Чтение онлайн

Финн слегка пододвигает колени так, что они касаются моих. Его холодные, бесстрастные глаза скользят по моему телу.

— Почему тебя это так волнует?

— Я же сказала, я… —

— Фанатка, — его голос настолько холодный, что я чувствую, будто окунулась в ледяное озеро. Он понижает голос, чтобы водитель не услышал: — Ты всё ещё носишь их?

— Ношу что?

Его глаза устремляются на мой пах. Я понимаю, о чем он, и лепечу:

—

Нет, конечно нет. Я выбросила их после того, как переоделась.

Выражение лица Финна совсем не меняется, лишь слегка сжимается челюсть.

— Настоящая фанатка оставила бы их, — говорит он будничным тоном. — Или попросила бы автограф.

Я часто моргаю. Он прав. Фанатки The Kings одержимы, очарованы звездами и необычайно жаждут прыгнуть с ними в постель.

Я облажалась.

— Я не хотела быть самонадеянной, но раз ты не против, я пришлю их тебе по почте. Подпишешь позже, — бормочу я.

В его суровых карих глазах проскальзывает веселье, прежде чем он отводит взгляд.

Мое сердце бьется в победном ритме. Я заставила его улыбнуться. Конечно, мне не нравится Финн, но сколько девушек могут сказать, что заставили ледяного принца улыбнуться не один, а два раза?

Сосредоточься, Джей.

Миллионы девушек по всему миру не просто так фанатеют от угрюмого бас-гитариста. Его маленькие крошки эмоциональных прорывов — как кошачья мята. Но я не могу позволить харизме Финна отвлечь меня. Судя по его вопросам, он решил, что хочет расследовать моё дело и похищения.

Это неожиданный поворот событий. Я думала, что Финн будет слишком отвлечен похищениями или хотя бы будет слишком «разбит» из-за ушибленных ребер, чтобы продолжать совать нос в то, кто я такая.

Серьезный просчет.

Может быть, Датч сосредоточился бы на общей картине. Может быть, Зейн был бы более эмоциональным.

Но Финн — совсем другой брат. В его угольно-черных глазах нет света. Он монстр, который не чувствует ни вины, ни боли, ни стыда.

И этот монстр положил на меня глаз.

ФИНН

Мотоцикл Зейна уже припаркован у здания «Редвуд», когда водитель тормозит. Зейн прислонился к нему, уткнувшись в телефон. Датча нигде не видно — значит, он еще не приехал. Сомневаюсь, что он поехал пассажиром на мотоцикле Зейна. Никто из нас не в восторге от того, как Зейн гоняет по шоссе.

Я открываю дверь и выхожу. Джей остается в машине, приковав взгляд к каменной архитектуре «Редвуд Преп». С нетерпением я распахиваю ее дверь и кивком указываю на тротуар — безмолвная команда следовать за мной.

Она двигается осторожно, настолько сосредоточившись

на школе, что не замечает бордюр и едва не падает лицом вниз. Я успеваю схватить ее за руку, чтобы удержать на ногах.

— Смотри под ноги, — рявкаю я.

Она смотрит на меня так, будто это я подставил ей подножку, и снова возвращается к изучению школы. У меня снова возникает ощущение, что Джей глубоко плевать на меня, несмотря на то, что она «фанатка».

Я решил, что не позволю ее многоликости вывести меня из равновесия. Джинкс, безусловно, сумасшедшая. Но конкретный вид ее безумия не так важен, как то, чем оно может помочь мне и моим братьям.

— Вау, — выдыхает она. — Она еще больше, чем на фотографиях.

Я оставляю ее, пока она бормочет что-то о шпилях «Редвуда» и витражных окнах.

Зейн выходит из тени, чтобы встретить меня. На нем мотокуртка, черные брюки, а темные волосы растрепаны сильнее, чем когда-либо.

— Эй, чувак. — Зейн отшатывается, когда подходит ближе. — Что с твоим лицом?

Я вспоминаю синяки, которые оставил на мне Куросаки. Неужели это было всего несколько часов назад? Встреча с Джей в больнице заставила меня почувствовать, будто я попал в совершенно другое измерение.

— Ты и сам выглядишь неважно, — говорю я, глядя на его покрасневшие глаза.

До того, как он сошелся с Грей, у Зейна были проблемы с алкоголем. Бывали ночи, когда мой брат вваливался домой, пахнущий парфюмом, «Джек Дэниелсом» и запахом тела. Я давно не видел своего Зейна таким разбитым.

— Да, но у тебя хуже. — Брат внимательно изучает меня. В воздухе повисают невысказанные вопросы. Он и Датч знают, что я связался с якудза. Но они не спрашивали, какова была цена входа, а я не стал сообщать.

Некоторые вещи лучше оставить невысказанными.

Губы Зейна растягиваются в натянутой улыбке — он делает это всегда в неловких ситуациях. Он шутит:

— Не говори мне, что это она с тобой сделала? — Его внимание переключается на Джинкс, а затем снова возвращается ко мне с вопросительным взглядом.

— Если я скажу, что она, тебе станет легче?

Он качает головой, и улыбка гаснет.

— Ничто не сделает мне легче. Пока Грей не будет рядом.

— Мы найдем ее, — обещаю я.

— Я знаю. — Зейн судорожно выдыхает. Он держится лучше, чем я ожидал. Я думал, он будет рвать и метать, проклиная небо, и пытаться сбросить свой мотоцикл с ближайшего обрыва.

Он замечает мой взгляд, и его губы кривятся.

— Не надо.

— Что «не надо»?

— Переживать обо мне.

— Кто сказал, что я переживаю?

— Разве нет? — Он выгибает бровь.