Тени Аразры
Шрифт:
Громкий вопль заставил Шарну вскочить. На мягкий белый песок, прямо ей под ноги, бухнулась Всемила. Обливаясь слезами, она что-то бессвязно забормотала, и Шарна поняла, что её отпуск закончился. Резко выдохнув, она подняла Милу на ноги и, обхватив её голову руками, пристально посмотрела в глаза. Плач оборвался. Всемила шмыгнула носом и внятно произнесла:
– Майкл пропал!
– Я запретила тебе ходить на Землю.
– Прости. Я не хотела тебя ослушаться. Но ты так долго не возвращалась… Мне нужно было убедиться, что с ним всё в порядке! А его нет!
– А Крев?
–
Шарна разжала руки, и Всемила, вновь зарыдав, осела на песок. Шарна оцепенело смотрела на безбрежный океан: "У кого хватило наглости и сил напасть на него?" Драгна сосредоточилась: след Крева обрывался на Южном материке Румера. Майкла и Энтони с ним не было.
– Строны… - прошептала Шарна, и её охватила холодная ярость.
– Зачем им Крев?!
– Она схватила Милу за плечо и сжала багровый кристалл на груди…
Герцог Раймон откашлялся и торжественно начал:
– Итак, господа! Сегодня знаменательный день в истории Рантара! Мы станем свидетелями казни любовницы Тени!
– Он хотел сказать что-то ещё, но внезапно на эшафоте возникла серая фигура. Толпа ахнула, а герцог криво усмехнулся: - Что ж вам в Изборе-то не сидится?!
Квентин откинул капюшон.
– Отец-настоятель… - выдохнула толпа, и на площади воцарилось изумлённое молчание.
– Именем Святого Румера, приказываю остановить казнь! Девушка невиновна!
– громко произнёс Квентин, и Эльвира с надеждой уставилась в знакомые искристые глаза. Отец-настоятель ободряюще улыбнулся ей и, пристально глядя на герцога, повторил: - Она невиновна!
Правитель Рантара поёжился под взглядом отца-настоятеля, опустил голову, но тут же снова вскинул её и, стараясь не встречаться глазами с Квентином, заявил:
– Ты не имеешь права вмешиваться в дела Рантара!
– Я не могу допустить казни невиновного человека!
– Но она призналась в связи с Тенью Аразры!
– Ты заставил её оболгать себя!
– Ни в коем случае! Иди сюда Патрик!
Молодой монах взбежал на эшафот, почтительно поклонился отцу-настоятелю и решительно произнёс:
– Эльвира сказала нам, что пришла из другого мира, чтобы поговорить с Энтони, но это не означает, что она является его любовницей!
Квентин одобрительно кивнул Патрику, и тот спрыгнул с помоста, а отец-настоятель обратился к рантарцам:
– Она и не могла признаться в том, чего не было, ибо я, Квентин, отец-настоятель Изборского монастыря, свидетельствую, что Эльвира не делила ложа с Тенью Аразры!
В толпе раздались возгласы удивления и разочарования. Рантарцы ожидали, что герцог отдаст пленницу Квентину, но тот лишь презрительно хмыкнул и с издёвкой произнёс:
– У меня другие сведения! Госпожа Элоиза утверждает, что эта девушка - опытная проститутка!
– Если госпожа Элоиза готова засвидетельствовать, что Эльвира - любовница Тени, пусть выйдет к нам и во всеуслышание скажет об этом!
– Квентин обвёл глазами толпу, на секунду задержав взгляд на лице Т`орка.
– Стража!
– крикнул герцог.
– Помогите госпоже Элоизе!
– Он указал на высокую худощавую женщину в широкополой шляпе, которая, ловко орудуя тростью, пробиралась сквозь толпу, прочь от эшафота. Услышав
Энтони взволнованно взглянул на напарника:
– Как она попала в Румер? Не дед же ей помог? А если это ловушка, и отец…
– Потом разберёмся!
– перебил его Граф.
– Герцог Рантарский далеко не дурак, хотя плюёт и на драгов, и на изборцев. Вполне возможно, что в эту минуту…
– В Рантар!
– рявкнул Святоша.
– Маленькая заминка - у нас на шее ларнит.
– Эту проблему решит мой друг детства, - угрожающе оскалился Энтони и, присев на корточки, взглянул Яну в глаза: - Ты ведь поможешь нам?
– Я не выпущу на свободу Теней!
– Он всё же храбрый!
– заулыбался Граф.
– Давай, я вырву ему глаз. Будет потом рассказывать, как зверски его пытали Тени Аразры!
– Бедняга Ян, - холодно произнёс Святоша, - он не понимает, что если мы не покинем Избор прямо сейчас, то ему будет больно, очень больно. Ты будешь жить долго, Ян, и до самой смерти тебя будут сопровождать сочувственные взгляды. Понимаешь, о чём я?
– Да, - простонал монах.
– Тогда за дело. Сейчас я медленно наклонюсь, и ты осторожно снимешь с меня ларнит, - спокойно сказал Энтони.
– И не геройствуй!
– предупредил изборца Майкл.
– А не то, закончив с тобой, я займусь твоими родственниками!
– Он сдвинулся в сторону, продолжая удерживать изборца за шею.
Энтони наклонился, и Ян дрожащим голосом забормотал заклинание. Металл сверкнул и, превратившись в змейку, соскользнул на живот монаху.
Майкл сместил пальцы немного ниже, надавил на горло Яна, и тот отключился.
– Как он меня достал.
– Граф посмотрел на друга и улыбнулся: - Всё-таки свобода!
– И не рассчитывай! Мы станем послушниками!
– твёрдо сказал Энтони и зашептал заклинание, освобождая напарника от ошейника…
Госпожу Элоизу втащили на эшафот, и герцог ласково улыбнулся ей:
– Не бойся Квентина, дорогая! Расскажи нам, как Эльвира призналась тебе, что является любовницей Тени, и моя благодарность будет безмерной!
– Итак, что Вы можете рассказать об Эльвире?
– невозмутимо спросил Квентин.
Хозяйка борделя сжала губы и опустила голову. Герцог и отец-настоятель терпеливо ждали, когда она заговорит, но Элоиза молчала.
– Похоже, твоему свидетелю нечего сказать, Раймон! Предлагаю, отпустить её с миром, а Эльвиру передать Избору, - вкрадчиво произнёс Квентин, не выпуская из поля зрения Т`орка и Улича.
– Убирайся, старая шлюха! Ты ещё узнаешь гнев герцога Рантарского!
– прошипел Раймон, и госпожа Элоиза стала поспешно спускаться с эшафота.
– Так ты отдашь мне Эльвиру?
– громко спросил отец-настоятель.
– Нет!
– рявкнул герцог.
– Почему?
– Квентин напрягся, предчувствуя скорую развязку.