Том 4. Поэмы 1855-1877
Шрифт:
* * *
Экс-писатель бледнолицый Появился, Пьер Кульков; Был он долго за границей По комиссиям дельцов И друзьям поклон собрата Из Италии привез. Вожделений плутократа, Так сказать, апофеоз Совмещал в себе фон Руге: Ухватив громадный куш, Он ушел — на светлом юге Отдыхать. «Великий муж! — Говорят ему витии, — Не пугайся клеветы! Предприимчивость России На такие высоты Ты вознес, что миллиарда Увезенного не жаль!..» Не без чувства и азарта, Устремляя очи в даль, Рассказал турист свиданье С удалившимся дельцом; Было общее молчанье, Пел рассказчик соловьем: «Я посетил отшельника Севильи, На виллу Мирт хотелось мне взглянуть; Пред ней поэт преклонится — в бессильи Вообразить прекрасней что-нибудь! Из мрамора каррарского колонны, На потолках сибирский малахит, И в воздухе висящие балконы, И с одного — в Европе лучший вид! Там он любил сидеть после обеда И несколько тревожился лишь тем, Что тот
* * *
«По такому идеалу Может только жить — кретин! — Вдруг сказал вошедший в залу Незадолго господин. (Сумасшедший или гений? — Возникал в уме вопрос После кратких наблюдений Над вошедшим.) — Он унес Из России миллионы И, построив пышный гроб, На визиты, на поклоны Чуть не царственных особ Он рассчитывал, сгорая Честолюбием… Увы! Едут мимо, не склоняя Перед Руге головы! У него в груди есть рана, Нанесенная ему Катастрофою Седана. Угадайте: почему? Перед боем франко-прусским Переписывался он С императором французским, За серебряный мильон Титул герцога — я слышал — Уж совсем приторговал… Вдруг скандал седанский вышел — Продавец банкротом стал! И теперь о том герое (Не забавный ли пассаж?) В целом мире плачут трое — Сын, жена… да Руге наш! Пожалей, честная публика! Где купить высокий сан? Уж во Франции — республика! Титлов нет у англичан На продажу… а Германия?.. Он и так — немецкий фон… Таковы его страдания… Где же счастье?.. Дурень он! Дайте мне его мильоны, Я бы им протер глаза! Не висячие балконы — Я бы создал чудеса! Петр Великий в Сестербеке Порт громадный замышлял; Здесь в великом человеке Гений, видимо, дремал, Но и в малом человечке Он не дремлет иногда: Нужен порт… на Черной речке! Вот идея, господа! Все другие планы к черту! Составляйте капитал: Смело строй дорогу к порту И веди к нему канал! Подойдут вагон и барка И корабль… Сдавай, грузи! Как маяк, горящий ярко, Будет порт мой на Руси! Я уж рельсы дал дорогам, Я войскам оружье дал… В новый путь иду я с богом… Составляйте капитал! С деньгами, с гением Чудным движением Русь оживим. Море Балтийское, Море Каспийское Соединим! Вот занятие! вот дело! Можно душу положить! Ненавижу нежить тело, Нервы праздностью томить. Уж давно я был бы Крезом, Мог бы лавры пожинать, Но беспошлинным железом Не хочу я торговать. Металлических заводов С пивоваренным котлом Я не строю для доходов… Наживаться воровством Сродно подлому холопу! Цель моя: к окну в Европу, Что прорублено Петром, Вековой пристроить дом!» (Уходит быстро и с эффектом, еще в комнате надев шляпу.)
Голос князя Ивана
Появился метеором — Метеором и пропал! Никогда он не был вором, А людей с сумой пускал. У него своя контора: «Переписки векселей», Нужно штат удвоить скоро. В день до тысячи рублей Платит он одних процентов. То-то жизнь! топи камин Грудой старых документов Да на новых ставь: Ладьин А в стяжательстве не грешен, Сам последнее отдаст…Чье-то замечание
Но зато ведь он помешан?Голос князя Ивана
Нет, большой энтузиаст! Занимая всюду деньги И пристроить их спеша, Ищет он по шапке Сеньки… Идеальная душа!..* * *
В летний день у пристани канала Собралась толпа, чего-то ждет… Духовенство шествует сначала, А за ним комиссия идет: Шитые мундиры, эполеты! Чу! вдали запели бурлаки! Но они не тощи, как скелеты, На подбор красавцы мужики, «В шелковых рубахах!» — шепчут бабы. «Глянь и Савва!» — гаркнула толпа. С деревянной ложкою у шляпы И с железным гребнем у пупа, Сам купец-подрядчик бичевою Тянет барку… К пристани пришли… Отслужив молебен чередою, Пировать в палатку побрели. В торжестве открытия канала Сам министр участье принимал, Но не струсил Саввушка нимало, Речь его сиятельству сказал! Был тогда вельможа этот в силе, Затевал громадные дела… Эта речь «в народном, русском стиле» Миллионы Савве принесла. Нынче он… да словом: нет другого! Савву надо в летописи внесть: Савву бог сподобил даром слова На Руси богатство приобресть! Но, начав карьеру бичевою, Любит он простого «мужичка», Вспоминая прошлое порою, Напевает песню бурлака, Ту, что пел когда-то на канале… Выпив тост за «братьев-мужиков», Он запел… что было русских в зале, Подошли — и стройный хор готов: В гору!
(Бурлацкая песня)
Хлебушка нет, Валится дом, Сколько уж лет Каме поем Горе свое, Плохо
житье! Братцы, подъем! Ухнем, напрем! Ухни, ребята! гора-то высокая… Кама угрюмая! Кама глубокая! Хлебушка дай! Экой песок! Эка гора! Экой денек! Эка жара! Камушка! сколько мы слез в тебя пролили! Мы ли, родная, тебя не доволили? Денежек дай! Бросили дом, Малых ребят… Ухнем, напрем!.. Кости трешшат! На печь бы лечь, Зиму проспать, Летом утечь С бабой гулять! Экой песок! Эка гора! Экой денек! Эка жара! Ухни, ребята! гора-то высокая!.. Кама угрюмая! Кама глубокая! Нет те конца!.. Эдак бы впрячь В лямку купца — Лег бы богач!.. Экой песок! Эка гора! Экой денек! Эка жара! Эй! ветерок! Дуй посильней! Нам хоть часок Дай повольней!.. * * *
Два-три подрядчика с дедушкой Саввой В пение душу кладут; Спой так певец — наградили бы славой! За сердце звуки берут. Что ж это, господи! всех задушевней Шкурина голос звучит! Веет лесами, рекою, деревней, Русской истомой томит! Всё в этой песне: тупое терпение, Долгое рабство, укор… Чуть и меня не привел в умиление Этот разбойничий хор!.. ЭПИЛОГ
«Я — вор!» — вдруг громко прозвучал Какой-то голос исступленный. По зале шепот пробежал И смолк. Глубоко удивленный, Плотнее к двери я приник: Изнеможенный и печальный, Перед столом сидел старик… Ужель Зацепа гениальный? Да, верно! Бледен, как мертвец, В очах глубокое страданье… Чу! новый вопль! И наконец — Неудержимое рыданье! Князь Иван
Полно! полно! плакать стыдно, Сядем лучше в домино. Постороннему — обидно, А друзьям твоим — смешно! Ты подобен той гетере, Что на склоне блудных дней Горько плачет о потере Добродетели своей! Не воротится невинность, Как глубоко ни грусти, Лишь нарушишь пира чинность И заставишь нас уйти!* * *
Ушел Эфруси, важный грек, Кивнув собранью величаво… «Куда же вы? — воскликнул Савва. — Зацепин — умный человек, Но человек немного странный: Впадает он, напившись пьян, Как древле Грозный Иоанн, В какой-то пафос покаянный… Но — ничего! Гроза пройдет, И завтра ж — побожиться смею — Великий ум изобретет Золотоносную идею! Как под дождем цветы растут Сильней, — прибавил он к евреям, — Так эти бури придают Наутро блеск его идеям!..» Зацепин
Я — вор! Я — рыцарь шайки той Из всех племен, наречий, наций, Что исповедует разбой Под видом честных спекуляций! Где сплошь да рядом — видит бог! — Лежат в основе состоянья Два-три фальшивых завещанья, Убийство, кража и поджог! Где позабудь покой и сон, Добычу зорко карауля, Где в результате — миллион Или коническая пуля!* * *
Как огорошенные градом, Ушли остзейские тузы, Жиды вскочили… стали рядом… «Куда? Сейчас — конец грозы!» И любопытные евреи Остались… Воздух душен стал… Зацепа рвал рубашку с шеи И истерически рыдал… Князь Иван
На миллион согреша, На миллиарды тоскует! То-то святая душа! Что же сей сон знаменует? Бедный Зацепа — поэт, Горе его — непрактичность; Нынче раскаянья нет. Как ни зацапай наличность, Мы оправданье найдем! Нынче твердит и бородка: «Американский прием», «Великорусская сметка!» Грош у новейших господ Выше стыда и закона; Нынче тоскует лишь тот, Кто не украл миллиона. Бредит Америкой Русь, К ней тяготея сердечно… Шуйско-Ивановский гусь — Американец?.. Конечно! Что ни попало — тащат, «Наш идеал, — говорят, — Заатлантический брат: Бог его — тоже ведь доллар!..» Правда! но разница в том: Бог его — доллар, добытый трудом, А не украденный доллар!Зацепин
К религии наклонность я питал, Мечтал носить железные вериги, А кончил тем, что утверждал Заведомо подчищенные книги…(Рыдает)
Князь Иван
Ты книги подчистил? и только! Уйми щекотливую честь! Ах! если б все выпили столько, Не то услыхали б мы здесь! Тернисты пути совершенства, И Русь помешалась на том: Нельзя ли земного блаженства Достигнуть обратным путем? Позорные пятна на чести, Торжественный, крупный скандал И тысяч четыреста… двести В итоге — вот наш идеал! Тебя угнетает сознанье, Что шатко общественный крест Ты нес, получая даянье С пятнадцати прибыльных мест? Утешься! Под жертвою крупной Таится подход к грабежу, Под маской добра неприступной Холодный расчет докажу! Завидуешь доблестям мужа, Что несколько раз устоял И, плутни других обнаружа, Копеечки сам не украл? Гонитель воров беспощадный, Блистающий честностью муж Ждет случая хапнуть громадный, Приличный амбиции куш! Дождется — и маску смиренья Цинически сбросит с лица… Утешься! Блаженство паденья — Конечная цель мудреца!..Поделиться с друзьями: