Чтение онлайн

–  Потому!
– заорал правитель Рантара, и Эля беспомощно посмотрела на Квентина.
– Ты защищаешь эту иноземную потаскуху, лишь потому, что Тень Аразры - твой сын! Ты хочешь забрать её и отдать своему ублюдку! Я не позволю!
– Герцог метнулся к Эльвире и выбил из-под её ног колоду.
– Умри, тварь!

Эльвира забилась в петле, отчаянно дёргая ногами, и рантарцы восторженно завопили, наблюдая, как синеет её лицо, на губах выступает пена, а изо рта вываливается язык. Тело девушки последний раз дёрнулось, и под её ногами растеклась лужица мочи. Зрители захлопали в ладоши и закричали:

–  Слава герцогу! Смерть Теням!

Квентин

отвернулся от ликующей толпы и шагнул к Раймону:

–  Именем Святого Румера я забираю тело любовницы Тени в Избор!

–  Избор не имеет права на тело Эльвиры!
– На помосте возник Улич в золотом плаще. Он встал рядом с герцогом и с вызовом посмотрел на отца-настоятеля: - Любовница Тени, живая или мёртвая, принадлежит Аразре!

–  Она принадлежит Кианте!
– раздался мелодичный голос.

Эшафот окружили восемь жрецов Кианты. Их чёрные одежды, облегающие тело, как вторая кожа, были отделаны серебром, головы украшали круглые серебряные шапочки. Улич раздражённо взглянул на К`янту, старшую жрицу стронов:

–  Зачем вы пришли?

–  Ты обманул нас, драг!
– прорычала жрица.
– Полукровок трое, и мы заберём их всех!

Строны скривились в животном оскале и шагнули к эшафоту. Поняв, что сейчас они ринутся в бой, Квентин поднял руку и холодно произнёс:

–  Вы опоздали, К`янта! Тело Эльвиры принадлежит Избору!

–  Герцог ещё не огласил своё решение!
– заявила жрица, поднялась по ступеням и остановилась напротив Раймона.
– Давайте послушаем правителя города.
– Она любезно улыбнулась герцогу: - Так кому Вы отдадите тело!

–  Оставь уловки, К`янта!
– проревел Улич.
– Хочешь получить тело, действуй честно! Не смей касаться герцога своей тлетворной магией!

Жрица презрительно дёрнула плечами:

–  Не тебе говорить о чести, драг! Зачем тебе полукровка?

–  Пригодится.
– Улич скрестил руки на груди и вперил рысий взор в Раймона: - Мы ждём твоего решения, герцог.

Квентин безнадёжно вздохнул и обвёл тоскливым взглядом толпу рантарцев: чтобы ни сказал герцог, битва за тело Эльвиры была неизбежна. И отец-настоятель приготовился к бою. Перед ним стояла трудная задача - защитить рантарцев и получить тело полукровки. Ответ герцога должен был стать сигналом к битве.

Но правитель Рантара потерял дар речи: он ошалело таращился на мифических стронов, в существование которых до сегодняшнего дня не верил. Над площадью висела любопытная тишина. Рантарцы, не ведая о грозящей им опасности, широко раскрытыми глазами смотрели на самых сильных магов в Румере, ругающихся из-за тела проститутки.

–  Настоящие строны… - выдавил, наконец, герцог, вопросительно взглянул на Квентина и повторил: - Строны…

–  Мы ждём твоего решения, герцог, - настойчиво ласково произнесла жрица и шагнула к полукровке.

Квентин загородил Эльвиру собой:

–  Вы не…

Раскат грома оборвал его речь, заставив рантарцев сжаться от страха. Однако ничего страшного не произошло - на помосте появились двое молодых монахов. Толпа издала облегчённый вздох, решив, что Квентин вызвал подмогу, но тут над площадью разнёсся дикий вопль:

–  Эля!!!

Рантарцы стали недоумённо переглядываться, по толпе пополз тихий шёпот. Монах рывком откинул капюшон:

–  Она моя!

Улич стал белее мела, а К`янта, шипя как змея, отступила к лестнице. Энтони с лютой ненавистью взглянул на драга и стронну

и повернулся к Эльвире. Лицо его исказило отчаяние:

–  Я отомщу! Я найду ту мразь, что использовала твою любовь, и заставлю её сожрать собственное сердце!

–  Я буду рядом.
– Майкл стиснул плечо друга, и сквозь серые балахоны проступили золотые письмена.

–  Тени… - выдохнула толпа и, возопив от ужаса, рантарцы кинулись прочь.

Квентин воздел руки к небу. В чистом небе сверкнула зелёная молния, и паника в толпе прекратилась. Люди перешли на шаг и стали спокойно расходиться, словно ничего особенного не произошло. Только двое зрителей по-прежнему стояли на краю площади - Маргарита и Т`орк.

Энтони с трудом оторвал взгляд от мёртвой возлюбленной и обратил покрытое золотой вязью лицо к драгу:

–  Это ты привёл её в Румер?

–  Остановись, Тони!
– воскликнул Квентин.
– Она…

–  Рита!
– очнувшись, взревел Улич, и глаза Теней расширились.

–  Нет… - прошептал Энтони, но его голос заглушил громкий приказ Маргариты:

–  Ко мне!

Майкл отпустил плечо друга, но золотые письмена не исчезли. Тени переместились к Рите и вытянулись перед ней в струну. Их лица были бесстрастны, глаза преданно смотрели на новую повелительницу. Искристые глаза Квентина на миг потускнели, и он опустил голову, не в силах смотреть на вновь порабощённого сына.

–  Она активирована!
– истошно закричала К`янта, и жрецы стронов золотыми лучиками взмыли в небо.

–  Зачем ты сделал это, Улич? Ты обманул меня!
– Лицо Т`орка дёрнулось, разгладилось, и глазам Маргариты предстал невысокий черноволосый мужчина в чёрном облегающем костюме.

–  Наша сделка расторгнута, Т`орк!
– холодно заявил драг.
– Аразра вернула себе Теней!

–  Где мой дед, Т`орк?
– строго спросила Маргарита.

Строна тряхнуло, словно по его телу прошёл электрический разряд, и он изогнулся в раболепном поклоне:

–  В Кианте, госпожа моя.

–  Приведи его ко мне, в Аразру!

–  Будет исполнено, госпожа моя.
– Т`орк превратился в лучик света, и, скользнув по площади, скрылся за облаками.

Улич обнял Маргариту за плечи:

–  У тебя здорово получилось, любовь моя. Я горжусь тобой.
– Драг поцеловал её русые волосы: - Нам пора во дворец.

–  А Эля?
– Маргарита посмотрела на эшафот и скрипнула зубами: на перекладине болталась пустая петля.

–  Квентин забрал её в Избор, любимая, - ласково произнёс Улич.
– С ним она в безопасности. Мы заберём Элю позже. А сейчас нам пора в Аразру.

Маргарита взглянула в янтарные глаза возлюбленного, согласно кивнула и эхом повторила:

–  В Аразру…

Маги исчезли, и герцог Рантарский посмел, наконец, вздохнуть.

–  Я жив!
– громко заявил он пустой площади.
– И я был прав! Она действительно любовница Тени. Только не понятно: казнил я её или нет?
– Раймон озадаченно потёр переносицу и в гордом одиночестве направился к замку.

Шарна и Всемила стояли на краю большой поляны, окружённой живым частоколом: серые стволы деревьев почти соприкасались между собой, а кроны сплетались ветвями, как прутья ивовой корзины. Над живым частоколом сторожевыми башнями возвышались восемь белых витых колонн с блестящими чёрными шпилями на макушках. От шпилей к центру поляны тянулись тонкие синие нити, на которых висел молочно-белый октаэдр - алтарь стронов.