Чтение онлайн

– Хани...
– он замялся, подбирая нужное слово, но потом безнадежно махнул рукой, - лучше сами взгляните.

Похолодев, вмиг позабыла о своих проблемах и позволила боцману себя увести. Неужели канонир, с которого я знала бог ведает сколько лет, и к которому так сильно успела привязаться, мертв? Проклиная себя за подобные телячьи нежности, проследовала за боцманом.

Почти угадала. Хани оказался при смерти.

Он полулежал, прислонившись к грот-мачте и бессмысленно уставившись в безразлично-синее небо. Издали заметив своего капитана, улыбнулся безмятежной, щербатой улыбкой. Из уголка рта старого морского волка сочилась тонкая струйка крови.

Опустилась рядом с ним. Не знала даже, с чего начать. Сказать, что все будет хорошо?

Уверить в том, что в смерти нет ничего страшного? Пообещать, что его с почестями, достойными пирата, проводят в последний путь? Добавить, что нам будет ужасно не хватать его баек? Все пустое, как сказал Гоц. Ничего из этого не стоило говорить, не следовало портить момент. Так и не нашлась, что сказать. Хани сделал это за меня.

Не оборачиваясь, старый моряк прохрипел, глядя в пустоту, в которую упирались вершины мачт:

– Урон, дурья башка. Насвистел-таки неприятностей на наши головы.

Зная о его предрасположенности верить в бредовые морские приметы, осуждающе покачала головой.

– Смотри, кэп, чайка спустилась к воде - жди хорошей погоды, - произнес канонир, махнув рукой в сторону молочно-белого пятна, спикировавшего с высоты.

– Хани, послушай, - попросила со слезами в голосе. Не знаю, что на меня нашло. Может, и без того перегруженные нервы не выдержали скоропостижной смерти разговорчивого моряка. Однако, как ни крути, Хани оставался моим другом, и грех было не проронить о нем слезу. Только в одиночестве, подальше от посторонних глаз. Поэтому, собрав себя в руки, попыталась скрыть горечь.
– Тебе нельзя говорить.

– Знаешь, всегда любил разговоры, - с приклеенной, неестественной улыбкой на лице, которая больше походила на гримасу боли, возразил Хани, - а с такой дырой в брюхе долго не живут, - он показал на рваную рану у себя в животе. Чудо, что от такого канонир не умер сразу. Чудо и одновременно проклятие.
– Грех не побаловать себя напоследок.

– Кажется, ты что-то хотел сказать... Ну перед тем, как...

– Да-да, хотел, - он печально закрыл глаза, - присматривай за Ерсом, кэп. И прощай.

С этими словами отчаянный флибустьер и матерый морской волк испустил дух. Мысленно пообещала выполнить его просьбу. Ерс, так же как и я, слыл его давним закадычным приятелем. Хани, на протяжении всей своей долгой, неспокойной жизни, отлично умел дружить, и поэтому не заключалось ничего удивительного в том, что, даже не смертном одре, он беспокоился о старом товарище. Дружба и море - вот две вещи, которые канонир действительно ценил. Побольше бы в мире таких вот, как Хани.

Поднялась и огляделась вокруг. Выжившие пираты со скорбными лицами ковыляли по палубе, помогая раненым и перетаскивая трупы погибших. При виде этой картины печаль в душе оттеснила злоба. Я выступила вперед и громко произнесла, чтобы все флибустьеры отчетливо услышали:

– Обращусь к вам, господа. На краткое время попрошу отложить дела и подойти поближе. Это не займет много времени. Хочу сделать небольшое объявление.

Покосившись на говорившую, пираты безразлично пожали плечами и потащились к капитану. Сейчас верные подчиненные походили на восставших из могилы покойников - серые лица, потухшие взгляды, опущенные руки, шаткая походка и одежда, перепачканная алым. От этой мысли почувствовала себя некромантом, повелевающим небольшим сборищем мертвецов.

– Это происшествие открыло мне глаза на нашу компанию, - начала я, как только кучка пиратов приковыляла на зов, - вот это, - подняла повыше злосчастную книгу, услужливо предоставленную Ерсом, - Ваш капитан видит впервые. Никто случайно не знает, как книга по черной магии могла оказаться в капитанской каюте?

Молчание. Ничего, большего и не ждали.

– Не знаете?
– заглянула в глаза каждому. И в ответ лишь искренне недоумение.
– Никаких соображений?

– Вероятно, тот юнга?
– выдал предположение находчивый Луи, - стоит допросить его.

– Малец мертв, - мрачно заверил его пушкарь Фермен, - я самолично видел, как во время битвы каменные

мясники загнали парня в угол и освежевали, аки свиную тушку.

– То есть вы хотите сказать, что виновников нет?
– честно признаться, я начинала постепенно выходить из себя, - в таком случае, знайте - среди нас на корабле есть предатель! Да-да, именно - предатель!
– последнее слово произнесла с особым нажимом, чтобы до них получше дошел ужасающий смысл сказанного, - не знаю, не ведаю, жива ли "крыса" или попала в лапы "кошкам". Ясно одно - с сего момента каждый находится под подозрением. Через пару дней мы прибудем в порт Куару. Там-то, надеюсь, все и разъяснится. А теперь можете продолжить брошенные дела. Наверняка, каждый из вас найдет себе предмет для размышлений.

С этими словами круто развернулась на каблуках и прошествовала в свою каюту. Захлопнув дверь, остановилась у окна, прислушиваясь к своим ощущениям. Слез не было, как и жалости. Видимо, на всем протяжении своей короткой, но сполна насыщенной событиями жизни, я и не заметила, как очерствела душой.

____________________________________________________________

(Имеется ввиду средневековая история в жанре фэнтези с элементами стимпанка. "Огонь и железо. Легенды черной смерти".

*Бета утонула в собственных слезах*

Едва прибыв на остров, пираты пустились во все тяжкие. Пришвартовав "Дельфу", разбойники поспешили поскорей покинуть судно с такой торопливостью, словно оно проклято. Немного побыв на быстро опустевшей "Дельфе", я оставила в каюте безнадежно испорченный камзол и спустилась по трапу на берег.

Долгое время, в одиночестве, бродила от таверны к таверне, которые были в изобилии разбросаны в прохладной тени широколистных пальм. Раньше здесь, вероятно, располагались непроходимые джунгли. Но теперь от них остались только жалкие воспоминания в виде небольших участков растительности. Порой на глаза попадались низкорослые кустарники с ядовито-желтыми цветами, бархатистые трубчатые алламанды, долговязые кокосовые пальмы и прочие редкие растения.

Однако флора острова Куару заботила мрачного капитана "Дельфы" куда меньше местных трактиров.

Ступая по блестящему на солнце песку, я бродила от кабака к кабаку, поскорей пытаясь забыться. Жители острова не обращали на разодетую по-пиратски барышню в треуголке и с саблей никакого внимания. Очевидно, привыкли к подобным субъектам, отирающимся в их маленьком "волшебном раю".

Но ближе к вечеру настроение пиратки распогодилось. За краткий срок пребывания в обители магов я успела попробовать многие виды алкоголя, начиная с вермута и заканчивая водкой. Ближе к ночи, когда темнокожий лик небес усеялся мерцающими веснушками звезд, ввалилась в какую-то таверну. Как и в прочих заведениях, подобных этому, тут отчетливо витал аромат берли, а под потолком висели пучки сушеных трав. Гул голосов не утихал ни на минуту, даже когда раздался мелодичный звон колокольчика, оповещающий о прибытии нового посетителя. С глуповатой, довольной улыбкой оглядев заведение, собрала разбегающиеся зрачки в кучку и сосредоточила свое рассеянное внимание на дальнем грубо сколоченном столике. Там, в самом углу, в тени, притаилась троица степенного вида чародеев. По их одежке сразу видно - местные. Двое накинули длинные блестящие мантии темных цветов с пришитыми вручную капюшонами. Ткань выглядела добротно, украшенная таинственным шитьем с изображением рун. У третьего имелась церковная риза. Рядом, прислоненные к стене, покоились два посоха. Волшебники сосредоточенно о чем-то шептались, попивая грушевый сидр. Не утруждаясь в умозаключениях, проложила курс к их столику. Сейчас в моей свинье-копилке собралась целая уйма важных вопросов, по которым требовался умный, знающий консультант.