Темный исток
Шрифт:
– Убийца возможно еще в замке. Неплохо бы что-нибудь предпринять.
Отрывисто кивнув, Орра щелчком пальцев подозвал к себе, казалось, только и ждавшего того, дворецкого и распорядился:
– Найди Заппало и передай ему приказ: поднять охрану и немедленно оцепить шато. Ни одна живая душа не должна покидать пределы замка без его ведома. Ты меня понял? Никакой тревоги! Пусть сделают все быстро и без лишнего шума. Иди.
– Услав Деймоса, он заявил: - Если убийца здесь, его найдут!
На мой взгляд, сказано было чересчур самоуверенно, однако, благоразумия ради, я не стал упоминать об этом
Заглянув в печальные глаза Дианы, я, чудовищным усилием подавив мрачную радость, проговорил:
– Как бы паника не началась...
Оба - Орра и его дочь, - воззрились на меня с укоризной. Видно, ожидали, что весть о внезапной гибели Сивера меня хоть немного заденет. Но все, что она во мне вызвала -мысль о том, что мы на правильном пути...
Самому себе показавшись последним сукиным сыном, я поинтересовался:
– Разве я не прав?
– Все-таки, ты иногда не знаешь, когда лучше промолчать, - сказала Диана, впрочем, переняв немного моей невозмутимости.
– Попрошу Цессию занять их чем-нибудь, пока охрана прочесывает замок, - сказал Орра и сразу же отправился на поиски старшей дочери.
– Ты выглядишь чересчур возбужденным, - проговорила Диана, смерив меня подозрительным взглядом.
Как ни старался, я не сумел сдержать улыбки:
– Предвкушаю нечто интересное. Надоело мне торчать здесь без дела.
– Человек мертв, - мрачно напомнила она.
– Произошло убийство. Что в этом может быть интересного?
– Зависит от контекста, - пожал плечами я.
– Когда работаешь с детективом, смерть, даже внезапная, перестает удивлять.
Внимательно посмотрев на меня, Диана проговорила:
– Надеюсь, я этого никогда не пойму.
Пожалуй, это был второй раз за все наше знакомство, когда от ее взгляда я почувствовал себя идиотом.
– Так мы пойдем осматривать тело?
Диана повела меня вон из зала с его душной атмосферой и навевающей сон музыкой, снова через мрачные, увешанные портретами, коридоры к скрытому в одной из стенных ниш лифту. Мимо проносились облаченные в темно-синюю униформу стражники, но на нас они не обращали внимания...
– Ого, наконец-то чудо техники!
– воскликнул я, окинув подъемное сооружение саркастическим взглядом.
– А я-то переживал, что придется снова по лестнице!
Проигнорировав мои слова, Диана вошла в лифт, терпеливо дождалась, когда я загружусь следом, и нажала кнопку подъема. Дверь с негромким шорохом сомкнулась, кабинка побежала вверх, и мы остались наедине в ограниченном и тесном пространстве.
Все это время, черт знает почему, я никак не мог сдержать дурацкой ухмылки, которая так и лезла на лицо. Запах духов и близость прекрасного девичьего тела кружили голову сильнее любого алкоголя. Какое там убийство, когда рядом такая красота!
Сил терпеть мою лыбящуюся физиономию хватило ненадолго. Словно почувствовав мой интерес и отстранившись, насколько позволяли скромные габариты кабинки, Диана осведомилась:
– Ты что, пьян?
Несколько секунд всерьез поразмыслив над ее предположением, я ответил:
– Если и так, то совсем
чуть-чуть. Твой отец угостил меня вином. Один бокал. Или два? Честно говоря, я даже не помню...Я снова улыбнулся. Диана не оценила.
– Все ясно, - хмыкнула она и недовольно скрестила руки на груди.
Такая реакция мне не очень-то понравилась, так что я уточнил:
– Что именно?
– У Цессии есть привычка добавлять в боиджийский агарисс тертые семена едкого папоротника, - сообщила она.
– Сестра считает, это придает фруктовому букету особый изысканный вкус, что, как по мне, - чушь полная!
– Допустим. И что с того?
– Я нарочно проверила и выяснила: смешиваясь с вином, эти семена дают реакцию, которая в последствии может повлиять на восприятие окружающего мира у человека со слабой алкогольной переносимостью. В некоторых случаях это приводит к... не самому адекватному поведению.
– О, да твоя сестра та еще выдумщица - обожает легкие наркотики! Никогда бы не подумал, глядя на ее кислое лицо, - еще шире расплылся я в улыбке. Тут до меня дошло: - Так ты считаешь меня неадекватным?
Диана мигом вспыхнула:
– Не неси ерунды! Причем здесь ты? Я говорю о том, что кто-то из гостей, отведавший зелья Цессии, мог запросто впасть в неконтролируемую ярость, подкараулить Сивера в обсерватории и убить его. Он долгое время был первым советником отца, что само по себе уже опасно - такой пост слишком лакомый кусок, чтобы уступать его младшему отпрыску не имеющего политического веса семейства. Я слышала, в списке кандидатов на эту должность имя Тарса Сивера не было даже в первой десятке!
Я интуитивно уцепился за это:
– Как же вышло, что он стал советником?
Отвернувшись, Диана сказала:
– Не имею ни малейшего понятия. Но кто-то явно неплохо потрудился, продвигая его на эту должность. И это точно не мой отец. Несмотря на всю свою любовь к Тарсу, папа считал его недостаточно компетентным для это работы.
– Как и леди Мирея, очевидно. Не зря же она прицепила к нему нашего маленького шпиона. Хотя... столько времени прошло. Не сказал бы, будто этот Сивер с тех пор особенно продвинулся по политической лестнице...
– С некоторых пор, карьера политика его больше не занимала. Тарс все реже уделял внимания прямым обязанностям и часто отлучался без уважительных причин.
– Это не зародило в твоем отце подозрений?
– Зародило. Но после смерти мамы, он пустил все силы на поиски убийцы, и делишки Тарса отошли на второй план. Позже Сивер сам попросил освободить его от занимаемой должности. Отец с легкостью подписал это прошение, хоть и не перестал от этого приглядывать за ним.
– То есть, он ему не доверял?
Диана кивнула и ненадолго задумалась.
– Я до сих пор не могу поверить, что он убит, - наконец сказала она, не скрывая горечи в голосе.
– Я считала, что, поговорив с ним, сумею выяснить, с какой целью моя мать стала за ним шпионить. А теперь и эта возможность утеряна.
Честно признаюсь, что клял себя последними словами, но все равно не смог удержаться от вопроса:
– То есть, ты переживаешь только поэтому?
Диана тут же напряглась:
– В смысле?
Я тихонько вздохнул и попробовал аккуратно уточнить: