Тёмное пламя 1
Шрифт:
«Должно быть, Фаэррона испугались», — мысленно усмехнулся Ниеллен.
Репутация князя Логрейна была такова, что Старшие без веских на то оснований с ним предпочитали не связываться. Фаэррон не мстил по мелочам. И всегда следовал правилам чести с теми, кто сам их соблюдал. А это редкость среди Старших.
… Получив не единожды горький опыт предательства, Ниеллен хорошо уяснил, что тот, кто устанавливает правила игры, далеко не всегда сам им следует. И любой честный игрок в игре по чужим правилам обречён на проигрыш. И Ниеллен научился, отстаивая свои интересы, действовать жёстко и даже жестоко, никому больше не веря на слово, и соблюдая
Но неизменно у тех, кто пытался серьезно навредить князю Логрейна или покуситься на его жизненно важные интересы, начинались проблемы. Разные. И много. И одновременно. Вдруг резко учащались приграничные стычки с дотоле мирными соседями, разрывались неожиданно контракты с проверенными и надёжными партнёрами, внезапно шли прахом долго и любовно выстраиваемые интриги… И всё происходило как бы само собой.
И князь-пират понимал, как Фаэррон этого добивается. В малочисленном сообществе Старших каждый связан со всеми остальными, зачастую неочевидно и парадоксально. Родство по крови, родство по магии, долг жизни, кровные клятвы рода и личные обязательства, любовь, дружба, ненависть — вот что до сих пор скрепляло их в единое целое. Несмотря на то, что столица разрушена и Тайных Троп между княжествами не осталось. Зная и понимая взаимосвязи, и владея искусством интриг, влиянием, военной силой и ресурсами, можно добиться любого результата.
Даже он, князь-пират, одиночка, является частью этой паутины связей, что бы там не думала об этом наивная княжна Арденского Леса, грезящая о штурвале «Когтя Стратим» и сотворившая из него для себя некий символ недоступной ей свободы. Когда он на балу считал этот образ (уж собственный-то штурвал он и в горячечном бреду не спутает ни с каким другим) из поверхностных фоновых бликов её ментального щита, то даже слегка опешил. Потому и стребовал с Рэйвен два танца: хотел понять, что это значит. А когда увидел Фаэррона, ну уж чересчур основательно отыгрывавшего роль сюзерена княжны, его интерес к ней кратно возрос.
Краем сознания Ниеллен отметил, что его спутницы слегка напряглись. И это могло означать, что в поле их зрения появился объект повышенного, но пока не вполне понятного интереса их князя. И действительно, он увидел Рэйвен, пришедшую посмотреть на Лунное Древо в сопровождении Мириэли.
Княжна выглядела рассеянной и задумчивой, на губах блуждала мягкая улыбка. И он решился подойти, тем более что повод Рэйвен ему предоставила. Утром у пруда Ниеллен успел заметить её стремительный бросок от кустов к деревьям. И ни капли не сомневался в двух вещах. Во-первых, древолаз в декольте Ниелле попал не без помощи княжны. Во-вторых, Рэйвен довольно долго просидела в своём укрытии, и в неудобной позе, судя по скованности движений во время бега. И вряд ли она там именно поджидала его с сестрой в надежде услышать что-то интересное. Иначе продолжила бы сидеть тихо и незаметно.
Князь-пират легко поднялся со скамьи, улыбнулся армидам:
— Вынужден покинуть ваше прелестное общество, дамы. Предлагаю встретиться в Зале Дарианы и продолжить наше увлекательное общение. Примерно через четверть часа.
Он подчёркнуто не скрывал намерений и заодно дал понять армидам, что ничего каверзного сейчас не затевает. Тем более что пока Ниеллен не видел необходимости тащить княжну в уединённое место, ни в романтических целях, ни в каких других.
Он подошёл к Рэйвен и Мириэли, чуть склонил голову, приветствуя обеих.
— На два слова, княжна, — сказал он.
Мириэль сузила глаза, но Рэйвен чуть заметно покачала головой
и оперлась о предложенную ей руку.— Мы будем в Зале Дарианы, — улыбнулся Ниеллен.
И он действительно повёл княжну именно туда, надеясь, что четверти часа ему хватит, чтобы услышать ответ на интересующий его с самого утра вопрос. От кого княжна пряталась в своём колючем укрытии и почему она действовала именно так, устроив переполох и постаравшись сбежать незамеченной? И заодно узнать, насколько Фаэррон лично заинтересован в княжне, и до какой степени жёстко намерен её защищать.
В Зале Дарианы княжна разглядывала картины на стене внимательно и с таким неподдельным интересом, что Ниеллен ей даже позавидовал: сам он давно уже ни в чем не находил ни прелести, ни новизны.
Даже пиратство превратилось в рутину, с редкими эксцессами, когда добыча оказывалась слишком зубастой. Они с Ортханком, князем наёмников, ещё лет пятьсот назад поделили сферы влияния. Ортханк имел стабильный доход от сопровождения торговых караванов, и по суше, и по морю. И между ними существовала договорённость: караваны, сопровождаемые стругами Ортханка, Ниеллен не трогает, за что ему идёт небольшой процент от стоимости весьма недешевого контракта на охрану. В свою очередь, если кому-то из торговцев жадность настолько застила глаза, что он отказывался от контракта с Ортханком, полагаясь на собственные силы и удачу, Ортханк уведомлял об этом Ниеллена. Само собой, за некоторый процент от добычи.
И в поисках Стратим уже не было ни интереса, ни надежды. Ниеллен ещё лет триста назад пришёл к выводу, что она действительно покинула Элиндар. Он больше не чувствовал её незримого присутствия за своим плечом. И поиски продолжал, скорее, по инерции, и из присущего ему упрямства.
Ниеллен отметил, что Рэйвен старается беречь правую руку и изредка чуть морщится. Недолго думая, ухватил её за запястье и развернул к себе. Как он и думал, ладонь и пальцы оказались сплошь в мелких, и надо полагать, болезненных ранках.
Ниелле не повезло значительно больше — ближайшие дня три платья ей придётся носить только закрытые, под горло. Он нашёл взглядом сестру: та с болезненной улыбкой наблюдала за ссорой, судя по напряжённым лицам, Рованиона и Ниевары. В их с Рэйвен сторону она не смотрела, но Ниеллен на всякий случай встал так, чтобы загородить княжну от любопытствующих.
— И на будущее, княжна, обзаведись для таких случаев перчатками из драконьей кожи, — одновременно залечивая Рэйвен руку с помощью водной магии, сказал он.
— Мне жаль, что так вышло, — вымученно улыбнулась княжна, не удержавшись от виноватого взгляда на Ниелле.
Ниеллен усмехнулся: сестре он не сочувствовал ни капли, и даже испытывал лёгкое злорадство. И избавлять её от последствий близкого контакта с древолазом не стал, хотя мог, будучи довольно сильным водным магом и целителем. Ещё и потому, что, несмотря на довольно сильную боль, Ниелле всё-таки устроила ему допрос по поводу его намерений, и не преминула закатить скандал.
— Позволь спросить, — с усмешкой поинтересовался он. — Чем тебя успела разозлить моя сестра?
— Я не хотела ей навредить, — Рэйвен вздохнула. — Сама не ожидала, что так выйдет.
— А она-то надеялась с тобой подружиться, — преувеличенно сокрушённо вздохнул в ответ Ниеллен и едва подавил улыбку, заметив, что Рэйвен ощутимо передёрнуло при слове «подружиться».
Ниелле действительно намеревалась. Если, конечно, Фаэррон и Мириэль ей такую возможность предоставят. А в этом Ниеллен сомневался. Но наблюдать за попытками сестры подобраться к княжне, возможно, будет небезынтересно.