Танго на парусах
Шрифт:
– Не совсем понимаю, что происходит. Но вижу, вы умеете веселиться!
– Не понимаешь? Тогда позволь объяснить, - швырнув в него очередной шмат грязи, который, к сожалению, пролетел мимо цели, выхватила из ножен саблю и двинулась в наступление, - сейчас я тебе, предателю, все по полочкам разложу!
При слове "предатель" Гоц остолбенел и даже перестал пятиться. Вероятно, он был потрясен оным известием не меньше своего капитана. Однако я не сомневалась, что все это чистой воды продуманный и заранее подготовленный обман, ложь и мишура, рассыпавшиеся, как пыль, при виде обоснованных доказательств.
– Захотел подставить, да? Думал, мне никогда в жизни не придет в голову, что именно ты сдал меня Килдану со всеми потрохами? Конечно, я и подумать не могла, пока самолично не увидела чертово письмо! Ну, все, теперь не отвяжешься!
– Подождите, постойте! Какое письмо?
– Гоц огорошено уставился на своего явно перебравшего капитана, - ничего не понимаю, да объясните же вы толком!
Но я не желала его слушать. И так все было кристально ясно. Сейчас он просто пытается оправдаться и спасти свою драгоценную шкуру, а когда поймет, что бесполезно строить из себя невинную овечку, непременно даст деру, а еще лучше - перейдет в наступление. Именно этого я и добивалась, пытаясь спровоцировать негодяя к открытым действиям. Но вместо того, чтобы выдать себя с поличным, хитрый тролль только и делал, что отскакивал, уворачиваясь от не слишком точных ударов пьяного капитана.
Мы наверняка могли бы до рассвета нарезать круги на берегу, в итоге так ни к чему и не придя. Гоц упорно не желал сдаваться, и корчить из себя либо постыдного труса, либо коварного злодея. В какой-то момент начала сомневаться в правильности своих поступков, но вспомнив злополучное письмо, с удвоенной яростью бросалась в атаку. Гоц вел себя так, будто вовсе не боялся разъяренного не на шутку капитана, и это бесило вдвое сильней. При чем он ни разу не снизошел до того, чтобы воспользоваться своей саблей! Создавалось впечатление, что он просто в тайне смеется надо мной.
– Это ты решил помочь Килдану вывести меня из игры, ты натравил на меня Бакстера, ты подбил того юнгу на кражу и именно ты подсунул книгу по черной магии в мою каюту! Теперь, понятно, какого именно предателя имел ввиду Хани! Он с самого начала подозревал тебя!
– я так и сыпала обвинениями, не забывая размахивать саблей.
– Постойте, но это же нелогично!
– попытался аргументировать Гоц, хотя все его сомнительные доводы оставались бесполезными.
В сердцах запустила в него саблей, метя точно в голову, однако вместо того, чтобы прикончить подлого изменника сделала крайне непростительную ошибку. Если бы дело происходило при свете дня, я бы наверняка не промахнулась, даже несмотря на изрядное подпитие. Оружие пролетело в считанных сантиметрах от лица предателя, и вонзилось в песок в нескольких метрах позади тролля.
Ну вот, кажется, сейчас настанет моя очередь удирать со всех ног. Вступать с троллем в рукопашную не самая лучшая из моих и без того бредовых идей, но мне было уже все равно. Если умирать, так умирать достойно! И поэтому я бесстрашно кинулась на Гоца с кулаками. Со стороны это наверняка выглядело комично. Однако сея затея получилась заранее обреченной на провал.
Не успела нанести и пару ударов, как он, сделав ловкую подсечку, с легкостью повалил противницу на землю. Сцепившись в клубок, мы покатились по песку, награждая друг друга болезненными тумаками. Вернее дралась и брыкалась из нас двоих только я, а Гоц в свою очередь тщетно пытался утихомирить разошедшегося командира. Достаточно скоро до меня все же дошло - сражаться с таким противником просто верх абсурда. Битва с Гоцем оказалась равносильно схватке маленькой дворняжки и волка. В любой момент он мог без особых усилий голыми руками свернуть мне шею. Но я была пьяной, злой, оскорбленной и чувствовала себя преданной, а этого с лихвой достаточно для того, чтобы отодвинуть инстинкт самосохранения на задний план. Я пылала жаждой мести. И поэтому тролль только и успевал терпеливо уворачиваться от кулаков своего капитана. Попытки дать сдачи не предпринимал, что казалось странным, но и одновременно выводило из себя.
Но когда я умудрилась точным апперкотом зазвездить помощнику в челюсть, он, наконец, бросил тщетные попытки решить проблему миром, раздраженно схватил командира за руки и в мгновение ока оказался сверху, прижав драчунью к земле. Я пыталась вырваться, рычала, пробовала укусить нахала - бесполезно. Он без малейших усилий удерживал меня, подмяв под себя и окончательно обездвижив.
Оказавшись в таком затруднительном, двусмысленном положении, впервые ощутила настоящий ужас. А взглянув в глаза Гоцу, испытала
острое желание провалиться сквозь землю и перестать существовать. В груди разгорелось то самое чувство, заставшее врасплох на заколдованном водопаде.Пытаясь отогнать наваждение, немного отдышалась, приходя в себя.
– Теперь понятно, каким образом ты спас корабль от Яркой Смерти, - зло прошипела сквозь зубы, стараясь не смотреть в глаза победителю, - это меня ты так сильно ненавидишь, и пытаешься избавиться...
– Вовсе нет!
– в его голосе явственно прозвучала досада. Невзирая на то, что по-прежнему отказывалась ему верить, я поняла - он говорит правду. Беспокойно завозившись под своим противником, вновь предприняла попытку к бегству, но вес его тела не позволял даже вздохнуть полной грудью. Испугавшись, заговорила быстрей:
– Тогда отвращение? Поэтому ты меня не выносишь?
– Нет, - мы находились настолько непозволительно близко друг к другу, что в какой-то момент показалось, что наши сердца бьются в унисон.
– Тогда отчаяние? Но я не совсем понимаю, как это связано с...
– Вы забываете еще об одном чувстве. И поверьте - оно намного сильнее всего вышеперечисленного.
– Что это?
– по коже пробежали мурашки. В душе я была готова к любому, в том числе и к самому невероятному ответу. Но такого вообще не ожидала.
Застонав от безвыходности, он проорал в самое ухо недалекому командиру:
– Любовь!
– потом, немного успокоившись, взял себя в руки и сказал намного тише. Почти прошептал: - Я люблю вас.
Довольно долгое время мы молчали. Я от шока и потрясения, а он от раскаяния в том, что выдал сам себя. И, казалось, это было его единственным "преступлением".
– Так значит, Килдан солгал?
– совсем онемев, произнесла я.
– Не знаю, что там по поводу Килдана, - зло прохрипел первый помощник, - но, дабы вы знали, я сам собрал всю команду и отправился вслед за этим полоумным, чтобы вытащить из беды своего капитана. К тому же, если оный капитан не забыл, то именно первый помощник спас его от ублюдка-Бакстера, а так же поймал его, когда он вопил, как резанный, сорвавшись с канатов, а затем умертвил того самого неосторожного орка. Все это время я старался незаметно приглядывать за вами, так как вас ни на минуту нельзя оставить одну, иначе непременно что-нибудь натворите. К тому же, если не помните, я остался на корабле и после того, как получил карту, хотя, будь я предателем, мог бы попросту сбежать. Благо, запасные лодки в наличие имеются, а ночи стоят темные. Но я до конца, всегда был с вами, и последнее, чего мог ждать в ответ, так это обвинений!
И тут мне стало по-настоящему стыдно. Залившись краской и уповая на то, что тролль не может видеть конфуза, вызванного его чувственной, яростной речью, сказала, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Гоц, пожалуйста, прости. Мне не следовало обвинять тебя, толком ни в чем не разобравшись. Ох, чертов Килдан... Заморочил совсем со своим письмом... Наверняка подсунул подделку. Я такая дура...
Не знаю, что меня толкнуло на дальнейший поступок. Либо количество выпитого алкоголя, либо слова первого помощника, которые были способны опьянить сильнее любой синьки...
Я высвободила руку, обхватила шею Гоца, притянула к себе. В свою очередь он немного ослабил хватку, приблизился, и, секунду спустя, наши губы соприкоснулись в головокружительном поцелуе.
Было так приятно быть заключенной в его объятиях. Я с невероятным наслаждением ощущала себя такой хрупкой, податливой, но защищенной. На всем протяжении нашего продолжительного знакомства наши роли впервые поменялись местами. Он был лидером, а я слепо, доверчиво подчинялась любому его движению, он был ведущим, а я ведомой, он был моим капитаном, а я всецело зависимой от него. И это приносило невероятное, восхитительное наслаждение. В этот недолгий, краткий миг в кои-то веки я сняла свою маску извечной бескомпромиссной и жестокой пиратки, под которой открылось лицо обыкновенной девушки, способной отдать всю себя без остатка. Он тоже стер с лица опостылевший грим, из безропотного, незаметного подчиненного обернувшись истинным воином. Многие из нашей братии в тайне шептались, мол, Кирана водит шашни с Килданом. Для меня все эти пустые байки не были секретом. И вряд ли кого заботило, что со своими взрывными характерами мы просто сожрали, спалили бы друг друга. Но здесь, как говорится, вода усмиряет огонь, а пламя разжигает страсть.