Сверххищник
Шрифт:
Людей подняли на лифте. Какой это этаж никто не знал. Ехали они недолго, и Диана считала, что это ниже двадцать третьего уровня. Чистые коридоры, хорошее освещение. Добрались до квадратной комнаты со свежим воздухом. Здесь, пристёгнутый ремнями к носилкам, спал Агасфер. Его лицо пожелтело, щёки запали, неровное дыхание вырывалось со свистом. Октагоны оставили людей. Диана опустилась на колени перед Максимом, огладила его лицо, откинула волосы со лба. Он поцеловал её ладонь у запястья, там, где бьётся пульс.
– Ты знаешь, я обязательно придумаю, как отсюда выбраться.
Её лицо склонилось над ним. "Спи, сейчас тебе надо выспаться..."
...Максим заснул и ему приснился сон. В том сновидении он был тигром-людоедом, что бесшумно ступал по сочным джунглям. Он втягивал ноздрями воздух и впитывал сладкие и пряные ароматы. Среди этих запахов в обоняние занозой впился человеческий дух. Неделю назад Макс-тигр уже попробовал этого мяса и более не желал другой добычи.
Тропа привела его в эту долину. Среди зелени трав, ярких цветов похожих на бабочек, текла река. Её воды несли жёлтую взвесь. Человеческий след петлял, несколько раз заходил в воду. Макс-тигр сощурил топазовые глаза, посмотрел на солнце. Оно уже закатывалось за горизонт, окрашивая лиловые горы в кровавые цвета. Скоро наступит ночь - время охоты. Человеку не уйти. Скоро их пути пересекутся.
Возбуждённо перекрикивались птицы. В ветвях деревьев визгливо ругалось семейство обезьян. В опрокинутом небе чёрной точкой парил стервятник. Джунгли возвещали о наступлении тьмы, и никакая живая тварь не могла знать, доживёт ли она до рассвета. Исключением был лишь Макс-тигр. Ночь это его время. Он хозяин леса. Он сам дарил вечную тьму всякому, кто встанет у него на пути. Так будет и сегодня.
Небосклон каждую минуту менял свой цвет. Догорал багровый закат, восток укрывался тёмно-синим бархатом. Высыпали первые звёзды. Сердце тигра забилось тревожно, угадывая, что сейчас свершится нечто важное. Макс выбрался на поляну и сразу же почувствовал, как к запаху человека примешивается другой аромат. На той стороне стоял другой тигр. Он почуял Макса и зарычал. Они взглянули друг другу в глаза, словно посмотрелись в зеркало - одинаковые полосатые, в боевых шрамах морды. Макс медленно направился к нему. Он был полон сил и знал, что из этой долины живым выйдет лишь один хозяин...
Макс резко сел на кровати, ощупал грудь. Сердце не бьётся. Он сильно задышал. Вокруг темно. Диана куда-то исчезла. Агасфер спит на своих носилках. Его глаза раскрыты и, не мигая, смотрят в потолок. Губы шепчут что-то про Африку. Над головой в стене кнопка вызова помощи. "Похоже, эта комната вроде палаты для пострадавших, вон носилки лежат в два ряда, - Максим немного успокоился, вспомнил сон, - Что он значит? Какая-то подсказка, как отсюда выбраться!" Яркая картинка прокручивалась в памяти, раз за разом, по новому кругу. Максим не сомневался, что сон указывал на выход из подземелья, но не мог в нём разобраться.
Он встал, прислушиваясь к своему телу. Сильно болел позвоночник, словно его вырвали, а затем поставили на место. При каждом шаге - боль, повернулся - боль. "Совсем ты стал инвалидом, - усмехнулся Макс, - Надо найти Диану и бежать отсюда, пока ещё можешь ковылять". Он кое-как выбрался в соседнюю комнату. Здесь было светло и чисто как в операционной. Посередине стоял металлический стол. Огромное зеркало от пола до потолка, в нём постаревший на десять лет Макс. Выход отсутствовал. Западня.
24
Зеркало разъехалось в стороны. В проём вошла Диана. Она увидела Макса на ногах, обрадовалась.
Они шагнули друг другу навстречу, сошлись совсем близко, обнялись. Диана положила руки ему на плечи, сначала робко, потом прильнула всем телом: грудью, животом. Максу было безумно больно, но в этот момент он не отпустил бы её, даже если ему начали ломать рёбра. Он почувствовал, как её бёдра немного развернулись, прижались к его ногам, желая одарить нежностью. Макс забыв всё вокруг, впитывал любимый аромат, любимое тепло. "Женщина создана для наслаждения".Но ничего не случилось в тот момент, кто бы что ни подумал. Слишком усталыми они были, слишком грязными. Люди пережили миг единения, потом Диана то ли кратко вздохнула, то ли вздрогнула, и они немного отстранились друг от друга, но у них осталось желание вновь слиться в ласке. Макс всё ещё держа Диану в своих объятьях, спросил:
– Как же ты догадалась про зеркало?
– Думаешь, ловко придумано? На самом деле ничего сложного. Ты был в отключке, а я видела, как октагоны открывают дверь. Идём, я покажу, - она высвободилась, взяв Макса за руку, поманила его к зеркалу и показала, где расположен фотоэлемент двери. Вместе они выглянули в коридор.
– Я всё разведала. Октагоны ушли. Что-то привлекло их внимание. Нас охраняет только Гефест.
– Кто он такой?
– Самый крупный из пауков, вулканолог, приспособлен выдерживать высокие температуры. Он у октагонов босс, - Диана улыбнулась, но сейчас же озорство сменилось тревогой, - Пока ты спал, я провела эксперимент, как Гефест реагирует на вызов в нашу комнату. Он действует однообразно, мы можем его обмануть, но вот куда нам теперь бежать?
– Вверх. Я всё думаю: вниз идти бесполезно. Путь вниз это миф, сказка о волшебном телепорте, доставляющем прямо в рай. Нам надо идти вверх. Диггеры рассказывали мне о туннеле шепчущих стен. Надо постараться найти его.
– А разве это не миф?
– Важно то, что диггеры попали сюда не так как мы, а значит, есть разные дороги в подземелье. Через один из них мы выберемся отсюда.
– Агасфера возьмём с собой?
– Да, - Макс внимательно взглянул на Диану, и они поняли друг друга без слов.
– Хорошо бы нам добраться до седьмого этажа, - сказала Диана, - Там мы сможем вооружиться против роботов анатолевскими пистолетами.
Они решили разбудить Агасфера и вернулись к нему в комнату. Он уже пришёл в себя. Действие препарата, который он принял, закончилось, но Агасферу не стало лучше. Макс и Диана освободили его от ремней и посадили на носилки. Агасфер неразборчиво бормотал, а потом и вовсе стал напевать песню про сомалийских пиратов. Его взгляд был слишком сосредоточенным, словно человек собирал осколки памяти в единую мозаику. Всё же они сумели его привести в чувство, до такого состояния, чтобы он мог выполнять простые команды.
Вместе они устроили ловушку для Гефеста. Раскрыли и зафиксировали дверь, испортили внутренний фотоэлемент. После чего заманили Гефеста сигналом тревоги в палату для раненых. Сами же спрятались в операционной, за поваленным столом. Пока глупая машина осматривала дальнюю комнату, они выскочили в коридор, захлопнув за собой дверь. Октагонов вокруг не было. Люди воспользовались своим шансом и побежали. Хотя это красиво сказано: побежали. Макс шёл быстро, но его мучила сильная боль. Агасфер же постоянно останавливался, норовил вернуться назад. Они были уже у лестницы, когда услышали звон разбитого зеркала - Гефест нашёл способ выбраться.