Укушенная
Шрифт:
— Рад, что ты решила присоединиться к нам, мисс Харт. — Он бросает мне свою единственную запасную ленточку. — Привяжи её к рукаву.
Синклер оборачивается на звук моего имени, Каликс тоже. Оба хмурят брови, выражение их лиц настолько похоже, что они больше похожи не на кузенов, а на братьев.
«Где ты была?» говорит Син одними губами, когда я завязываю ленту.
И мне следовало бы знать, что его мать никому ничего не сказала. Она хотела бы сохранить мой обман в тайне. Чтобы держать меня под каблуком как оружие и угрозу для всего двора. Я бы не смогла этого сделать, если бы все думали, что я совершаю государственную измену. Я пожимаю плечами и поворачиваюсь к инструктору.
Мне больно
Инструктор Шепард разбивает нас на пары, но оставляет нас с Эви напоследок. С жестокой улыбкой на лице он щёлкает пальцами и выводит нас вперёд. Думаю, он, должно быть, кто-то из окружения королевы. Конечно же, он говорит:
— Давайте сделаем это интересным, а? Эвелин, Ванесса, почему бы вам не занять портик для вашего матча?
Чёрт.
Полки с оружием до краёв заполнены бронзовым и серебряным оружием. Глаза Эвелин вспыхивают от красного до тёмно-бордового. Она коротко кивает.
— Безусловно. — Её чёрные волосы развеваются за спиной, когда она направляется к портику. Она стройная. На несколько дюймов ниже меня, поэтому, вероятно, быстрее. Её взгляд быстро перебегает с одного вида оружия на другое. Она хитрая. Но я… я уже не та девушка, какой была три дня назад. Во мне бурлит адреналин. Он придаёт мне сил. Я буду сражаться, если придётся. Я выложусь по полной, даже если для остальных это будет не более чем игра.
Королева Сибилла говорит, что у меня есть неиспытанная сила? Возможно, пришло время мне воспользоваться ею.
Синклер и Каликс пересекают поле — ещё один садистский подбор со стороны инструктора Шепарда — и смотрят в мою сторону перед началом своего матча. У нас есть пять минут, чтобы вырвать ленту у соперника. Если никто не схватит её, то мы оба выбываем из игры. Эви снимает меч с подставки и подбрасывает его в руках с ловкостью профессионального жонглёра.
— Что думаешь? Если я случайно перережу тебе горло, королева осудит меня? — спрашивает она с дерзким смехом.
Нет, королева бы так не поступила. Я начинаю думать, что мы для неё просто игра, развлечение, пока она ждёт, когда один из нас убьёт другого. Хотя, если Эвелин убьёт меня сейчас, возможно, королева подстроит так, что это событие будет расценено как государственная измена. Это могло бы сделать их сделку недействительной, и она сможет забрать жизнь Эвелин в качестве платы.
— Давай, Харт. Пошли. — Эвелин целится своим мечом мне в грудь. — Таймер запущен тридцать секунд назад.
Я быстро осматриваю окружающие стойки, пока она кружит вокруг меня. Инструктор Шепард всегда советует нам использовать свои сильные стороны, но булавы и цепы слишком тяжёлые; я расплющу либо её, либо себя. Меч против меча — это прекрасно, но портик маленький, а я не мастер фехтования. Я замечаю узкий столик с кинжалами. Может показаться довольно глупым использовать кинжал против меча, но, если я смогу уклониться от меча и подобраться к ней поближе, у меня будет больше шансов перерезать эту ленточку. Я должна действовать быстро. Проворно. Я должна буду вспомнить, каково это было на той волейбольной площадке.
Моё нутро — мои кости — подсказывают мне схватиться за кинжал, что я и делаю.
Эви усмехается.
— У людей самый маленький мозг.
— Я больше не человек. — Чтобы доказать это, я бросаюсь вперёд — как будто бросаюсь на мяч, а не на оборотня, — и это движение застаёт её врасплох. Мне удаётся поцарапать её левую руку, до крови, прежде чем порез аккуратно заживает. Жестокое наслаждение обжигает мои рёбра. Ярость. Я наконец-то использую свой гнев. Я улыбаюсь, встречаясь с ней взглядом. — Я — оборотень. — В ответ её глаза вспыхивают, и она вертит меч в руке. Похоже, мы закончили разговор. Она делает выпад, её меч пролетает у моего лица, но отскакивает от столба,
а затем и от стола с цепями. Портик слишком мал для мечей.Хорошо.
Эвелин, может, и быстрее, умнее и сильнее меня, но я хочу этого больше. Мне это нужно больше. И я злюсь из-за многого. Я машу перед ней кинжалом, приглашая попробовать ещё раз. Она сильно замахивается, но я уворачиваюсь, и серебряный клинок её меча сталкивается с деревянной стойкой. Вокруг лезвия разлетаются щепки. Она кричит, отчаянно пытаясь вырвать свой меч. Она стоит спиной ко мне, и меч прочно застревает в её руке, после двух месяцев издевательств и мучений я пинаю её ногой. Прямо в позвоночник.
Она взлетает к той же стойке с луками и стрелами и стонет, когда луки падают на пол. Стрелы падают к нашим ногам и разлетаются в разные стороны.
— Сука, — шипит она, откидывая волосы за спину и вытирая пот со лба. — Ты меня так достала.
— Аналогично.
Она рычит и отбрасывает в сторону свой меч, хватая два серебряных кинжала. Точно таких же, каким она пырнула меня несколько недель назад. Её цель — всегда наносить увечья.
Моя — побеждать.
Она налетает на меня быстрее молнии и делает два надреза на моём бедре. Кровь струится по моим шортам. Я свирепо смотрю на неё, но ничего не чувствую. Сейчас я не чувствую боли, только ярость.
— Очень хорошо, мисс Ли, — говорит инструктор Шепард, стоя под выветрившейся аркой портика. — Если вы порежете её ещё глубже, она не сможет сопротивляться.
— Она и так почти не сопротивляется. — Эви плюёт в меня, и капля горячей слюны попадает мне на грудь.
У меня перед глазами всё краснеет от гнева, но я дышу. Продолжаю дышать. Я не позволю ей победить.
— Защиты будет недостаточно для победы, — говорит инструктор Шепард.
Он прав. Я могу уклоняться от её атак сколько угодно, но, если я не смогу нанести ни одного из ударов, я никогда не сорву ленту с её одежды. Если не… вот оно. Я напрягаюсь, внезапно становясь готовой. Ко мне возвращается прежняя стратегия, когда я ходила в школу в джинсах, сидела за пластиковым столом во время ланча и забавы ради гоняла кожаный мяч. Эви хочет калечить.
Она снова делает выпад, взмахивая руками, в её кулаках кинжалы, похожие на когти, но я с лёгкостью уворачиваюсь от них и проскакиваю мимо неё. Я меняюсь с ней местами. Снова. Снова. Она быстро моргает, у неё кружится голова от скорости, с которой она вертится, чтобы не отстать от меня. Я больше не играю в её игру; я играю в ту, которую инструктор Шепард придумал для нас.
Для участия в «Захвате флага» нам не понадобится оружие. Вот почему никто больше не окружен стойками и мечами. Я присаживаюсь на корточки и провожу ногой возле её больной лодыжки — так сказала Антуанетта; у неё слабая левая лодыжка — и, конечно же, она не выдерживает. Именно так. Наш тренер по волейболу любил повторять, что простая игра всегда лучше сложной стратегии. И она была права. Эви с криком падает на землю и хватается за лодыжку, когда я срываю изумрудную ленту с её рубашки.
Её ноздри раздуваются. Она свирепо смотрит на меня. Из её рук вырастают когти, а изо рта — клыки.
Я победоносно держу ленточку между нами. Приподнимаю бровь, позволяя себе почувствовать её поражение — впервые за несколько месяцев почувствовать капельку радости — и говорю:
— Я победила.
Инструктор Шепард хлопает меня по спине.
— Неплохо, Укушенная. Совсем неплохо.
И я перехожу к следующему матчу.