Чтение онлайн

— Чего вы хотите, принц Синклер? — спрашиваю я, сосредоточившись на тайнике своего сердца, который улавливает ложь, как ракета с тепловым наведением.

— Я здесь не из-за того, чего хочу, — говорит он. И вот оно. Ещё одна искра общения, словно прикосновение к зарождающимся росткам лесного пожара. Ложь. — Я здесь ради тебя.

Я поднимаю брови. Огонь проникает в мою кровь, окутывая меня роскошным одеялом тепла и уюта. Здесь чувствуешь себя в безопасности. В безопасности. Сейчас он говорит правду. Но как такое может быть? Он здесь ради меня, и здесь ради себя?

Он стоит, теребя пальцами пуговицы на рубашке, пока не расстёгивается

ещё одна, будто освобождается от самых строгих частей своего тела, заставляя себя сбросить придворную иерархию, будто это вторая кожа, которую он может снять и повесить в свой гардероб, когда захочет. В уголках его глаз появляются морщинки. Губы складываются в лёгкую улыбку. Слишком лёгкую. Слишком красивую. Слишком совершенную.

Он сказал, что совершил своё первое убийство на следующий день после превращения. Сказал, что ему приходится снова и снова видеть ужасы двора. Кем бы я была, если бы выросла здесь? Если бы у меня не было отца, который каждое утро пытался заплести дочери косу, и лучшей подруги, которая каждый год пачкала свои отполированные ногти в грязи?

Когда Син расслабляет плечи и говорит:

— Королева Сибилла заметила, что вчера вечером тебя не было за ужином. Ты нужна за завтраком, если не хочешь, чтобы она наняла охранника присматривать за тобой. И я не могу обещать, что этим охранником не будет Каликс, хотя с моей стороны было бы неосторожностью, если бы я не вызвался первым, — я позволяю ему улыбнуться шире и подмигнуть мне.

— Син? — спрашиваю я, нуждаясь в ответе на один вопрос. В правде.

— Да, Ванесса? — он берёт свою корону, помедлив, прежде чем водрузить её обратно на свои идеально уложенные волосы.

— Почему ты хочешь защитить меня?

Он останавливается и выдыхает воздух, пахнущий утренней росой и апельсинами. Он качает головой с тихим смешком.

— Недостаток взгляда на Люцифера и видения дьявола в том, что ты упускаешь нюансы того времени, когда он был ангелом. Монстрами не рождаются, Ванесса. Ими становятся. И ты… ты ещё не дьявол. У тебя ещё есть время. Тебе не обязательно становиться одной из них. — Он открывает мою дверь, его рука сжимает ручку так, что костяшки пальцев белеют, а на пальцах блестят растущие когти.

Одной из них. Не одной из нас.

Правда.

Я жду, когда он уйдёт, но он не уходит. Он стоит на пороге, его крепкая фигура освещена солнечным светом и позолочена неземной грацией ещё не падшего ангела.

— Эвелин угрожает тебе, потому что ты угрожаешь ей, — говорит он. — Приходи на завтрак. Инструктор Шепард сегодня проводит занятия по Сражению и Завоеванию. Там ты научишься контролировать ситуацию. Это тебе поможет, не так ли?

Больше, чем он может себе представить.

— Мне нужно время, чтобы переодеться.

— Конечно. — Син склоняет голову, ещё раз взглянув на меня из-под своих невыносимо длинных ресниц. — Если тебе нужна помощь, может быть, снять ночную рубашку…

Молниеносно хватаю с кровати подушку и швыряю ей ему в голову. Дверь за ним уже закрывается, и звук его смеха эхом разносится по комнате. В глубине души — до мозга костей — я чувствую, что это звучание такое же, как и вся остальная его внешность. Идеальное. Красивое. И фальшивое.

Син идёт со мной завтракать, засунув руки в карманы

и устремив взгляд вдаль. Он выглядит обеспокоенным, раздражённым этим поручением, которое, несомненно, кто-то ему навязал, но говорит он как обычно — мягким, весёлым голосом и с огоньком в глазах. Я до сих пор не уверена, какая из его версий реальна.

— Большой зал находится за камином на втором этаже, прямо напротив тронного зала, — говорит он. — Предполагается, что оборотни завтракают и ужинают вместе с членами двора. Обеды, однако, можно есть, когда пожелаешь и где пожелаешь.

— А что именно мы будем есть? — спрашиваю я, внезапно осознав, что никакое количество уроков не научит меня всему, что мне нужно знать об этом новом, странном мире. Хотя я не отстаю от Сина, когда он легко спускается по винтовой лестнице и выходит на второй этаж, у меня кружится голова и потеют ладони. Я быстро вытираю их о подол своего почти прозрачного фиолетового платья. Изящные бретельки, украшенные драгоценными камнями, скользят по моим плечам, корсет дымчато-чернильно-чёрный на фоне нежно-сиреневого, который необъяснимо напоминает лепестки настоящего цветка. Селесте понравилось бы это платье. Она заставляла меня делать тысячу селфи и выкладывать одно в Сеть. Мы сидели на моей кровати, держась за руки и визжа, пока Макс Кайден не комментировал его. Я отрываюсь от непрошеной мысли. Грустная ложь.

— О, как обычно, — небрежно отвечает Син, ничего не подозревая. — Кровяная колбаса, печень, жареные конечности, отрезанные от заключённых, которых мы держим в темнице.

Я ничего не могу с собой поделать, я запинаюсь.

— Т-ты… ты шутишь.

Синклер сначала не отвечает, но потом оглядывается через плечо и подмигивает. Я закатываю глаза и, пыхтя, спешу поспеть за его широкими, быстрыми шагами.

— Отвратительная задница.

— Ты бы видела своё лицо, — говорит он, его плечи трясутся от сдерживаемого смеха. — Не могу поверить, что ты решила, что я из тех мужчин, которые объедаются человеческим мясом.

— Я не уверена, к какому типу ты относишься, — честно говорю я. — Насколько я знаю, ты монстр-каннибал, который собирает обрезки ногтей в заколдованную банку.

— Во-первых, это отвратительно и в высшей степени оскорбительно. Я бы никогда не потратил волшебную банку на ногти. Во-вторых…

Его слова обрываются, когда мы приближаемся к двум охранникам в холле. Один из них выглядит как человек, одет в толстую кожаную одежду с поясом, перевязанным поперёк его массивной груди, и медальоном размером с кулак в центре. Герб с изображением ворона, пожирающего червя. Другой, однако, вонзает длинные когти в каменный пол и скалит клыки на любого, кто осмеливается встретиться взглядом с полностью изменившимся Бетой. Они стоят перед золотой дверью, украшенной звёздным светом.

Когда Синклер проводит меня мимо, Бета склоняется в глубоком поклоне, и охранник следует его примеру, пробормотав:

— Принц Синклер.

Син не утруждает себя ответом, и мы продолжаем идти. Однако, когда мы оказываемся достаточно далеко, я спрашиваю:

— Что это была за комната, которую они охраняли?

— Покои королевы. — Он смотрит на меня и указывает дальше по коридору, на другую комнату, где на страже стоит один Бета-волк, прежде чем его рука опускается и касается моей поясницы. — Это моя, если я тебе когда-нибудь понадоблюсь по какой-либо причине. Например, посреди ночи, когда тебе одиноко, может быть, нужна помощь, чтобы расшнуровать корсет…