Чтение онлайн

не пришлось придумывать. Всё было невероятно просто. И понятно. Как раз в духе старого путника.

Раз тсарица-видунья хотела заполучить его, Алька, в свое полное распоряжение, следовало просто дать ей такую возможность, вернее, заставить её поверить, что даёшь. И теперь оставалось просто двигаться вперёд – пока не покажется в туманной дали проклятый остров. А уж если нарвутся на врагов – что ж, так даже лучше. Это только ускорит встречу с тсарицей-видуньей.

Там, на этом острове, он сумеет убедить эту ненормальную в том, что его заинтересовало её предложение. И она никак не сможет вычислить его намерения: у неё там нет дара.

А убить

её... Нет ничего проще! Жалости к этой твари, пусть она и женщина, он не испытывает. Оружие у него непременно отберут, но он конечно раздобудет себе другое, да в конце концов, обойдется и голыми руками! Главное, подобраться к ней поближе, и уж он не оплошает. И, конечно, после гибели видуньи начнется битва, в которой ему не выстоять одному, но это уже не так важно. Альк рассказал о своих намерениях отцу, с трудом, но заручился его поддержкой, и теперь флот Савринтарского тсарствия и союзники отчалит от северного побережья и пойдёт следом, на этот же остров. Обезглавленое войско в этой битве не выстоит, он точно это знает, и потому самая главная задача – это добраться до Витторы. И он доберётся. Неважно какой ценой.

И ещё важно сделать всё быстро. Как можно быстрее, пока его супруга не нашла способ увязаться за ним: ведь он, разумеется, не поверил, что она будет сидеть на месте и ждать исхода.

Вглядываясь в даль, Альк думал о том, что допустил всё же одну ошибку...

Крысолов сказал, что нужно торопиться на Пелигос – он так и поступит; взять с собой Жара – он взял; убить Виттору – убьёт без сожаления.

Вот только не расставаться с Рыской означало её верную смерть. И потому он ни при каких условиях не собирался её брать. Да и в его планы по устранению тсарицы-видуньи это никак не вписывалось. Однако ошибка была не в этом. Ошибка была в том, что нужно было всё же сказать ей то, что он понял уже две недели назад, в сарайчике возле стога, где они вместе провели ночь.

Уставшая, испереживавшаяся, испуганная, занятая совсем другими делами и мыслям, Рыска, как оказалось, не заметила одной вещи. Не заметила того, что уже два месяца носила под сердцем ещё одного их ребёнка. Наверное, надо было ей сказать...

Возможно, тогда она поберегла бы себя.

Но в тот момент Альк вдруг понял одну вещь: узнав такое, она разревётся и станет умолять его или не ехать, или взять её с собой. Он тоже не железный, и начни она тогда его умолять, он согласился бы – о, эта Сашиева синтементальность, возрастающая с каждым прожитым годом, происходящим печальным или трогательным событием!.. Чем это должно было закончиться, понятно уже давно.

И всё же надо было ей сказать...

Сдвинув брови, белокосый поспешил укрыться от взглядов в каюте. Как он переживал за неё, никто, кроме него не знал. Сколько раз судьба давала возможность исправить всё, еще тогда, много лет назад. Надо было просто жениться на ней: не слушать отца, а просто в тот же день отвести её в молельню и попросить благословения божини... Или потом, четыре года спустя, не уезжать морозной ночью, а остаться до утра, дождаться, когда проснётся и поговорить... Или не слушать, то, что она говорила на своей свадьбе, а проявить силу, просто увезти её вместе с сыном...

Да мало ли их было, таких возможностей? Любая из них привела бы к тому, что Рыска сейчас находилась бы не в шатре на побережье, а за надёжными стенами замка, и он был бы за неё спокоен. Он думал бы о деле, а не о том, как сильно переживает. А тосковал бы так же, как сейчас: ведь тоска навалилась, как только корабль отошёл от причала.

Альк

вздохнул, присел на узкую лежанку, облокотился о стену и закрыл глаза. Слишком велика была вероятность того, что эта тоска теперь не отпустит до самой его смерти. То, что эта смерть гораздо ближе, чем он думал, отправляясь в на остров, белокосому теперь тоже было известно. Но это совершенно ничего не меняло.

*

– Дальше идти нельзя, господин, – сообщил капитан, – Во льду завязнем, – пояснил он.

Альк, не оборачиваясь, кивнул. Это он и сам уже вполне понял.

– Да, вы правы, – произнёс он, – Спускайте лодку на воду. Высадите нас – и можете быть свободны.

Альк прекрасно знал, на что идёт и никого не звал с собой. Вот если б ещё ворюгу восвояси отправить...

Жар подошел к Альку, встал рядом, проследил его взгляд.

– Это тот самый остров? – спросил он.

Альк рассеянно кивнул. Длань Сашия он чувствовал уже отсюда.

– Может быть, не пойдёшь со мной? – спросил он безнадёжно.

– Ага, щас! Держи карман шире, – сердито бросил Жар, – Сначала неделю мёрзни туда, потом неделю мёрзни оттуда, да впридачу переживай за тебя. Тем более, раз Крысолов сказал идти с вами – значит, я пойду.

– Тогда будешь грести, – не терпящим возражений тоном, произнёс белокосый.

– С радостью, – парировал Жар, – Хоть согреюсь.

Он говорил что-то ещё, но Альк уже не слушал. На него давила близкая Длань. И было это намного сильнее чем тогда, возле пещер. Видун чувствовал не только пустоту – его словно что-то затягивало туда, придавливало к земле, лишало сил. Словно тогда, когда он был “свечой”...

– Эй, что с тобой? – ворвался в сознание голос Жара.

Альк повернул голову.

– А что со мной не так? – спросил он.

– Ты прямо побледнел весь... Да так внезапно. Тебе плохо?

– Нормально, – буркнул Альк и отвернулся.

Да, надо торопиться, подумал он. Если здесь всё время так, недолго и с ума сойти.

... Около полудня, когда зимнее солнце ослепительно сияло с бледно-голубых небес, отражаясь в голубоватых льдинах, зелёной воде, лодка ткнулась носом в каменистый берег.

Альк сумел взять себя в руки и подавить внезапно напавшую панику, видимо, тоже вызванную Дланью, а вот Жару, наоборот, стало жутко. То, что происходило с его другом, ему было в жизни не понять, но он чувствовал это по-своему: скалы, образующие островной берег, поднимались прямо из воды, и в них завывал ветер, надрывно голосили чайки, на причале было полно народу, настроенного явно недружелюбно. Радости всё это не вызывало. Оставалось лишь надеяться, что старый путник, с которым Жар общался столько лет и которому доверял, всё же знал, о чём говорит, а не просто произнёс что-то в бреду. Ну, и на то, что Альк ещё не свихнулся... Хотя, кого он обманывает? Проклятый саврянин всегда лез на рожон!

Но и выручал из безнадёжной ситуации тоже – всегда...

Вот и сейчас, даже не удостоил взгляда ощетинившуюся мечами охрану.

– Проводите меня к её величеству, – надменно бросил Альк.

– А ты кто такой? – спросил его кряжистый мужик с бородой – видимо, начальник охраны на причале.

– Альк Хаскиль, – холодно улыбнувшись, представился он, – Ваш будущий тсарь, – добавил он с такой спокойной уверенностью, что даже у Жара сомнений не осталось. – Это мой слуга, – кивнул он на вора и, не обращая внимания на мечи, которые, впрочем, тут же начали спешно возвращаться в ножны, прошествовал вперед.