Судьбы, как есть
Шрифт:
— Знаем тоже кое-что и из айкидо. Это похвально, что Батя тебя подучил. Мы теперь с тобой некоторое время будем рядом. Как мне это видится.
— Я не понял, как рядом? — спросил Егор.
— А вот так, завтра с утра меняем номера на машине, я забираю у тебя все документы на машину вместе с паспортом сегодня, а завтра в семь ноль-ноль ты получишь другие, у торца этого дома, где детский садик, и мы поедем на твоей шохе устраиваться на работу в автосервис. Будем работать под другими фамилиями и в другом обличит Легенду я расскажу по дороге, запомнить будет не сложно.
Артем слушал Зоба и начинал понимать, что перед ним мастер, и он уже все продумал. Не зная планов,
— Не волнуйтесь, Артем Викторович, Цветков в курсе. Одного парня пускать в лапы «Тель-Авива» генерал не позволит, и мне подмога, что надо получается. А сейчас будут съемки. Сегодня тебе, Егор, двадцать два, а завтра ты будешь выглядеть на все двадцать девять.
И тут началось! Артем с Егором увидели, как кожаный чемоданчик Зоба стал превращаться в фотомастерскую и косметический салон. Зоб быстро наклеил Егору выше переносицы пластинку с двумя горизонтально параллельными морщинками, что-то поколдовал у разрезов губ, прилепил кусочек ткани цвета кожи на правую щеку, и получился шрам. Побрызгал каким-то раствором волосы, другим раствором и кремом лицо, прилепил усы точь-в-точь по цвету волос, а потом усадил Егора для съемки. Когда Егор посмотрел на себя в зеркало, то был удивлен такой перемене. В зеркале он увидел мужчину лет на 30–35, узнать в нем самого себя можно было только по глазам и носу, а так это был совсем не Егор.
— Вот так, солдат, ты теперь будешь выглядеть на паспорте, на правах и будешь теперь Гоша, Гоша Курин, а по отчеству Георгий Константинович, как маршал Жуков, но только Курин.
Все произошло так мастерски и быстро, что не успел Зоб начать работу, как уже закрывал свой чемоданчик и отдавал указания Егору, как надо относиться к своему «новому» лицу.
— Все, господа, в этом мире тленно и даже горит, а мы с тобой, Гоша, гореть не должны, верней, не имеем права, — сказал Зоб и закрыл свой чемоданчик-мастерскую, — завтра будем устраиваться на работу. В машинах, как сказал мне твой будущий тесть, ты, Гоша, разбираешься и даже сечешь неплохо. И молчи, никаких возражений и вопросов, у меня нет совершенно времени, мне надо срочно ехать. Ровно через тринадцать минут моя нога должна переступить порог моего железного «мерина», и я уезжаю готовить документы, собирать информацию у проверенных товарищей о «Сузуки».
Потом он с Артемом уточнил закодированную карту в виде календаря за 1996 год, с точками, кружками, крестиками и как пользоваться ей в случае передачи информации по телефону.
Егор наблюдал и все больше не понимал, о чем они говорят. Зоб уловил его взгляд и сказал:
— Не волнуйся, Георгий Константинович, тебе все объяснит полковник Внутренних войск, а верней, полковник танковых войск.
Зоб под предлогом попить воды, прошел с Артемом на кухню и о чем-то с ним пошептался, и через пару минут Артем позвал Егора проводить Фомича. А когда Егор вышел в коридор из комнаты, то не сразу понял, с кем у дверей говорит дядя Артем. Это был мужчина, в какой-то клетчатой куртке, в кроличьей шапке, из-под которой на лоб свисали седые волосы, в цвет с шикарными густыми седыми усами.
Когда Егор подошел поближе и увидел смеющиеся голубые глаза седого старика, а это были глаза Фомича, то Егор просто был шокирован такой быстрой переменой.
— Честь имею, господа! Статский советник Фандорин… Ха… Ха!
И Зоб исчез за дверью, что удивительно, не с чемоданчиком, а с ранцем на плечах.
— Вот это профи! — сказал удивленный Егор.
— А ты-то себя узнаешь? — спросил Шмелев.
— С трудом. Да еще этот шрам,
как-то мешает он мне, непривычно, он только внимание будет привлекать всех.— Да нет, Егор, тут свой какой-то умысел есть. Скорей всего, для большего доверия у преступного мира. Да, Егор, после такого шоу, что нам довелось с тобой увидеть, полный молчок для других.
— Ну что вы, дядь Артем, я понимаю, что таких особенных людей мало, но рассказывать о них нельзя.
Чуть позже, после ухода Фомича в девятнадцать часов прибыли Цветков и Сергей Лось.
— Марков и Ворсенко не приедут, — сказал, раздеваясь, Цветков, — они в работе, и об этом чуть позже.
Артем коротко рассказал о приходе и уходе Зоба.
— О!.. Это уникальный человек, ему бы в высшей школе милиции преподавать или операми командовать в МУРе, но это для него мелко и нудно, он не любит возиться с бумагами, не любит подчиняться, это артист свободного жанра в среде преступного мира на благо справедливости, а сегодня цели он выбирает сам. Он дал добро помогать нам лишь потому, что убили нашего братишку, а еще он чувствует кураж, хочется ему чуток встряхнуться и выпасть из-под контроля жены. Фомич обещал собрать всю необходимую информацию по сервисному центру.
— Егор, я тебя очень прошу безукоризненно выполнять все указания Фомича, у вас на все всего два дня.
— Не беспокойтесь, товарищ генерал, я подчиняться умею, Батя научил. «Не умеешь — научим! Не хочешь — заставим!»
— Да, я и забыл, что твой отец кого хочешь, приструнит одним только взглядом.
Цветков за чашкой кофе и сигаретой поведал новости за прошедший день.
— Представляешь, Артем! Марков вышел на самого Князя, а это очень крупная рыба. Серега мотался с ними в Новоглаголево, там, у Князя дом, терем-теремок. Они не стали, конечно, светиться, а понаблюдали немного и пришли к выводу, что взять Князя дома практически невозможно.
— Мужики, вы представляете, опера оставили меня в поселке, сами рванули часа на три пехом по снегу туда и обратно. Пришли мокрые, голодные, и где их так долго носило? Я убедился после их прихода, что парни они, конечно, крепкие и настырные, — сказал быстро встрявший в разговор генерала и Артема, Сергей Лось.
— Да, охрана там серьезная, все подступы на контроле. Вот ведь, сука, как живет, за все же это надо платить, — возмущался Цветков.
— А что ему станется! Денег-то ворованных немало, на людской кровушке нагреб, — поддержал друга Артем.
— До штурма Князя пока далековато, нет оснований, а вот основания, что мы засветились, есть. У меня в квартире кто-то побывал. Правда, очень аккуратно так поработали, ничего не пропало. Это уже действительно, как ты говоришь, Артем, не шуточки. Пошла обоюдная прямая охота, кто кого, и сегодня у меня дома, уже в темноте отогреваются Марков с Ворсенко. Ночевать, по-видимому, тоже будут у меня, — сказал Цветков и глубоко затянулся сигаретой.
Артем удивленно смотрел на своего друга и начинал понимать, как быстро развиваются события, за Цветковым начинается настоящая охота, уже идет слежка.
— Володь, а вы за собой хвоста сюда не привели? — спросил Артем у Цветкова.
— Серега, как только меня сегодня забрал, так сразу этот хвост и усек. До самого центра гады не отставали, а потом Серега махнул на красный, и мы исчезли в проезде, рванули навстречу одностороннему движению, и «Фольксваген», номер 741, исчез из наших зеркал. А к тебе мы подкатили с МКАДа, постояли минут десять, понаблюдали, машину бросили у детского садика, обошли твой дом и по одному вошли в подъезд. Должно быть без хвоста, — не очень уверенно сказал Цветков.