Стражевый компас
Шрифт:
«Всё-таки смогла… Жаль, Аремиэль этого не видит».
Перевела взгляд на стоящего напротив. От тихой радости не осталось и следа — холодный ужас заполонил вены. В его руках сверкал чёрный, словно сама бездна, меч. Смоляные длинные волосы ниспадали на дорогой костюм такого же цвета. Мужчина был красив и ужасен одновременно. Весь его внешний вид говорил: он из высшей знати — ангельской или человеческой.
Несмотря на неравные силы, я не была готова сдаться.
«Касиэль сражался бы до последнего — значит, и я буду».
Разбежалась, нанесла первый
Он не стремился прикончить меня быстро — играл со мной, как кот с мышью, чья судьба предрешена: быть съеденной. Я уворачивалась и отбивалась, но не смогла совершить ни единого удара.
«Как больно…»
Первый порез пришёлся на плечо. Обожгло так, что я не сдержала крика.
Второй рассёк бедро. Я стерпела, не произнесла ни звука — только слёзы выступили каплями.
Отшатнулась назад, понимая: очередной удар может оказаться смертельным. Но внутри меня что-то взбунтовалось. Не хотела сдаваться так легко, не желала умирать беспомощной.
«Я должна сделать хотя бы один удар», — шептала, словно молитву.
Стало жарко. Грудь и спина горели так, будто я подхватила воспаление лёгких. Температура резко поднялась, кости выкручивало наружу. Не выдержала — закричала так, что дрогнули небеса. А потом вдруг стало легко и невесомо.
Ручей, словно змейка, извивался внизу. Валун, за которым я пряталась, становился всё меньше и меньше. Незнакомец куда-то исчез.
Я взлетала — всё выше и выше, подальше отсюда.
— Думаешь, улетишь от меня на своих золотых крылышках? — прозвучало за спиной.
Сердце остановилось. Страх парализовал мои движения.
Крылья затрепетали. Я попыталась взять над ними контроль — безуспешно. Я стремительно падала. Ещё одна попытка — и снова неудача: меня развернуло лицом к небу.
А надо мной, словно коршун над раненой птицей, парил ангел. Его крылья были не просто чёрными — они поглощали свет, как бездонная пропасть. Впервые я видела летающего в небе падшего ангела.
«Так кто же он такой, что может позволить себе такое?»
Я падала — он настигал.
Сейчас я мечтала разбиться, лишь бы не попасть в руки к этому существу. Но он словно угадал мои мысли — приближался всё ближе и ближе.
«У меня доли секунды, чтобы успеть».
Резко взмахнула — и почувствовала рукоятку меча. Хладнокровный удар — и горячая кровь закапала на меня сверху.
Всё-таки получилось сделать один удар! Я улыбнулась врагу в лицо.
Чернокрылый стал ещё страшнее: кровавый рубец рассекал его разгневанное лицо. Он жёстко схватил меня за горло:
— Так просто от меня не избавишься.
— Да что такого я сделала, что ты хочешь убить? — просипела я из последних сил; лёгкие горели от недостатка воздуха.
— Я столько тебя искал, а ты умудрилась… — он снова не договорил, взревел — и пощёчина обожгла мою щёку.
— Не п-понимаю… — заикалась я сквозь рыдания; вторая пощёчина обожгла другую щёку.
— Я должен был стать отцом владыки, — эмоции
перехлестнули его низкий голос, — а ты носишь ребёнка непонятно от кого!— Ребёнка?.. — вопрос улетел в пустоту.
Он отшвырнул меня в сторону, презрительно посмотрел — словно на самого худшего человека в мире. В его руке снова вспыхнул меч. Он медленно приближался ко мне. С каждым его шагом моё сознание меркло.
Вот и всё…
— Отойди от неё! — прогремело эхом.
Глава 27. Рождение
Белые вороны-проводники являлись за Стражами: разные или один и тот же — меня не интересовало. Они казались мне одинаковыми. Всегда.
Только за Ив пришёл особенный — с огнём в глазах и умеющий говорить. В заварухе, что творилась вокруг, я призывал именно его — Альбеда.
Боль от ударов становилась невыносимой. Я оказался перед ней совершенно беспомощным: эти удары получал не я в бою — их получала Ива где-то далеко. Меня разбивало на части от мысли, что она в большой опасности и нуждается во мне как никогда.
Впервые наша связь стала настолько чувствительной — и это пугало. Пугало то, что передавалась не «учебная» боль, а боль от поединка насмерть. Я чувствовал её страх, смятение, отчаяние, а ещё… решимость и настоящее мужество. Чувствовал, как её сила через огромные расстояния призывала мою.
Очередной удар сломил пополам.
«Где ты, чёртова птица? Мне нужно к ней. Она меня зовёт», — прошептал я с тяжёлым дыханием и рвущейся на части душой.
Выживи, моя девочка Стужа… Только выживи…
Я не верил, что он появится, но он пришёл. Возник неожиданно — вылетел из воздуха, как призрак. Завис перед лицом с широко расправленными крыльями, прожёг взглядом и когтистыми лапами ударил в грудь.
Я не устоял. Закружило так, словно я терял сознание: почва неожиданно растворилась под ногами, и по хлопку крыльев меня выкинуло в беспросветную тьму.
Приземлился на камни. Они впились в колени, но я не чувствовал боли — мне было не до неё. Сейчас главной ценностью была только Ива.
— Идём, — прозвучало сверху.
Я поднял голову: передо мной стоял мужчина, в глазах которого горел огонь. Я никогда не видел истинного обличия проводника, но догадался сразу, кто он. Меня это не удивило, однако почему-то я спросил:
— Альбед?
— Он самый, — играючи подкинул светящийся камешек и снова поймал. — Хватит сверлить меня взглядом. Поторопись, времени мало, — спокойно продолжил человек-ворон.
Мы шли в кромешной темноте по дороге из серебристых осколков. Альбед размеренно шагал впереди. Казалось, его пепельные волосы впитали холодный блеск лунных камней. В этом пространстве полной черноты он был для меня путеводной звездой: пропадёт он — пропаду я.
Время в этом мире исчезло. Я не мог определить, прошёл час или десять минут. Чувствовалось одно: чем дальше мы двигались, тем становилось холоднее. Мороз сковывал движения, лёгкие горели, как при воспалении. Только Альбед шёл спокойно — в одной рубахе.