В пасти льда
Шрифт:
– Пасть хлоп, - огрызнулся на него Сабля, лучший друг Трех Гвоздей.
– Чего орешь?
– Да он оледенел вконец, что за чушь несет?!
– Заваленный вход самая большая загадка "Сына героев", - невозмутимо продолжил Три Гвоздя. Он сел поудобнее, заправил за ухо сальную прядь белесых волос.
– Но и на нее наверняка есть логичный ответ. Когда-то давно я работал помощником у боевого инспектора Риверайса. Это за Провалами... Хорошее место, но...
Взгляд Трех Гвоздей затуманился:
– Это неважно. Главное - он учил, что просто так ничего никогда не случается. У всего есть объяснение. Даже у появления Темного Бога. А дар шаманов так и вовсе наука чистого снега, со своими законами, которые при желании можно понять.
– Тройка, давай ближе к
– Красиво трещишь, мать, но скучно.
Кто-то из корсаров согласно буркнул, и Три Гвоздя с великой охотой отвлекся от воспоминаний:
– Хорошо. Абсолютно точно - двигатели корабля встали, сдохла общая система отопления. Трубы разорвало по всему кораблю. Значит, энга не кончилась, а ее уничтожил шаман. Только так можно было загубить незамерзающие смеси в трубах. Ставим галочку, это наверняка ответ, почему его заперли, но загадка, почему не убили. Продолжаем: черные твари явно уже тогда были рядом с кораблем. Иначе команда бы бросила ледоход и отправилась в Пустыню. Дураку понятно, что не от хорошей жизни моряки остались на борту. Так как патронов к дальнобоям мы не нашли, а все оружие оказалось на камбузе, неподалеку от основного шлюза - сражаться с ними пытались, пока не кончились снаряды.
Моряки заворожено слушали домыслы Трех Гвоздей, а тот просто упивался размышлениями.
– Они оставались на второй палубе, сносили трупы на первую, не знаю почему. Может, чтобы держаться от них подальше. Люки на третью, техническую палубу, задраены. Чего-то там их пугало не меньше тварей снаружи. Может, лаз какой? Неважно. Кто-то, видимо, сошел с ума, иначе я не могу объяснить труп на складе, забитый деревом и жратвой. Заперся от своих же и покончил с собой. Резаков на борту не нашли, дверь вся иссечена ломами, то есть пытались пробиться внутрь. Понимали, что тепло - это жизнь. Если бы не тот оледеневший, могли бы и подольше протянуть. Ну, а последний умер от голода на кубрике. Хорошо, что не стал товарищей грызть. Всяко ведь бывает. Не каждый удержится.
– Тебе так это нравится?
– не удержался от вопроса я.
– Я просто хочу знать правду, - не обиделся он. Тепло встретил мой взгляд и развел руками.
– Просто очень люблю находить ответы на загадки. Разве это достойно порицания?
Три Гвоздя дождался, пока я отведу взгляд, беззлобно хмыкнул и продолжил:
– Если бы не труп шамана, то головоломка сошлась бы. Когда он умер? До того, как его заперли, или после? Почему он уничтожил запасы энги? Может, его в чем-то обвинили, а он в отместку спалил им топливо. Но тогда почему не открыли и не порвали на куски? Если он сошел с ума, то все равно - отчего его не разорвали на части? Почему они задраили люки на первую палубу, и сносили трупы на третью?
– Потому что все было не так, как ты говоришь!
– процедил Шон, его колотило от злости.
– Потому что мы взяли на борт проклятую статую! Мы должны от нее избавиться!
– Иди и вякни такое Дувалу, умник, - буркнул Сабля.
– Как вы не понимаете? Оно и нас убьет! Черная воля поганой статуи!
– Шаман наш, кстати, едва ли не плясал от радости, когда закончили обыск каюты их заклинателя. Что-то он тоже себе присмотрел, - сказал Три Гвоздя.
– Но вот когда зашел - дернулся так, словно ему пику в задницу вогнали. По-моему даже вскрикнул. Я было подумал все, отмаялся старик, кончится прямо тут, над трупом товарища. Потом вижу - ожил, засуетился.
Замерзшее тело таинственного заклинателя, погибшего в своей каюте, доставили на первую палубу. Доктор Кван с подозрением отнесся к инициативе нашего шамана исследовать причину гибели соратника по пути Льда, но спорить не стал. Ему хватило бессмысленной, на его взгляд, работы в темном кубрике. Я видел, как двое механиков уволокли труп шамана в дебри третьей палубы. Где-то там скрывалась лаборатория Балиара.
– И труп того черного демона на борт приволокли, - добавил Шон. Нервно похлопал по сохнущим у печи вещам и передернулся.
– Совсем головы нет у командиров.
– Ты труслив как баба, - сказал Сабля.
– Чего-о-о?!
– побелел
У Сабли хватило ума больше не задирать бедолагу Шона, от которого по кубрику растекались волны суеверного ужаса и возмущения.
– Хватит стращать друг друга, братцы. Капитан дал приказ двигаться к Приюту, - Грэг с хрустом потянулся и с торжеством оглядел оживившихся товарищей. Он, как и коротышка Яки, разбирался в навигации и потому знал о маршрутах "Звездочки" больше прочих.
– Так что скоро продадим эту статую, и Шон успокоится.
– А что такое Приют?
– спросил Фарри.
– Приют, это поселок, где одна торговая гильдия никогда не задает неудобных вопросов. Капитан скинет там груз, так удачно подаренный нам Темным Богом. А пока он будет торговаться и утрясать дела - мирным морякам "Звездочки" обеспечена пара вольных вечеров. Дом матушки Розинды, и кабак "Лед и Пламя", - Грэг расплылся в счастливой улыбке.
– Давно мы у них не были, да, братцы?
– Ну так, мать, давненько, - закивал Сабля.
– Надеюсь, ты рыжая сучка еще работает у Розинды. Ох бы я сейчас с ней!
Он с намеком хмыкнул.
– Я рассказывал вам о кабаке одном, на Берегу?
– вклинился Орри. Пираты промолчали, хотя даже я слышал эту историю.
– Там была такая история, о! Мы туда попали с Дамасиком, сыном короля Ледового Братства. Вот там были шлюхи как шлюхи! Мы приехали пьяные препьяные, на личном ледоходе Дамасика. Ну там все было здорово! Прямо с трапа вышли в сад, столько зелени, вы не представляете. Настоящий лес прямо у порта. Потом отправились в кабак. У Дамасика все схвачено! У порта нас подобрали на самоходке, играли бардеры, а мы пили китовую настойку и в ус не дули. Приехали в кабак, а там, представьте, нас сразу узнали, отвели в специальный зал, и там сидели девочки. За стеклом, голехенькие, красивые. Мы в ту неделю меньше шести на ночь не брали. Знает как там? У каждой номерок, у каждой свой цвет на табличке, кому подешевле, кому подороже. Я там увидел одну красавицу, сразу захотел! Подозвали мастера, он в нас сразу господ признал, прибежал такой, кланяясь. Мы и выбрали девочек на ночь и ту красотку в первую очередь. А потом, представьте, она мне сказала, конечно, после того как я всю ночь ее буравил - что сразу меня заметила и переглянулась специально с подружками, чтобы те на меня не смотрели, чтобы я выбрал именно ее. Такая классная была! Вообще Берег - славное местечко! Ходили с Дамамиском в одну лавку, там служанка красивая была. Я ей улыбнулся, так она мне прямо в чулане моего большого Орри порадовала! Говорила, что я хороший человек и она хочет сделать мне приятное.
– Заткнулся бы ты, Орри, - оборвал его Сабля.
– Сказочник.
– Это правда! Вот, смотри!
– тот рванул на себе одежды, показал черную татуировку на груди.
– Вот! Это она мне сделала!
Орри постоянно рассказывал небылицы, ему никто не верил, но крайне редко кто перебивал моряка. Я видел, с каким мечтательным выражением лица слушает его Громила, верящий любому слову болтуна. Чувствовал, как завидуют ему другие моряки, кто мира не видел.
– В твоей истории, Орри, нужно добавить поменьше деталей. У Ледового Братства нет короля, - улыбнулся Три Гвоздя.
– Да идите вы!
– возмутился пират.
Мы с Фарри, не сговариваясь, отправились к своим лежакам. У нас выдался очень тяжелый день. Моего приятеля что-то тревожило, и я понял, что от разговора уйти не удастся (хотя так хотелось лечь и уснуть). Устроившись поудобнее, он покосился на спины сидящих у печи моряков и тихо проговорил.
– Приют - это шанс, Эд!
Я понял, к чему он клонит. Но сейчас так не хотелось разговаривать. Приятная истома усталого тела окутала меня с ног до головы. Пусть весь мир летит в ледовый ад, а мне было так хорошо, так славно.