Чтение онлайн

И ещё одно: во имя своей любви, той, к которой идёшь годами, можно преодолеть не только зимнее море, но и собственный страх перед заведомо определённой, печальной судьбой.

Может быть, поэтому, а может, просто из-за собственной глупости, Рыска и стояла сейчас слева от Витторы. В её руках был арбалет – уже взведённый. Наконечник болта упирался точно в висок тсарицы-видуньи, чуть ниже ободка короны.

– Бросай оружие, – устало произнесла Рыска, –Скорее... Иначе я тебя убью.

– Ты не сможешь! Никогда не могла! – попыталась давить на неё Виттора, но тут же увидела переползший на

– Бросай оружие, – повторила Рыска.

До Витторы, наконец, дошло, что происходит, и она подчинилась, подняв вверх руки.

– Забери ребёнка, – велела Рыска стоящей сзади неё с мечом Марине, – Уведи его.

Убедившись, что мальчик в безопасности, Рыска немного успокоилась, еле заметно вздохнула. Виттора мигом это уловила, а затем, скосив на Рыску взгляд, сделала осторожный выпад в её сторону, уцепившись за нитку бус на её руке.

В ту же щепку путница хладнокровно разрядила своё оружие: ведь так и полагается в путничьей общине. Тех, кто тронулся умом, следует убивать, как бешеных собак. Виттора же заслужила смерть не только за это: самое страшное преступление она совершила по отношению к собственному сыну.

Звякнула о скалы скатившаяся с головы самодержицы корона... Во все стороны полетели отшлифованные осколки зелёного с жёлтым камня, когда треснула леска на Рыскиной руке... Красивая, но жестокая девушка, упала на камни, раскинув руки. Жёлто-зелёные глаза продолжали смотреть в небо. Кровь мгновенно залила лицо, волосы, разбрызгалась каплями по снегу...

Альк подошел ближе, присмотрелся. Разочарованно вздохнул и посмотрел на Рыску.

– Я тебе где сказал быть? – глухо спросил он.

Она лишь пожала плечами.

Разницы в том, где она встретит этот миг для неё не было.

– И что было бы, если б я послушалась? Учитель ведь говорил... – со вздохом ответила она.

Они всего щепку друг на друга смотрели... Больше времени у них не было, потому что воины из охранения тсарицы-видуньи хоть и поздно, но опомнились и схватились за оружие. И хотя было их не так много, на четверых вполне хватало.

Не смотря на то, что в море, на горизонте уже видны были корабли Савринтарского тсарствия и Иргемаджина – даже раньше, чем Альк расчитывал, продержаться до их прихода вряд ли стоило надеяться. Хотя, как знать, конечно...

– Дай мне меч! – попросил он, и Рыска с готовностью швырнула ему один из своих клинков, который Альк легко поймал. А она вскользь подумала, что всё в жизни не случайно. Реши она когда-то обучаться бою одним клинком, и кто-то из них сейчас остался бы без оружия. Такая мысль её воодушевила, и путница, выхватила второй клинок, намереваясь вступить в бой, как вдруг обратила внимание на мальчика, устремившегося бегом вверх по склону. Сердце сжалось от боли.

Нет, не стоило убивать Виттору на глазах у ребёнка... Но жизнь не дала в данном случае никакого выбора.

... Несколько щепок всё же было в запасе, и Рыска в три прыжка настигла мальчика, развернула его к себе и ... увидела в его жёлтых глазах море боли, горя, разочарования. Он сердито дёрнулся, сбросив ее руку.

– Ты убила мою маму! – выплюнул он с недетской злостью.

– А иначе она убила бы тебя, – возразила

– Она бы не убила! Немножко порезала бы – и всё Так нужно для дела! – мальчик рывком расстегнул воротник и показал небольшой белёсый шрам на своей шее, – Она уже так делала, – объяснил он, и у Рыски чуть колени от ужаса не подогнулись. ТАКОЕ никогда в жизни не смогло бы уложиться у неё в голове!

А мальчик продолжал смотреть на путницу в упор, требуя объяснить, как ему жить дальше. Всё правильно, Виттора была кровавой убийцей, сумасшедшей, кем угодно – и при этом была его матерью.

– Теперь у меня никого нет! – выдавил незнакомый ребёнок с глазами Рыскиного сына. Сделать здесь можно было только одно.

– У тебя есть... – прошептала она.

– Да? И кто же? – вздохнул Делл, глядя мимо неё, на набирающую обороты битву. Рыска тоже оглянулась. Ей тоже полагалось быть там, но брость мальчика одного?..

– У тебя есть я, – соврала она, – ты мой сын. А Виттора... просто давно украла тебя у меня.

– Зачем? – спросил Делл, совершенно не поверив ей.

Слишком он был взрослый, слишком умный... Наверное, скорее всего, тоже видун. Но ведь ребёнок ещё!.. А детям свойственно верить в хорошее, не проверяя слова взрослых.

И, наверное поэтому, Рыска произнесла далее.

– Чтобы я искала тебя, чтобы приехала сюда и чтобы убить меня.

В глазах мальчика мелькнула тень сомнения.

– Поверь, – продолжала Рыска, – Родная мать не стала бы резать своего сына.

В обращённых к ней глазах появился живой огонёк надежды.

– Иди и прячься, – кивнув, велела она мальчику, – Я потом тебя найду.

Она сделала несколько шагов вниз по склону, на ходу поднимая меч, но тут Делл окликнул её.

– Госпожа...

Рыска обернулась.

– Их очень много. Вы тоже можете погибнуть!

– Я знаю, – улыбнулась путница. Она давно смирилась с этим, – Тогда поезжай со своим отцом.

– Это он? – мальчик показал пальцем на высокого белокосого мужчину в чёрном плаще, вокруг которого, создаваю иллюзию сверкающих сфер, порхали мечи – снова два, как и положено, а враги один за другим падали к его ногам.

– Да, – кивнула Рыска. Снова качнулась в сторону, порываясь уйти... Но вместо этого на миг обняла ребёнка, закрыв собой от холода, от ветра, от зла, от бед. Всё же не война, а материнство всегда было её истинным предназначением! – Если я умру, поезжай с ним, – повторила она, – И... постарайся простить меня.

Сорвавшись с места, она устремилась на помощь своим. Мало нас, очень мало, мелькнула мысль, всего четверо... А врагов... Кто их считал? Но неизмеримо больше.

Но ей было нестрашно. Наверное, от того, что Альк был с ней. Он, как всегда, всё сможет...

... Пронзила мечом одного, полоснула по горлу второго, добыла себе второй клинок, пробилась к своим... Некогда смотреть что и как – надо сражаться.

И это оказалось неожиданно просто – даже не чувствуя дар, наверное, потому что сражаться было за что: за свою землю, за своих близких, за детей – в том числе, и за того, что почти поверил ей и теперь ждёт где-то, затаившись в скалах... И, конечно, за него, за человека, которого любила всю жизнь и к которому всю жизнь шла.