Чтение онлайн

Нетрудно себе представить, что произошло с доброй Рысей, когда она увидела, как её муж радостно приветствует на незнакомом языке девицу, о роли которой в его жизни ей было доподлинно известно.

– Я хотела... извиниться перед вами, госпожа Рысь, – начала Марина.

Рыска молчала, не глядя на неё.

– Я знаю, что вам всё известно... Простите меня. Так получилось...

Рыска молчала.

– Если б я знала... Вернее... мне говорили, что господин посол не связан узами брака... Я про вас... уже потом узнала.

– Он тебе сказал? – наконец, подала голос Рыска.

– Да, – вздохнула Марина, – Он нечаянно

назвал меня вашим именем. Простите, госпожа... – она помолчала, – Он любит только вас.

– Да знаю я... – буркнула Рыска, – Поделать ничего с собой не могу.

Горячая волна схлынула. В голове у Рыски прояснилось. Путница немного успокоилась и повернулась, пытаясь разглядеть иргемаджинку в поздних сумерках.

Марина оказалась красивой, весьма похожей на ринтарку. И на неё, Рыску, тоже. Ростом невысокая, на полголовы, наверное, ниже путницы, но видно, что сильная. И тоже воин, с мечом за спиной. А самое интересное, что было в девушке – это её прическа. Интересно, как можно заплести столько косичек? Наверное, на целый день работы.

– Так вы меня простите? – ещё раз спросила Марина.

– Я на тебя и не сердилась никогда, – вздохнула Рыска, – Знаю, что ты его спасла. И вот это всегда ношу, – она закатала рукав и показала обмотанные в четыре оборота вокруг правого запястья бусы – отшлифованные осколки жёлто-зелёного камня, нанизанные на леску. Марина улыбнулась. – Просто... ревную очень... – добавила Рыска, – И когда такое происходит, я словно не я.

Угрюмая путница и сама не поняла бы, почему вдруг её потянуло на откровенность. Да только не успела об этом подумать. Просто сказала – и всё. Как будто прорвало.

– Не вижу в вашей ревности ничего удивительного, – неожиданно поддержала её Марина, – Ведь ваш муж... он такой... Я восхищаюсь им! – наконец, произнесла Марина, снова улыбнувшись, – Он словно драгоценный камень, бриллиант в монаршей короне: все знают, что он им не достанется, но посмотреть, а тем более, дотронуться, всё равно хотят. И вполне понятно, что такое сокровище следует тщательно охранять, ни на миг не теряя бдительности...

– А ты бы такое сокровище хотела? – в лоб спросила Рыска, снова чувствуя поднимающуюся ревность.

Марина пожала плечами.

– Когда-то, может быть, и да, – с лёгкой грустью произнесла она, – Но сейчас я замужем. Не имею права по закону, да и... нет, уже не хочу, – она покачала головой с сомнением, которое Рыске совсем не показалось. Да, отметила путница, он всё ещё нравится ей... С этим уже ничего не поделаешь.

– А вот если бы меня не стало, – печально спросила Рыска, – Если б я умерла... Ты бы бросила мужа, чтобы быть с Альком?

– Что?..

– Ты поняла меня, – утвердительно произнесла Рыска, – Не надо удивляться. Просто ответь.

Марина вдруг поникла и села на широкий пень рядом с Рыской. Мгновенья летели одно за другим, но Марина молчала. Рыска не то, чтобы умела читать мысли: у неё было ощущение того, о чём человек думает. И в этот раз она чувствовала одно: да, да, я хочу! Хочу!

– Ну так что, Марина? – переспросила она.

Девушка поднялась и не глядя уже на Рыску, произнесла:

– Моя религия запрещает говорить о смерти, если она ещё не наступила. Простите, я не буду отвечать...

– Ладно... – вздохнула Рыска, – Не бери в голову. Я не хотела тебя обидеть.

Они немного поговорили и пошли к шатру, когда уже совсем

стемнело. Приступ ревности окончательно отступил, и Рыска выяснила, что Марина светлый, положительный, не способный на подлость человек и что намерения завладеть её сокровищем иргемаджинка не имеет. Однако, вместо радости, она забеспокоилась сильнее: так значит, Марина замужем. Так значит, её надежды не оправдались.

... Ни сна, ни аппетита у Рыски и так не было, а тут ещё, вернувшись в шатёр, она обнаружила, что Альк куда-то ушёл. Понятное дело, что по делам, а не для того, чтобы её позлить, но ей почему-то захотелось именно позлиться, покричать, поплакать, обратить на себя чьё-либо внимание. Или ещё лучше: пойти его искать, а потом устроить ему прилюдный скандал. Большое усилие воли потребовалось ей, чтобы именно так и не поступить, а тихо усесться у огня, вздрагивая от каждого шороха.

Пошло две лучины. Все давно легли спать, а Алька всё не было, и теперь Рыска разволновалась по-настоящему. И хотя дар подсказывал: ничего не случилось, всё пока в порядке, что-то другое перекрывало голос и разума, и дара. Что-то женское, нерациональное, глупое... То, что она всю жизнь в себе подавляла, а сейчас по какой-то причине не могла.

Но как только она, не выдержав, поднялась и накинула кожух, Альк вернулся.

– Ты куда? – спросил её муж, столкнувшись с ней на выходе.

Рыска сразу же задрала нос и напустила на себя безразличный вид. Дудки, не узнает он, как она переживала!

– Пойду пройдусь, – холодно произнесла она, – А ты ложись. Мне что-то не спится сегодня. – и она, не оглядываясь, вышла.

Но не успела Рыска сделать и пары шагов, как Альк догнал её.

– А ты куда? – спросила она как можно более безразлично, но сердце её при этом подпрыгнуло от радости.

– С тобой, – спокойно ответил ей муж, – Я тоже не хочу спать.

– Завтра, вполне возможно, тяжёлый день. Лучше б ты отдохнул, – напомнила она. На душе у неё было гадостно. Её мучила совесть за собственные слова, те, что сказала ему в приступе ревности.

– То же самое относится и к тебе. Но какой смысл ворочаться без сна? Лучше провести время с пользой. Поэтому, пойдём, – Альк взял Рыску за руку.

– Куда? – удивилась она.

– А вон туда, где стог сена стоит.

Рыска пригляделась. Возле самой рощи, на фоне светлого неба, действительно вырисовывались очертания большого стога.

– Зачем?! – искренне удивилась Рыска.

– Угадай, – мрачно ответил Альк. Честно говоря, он обиделся на жену. Поводов для её ревности он давно уже не давал. С самой свадьбы.

– Не-ет! Там же холодно! – воспротивилась Рыска.

Однако воспротивилась только на словах. Ни вырывать свою ладонь из руки мужа, ни упираться она даже не собиралась.

– А там, – Альк кивнул на шатёр, – Народу полно. Ты же у нас стеснительная, – заметил он, – А потом пора будет в путь, и вряд ли на корабле нам предоставят отдельные апартаменты. Так что у нас сегодня, считай, последняя ночь. Не стоит проводить её так бездарно, – он улыбнулся и поцеловал Рыску в губы.

Путница вздохнула, покачала головой и всё же согласилась. На сеновале – так на сеновале. Прямо как молодые, которым больше негде! Даже весело... Небольшой мороз, конечно, присутствует, это да, но вдвоём теплее, да и в крайнем случае, всегда можно вернуться обратно, если будет слишком уж холодно.