторм накатился на ледовый лес, и верхушки остроконечных глыб исчезли. Вокруг бесновалась жестокая, чудовищная пустынная буря. Загрохотал гром. Снег больно стегал людей, пробирающихся между обломков ледника. Он застилал глаза и выбивал из корсаров последние остатки тепла. Говорят, именно ветер самый страшный противник человека во льдах. Не холод, не зверье - ветер.

Отличная погода для охоты на ледовую гончую, не так ли, Эд?

Буря разгулялась не на шутку. Даже идущий передо мною Старик растворялся в мельтешении обжигающих кристалликов. Я чувствовал, как натянута веревка, но никого не видел. Щурился, слепо шарил руками вокруг и искренне надеялся не задеть никого острым гарпуном.

Проклятье, если такой кошмар настиг нас под укрытием древних сераков, то что же происходило на равнине? У корабля?

Слепой от бури, я вдруг наткнулся на Старика.

– Возвращаемся! Назад, на корабль!
– проорал он мне.
– Проклятье, я же говорил, что будет буря!

Снежная пурга скрыла его с глаз. Сколько между нами было шагов? Шесть, семь? Под ударами озверевшего снега меня покачнуло. Веревка натянулась, грубо дернув меня за командиром штурмовиков.

Да иду я! Иду!

Только бы Буран настиг Эльма! Я был уверен, что уж Неприкасаемый то справится со здоровяком. Я очень хотел, чтобы воин могущественного Ордена оставил бывшего циркача где-нибудь в этих льдах. Потому что если Эльм здесь... То значит и Радаг может оказаться где-то рядом!

Веревка провисла, я замедлил шаг, осторожно выставив перед собой руку. Снег застилал глаза даже сквозь очки, крупинки молотили по лицу, по рельефной сетке, просачивались под одежду через затянутый капюшон.

– Мастер офицер?
– крикнул я, но рев стихии затолкал слова мне обратно в глотку. Где же Старик? Свободной рукой я подтянул к себе веревку. Медленно. Обреченно. Понимая, что на том конце никого уже нет.

Мощный удар сбил меня с ног. Я взмахнул руками, потеряв гарпун, и грохнулся в снег. Круговерть снега сменилась круговертью льда. Я несколько раз больно ударился рукой, плечом, головой (от чего перед глазами поплыли круги). Кто-то тянул меня за ногу по льду, не особо церемонясь.

Эльм поймал меня. От осознания я заорал в страхе, и крик мигом сожрал бушующий шторм. Я принялся лягаться, но схвативший меня силач даже не заметил сопротивления. Пляска льда и метели вдруг сменилась призрачной темнотой. Рев стихии чуть стих, да и ветер исчез.

– Ну здравствуй, собачье ты дерьмо, - прошипел Эльм. Лицо его рассекали глубокие, свежие раны, будто от когтей. Один глаз затек, превратившись в набухшую кровью шишку, ухо свисало на лоскуте кожи. Воняло от силача так сильно, что даже мороз не мог избавиться от чудовищного запаха тухлятины.