Чтение онлайн

– Ну… пожалуй, три гривны.

Яр промолчал, но Рада видела, что он с трудом сдержал возглас разочарования. Коваль в своем праве цену назначать, - и три гривны за меч цена не заоблачная, но даже это для него дорого. Рада глазами показывала ему - торгуйся, мол, что стоишь, но парень не понимал ее подмигиваний и лишь хмуро смотрел на мечи, словно не решаясь расстаться с мыслью, что покупка не удалась.

– Уй-й-й… - пшикнула Рада сквозь зубы и вылезла вперед, - дядько, ну ты уж и загнул, это ж мечи, которые подмастерья твои ковали, учились, руку набивали. Ты их все равно переплавишь не сегодня-завтра. Дай цену правильную.

– А железо,

по-твоему, ничего не стоит, что ли? А труд, а умение?

– Так вот за них и возьми, - вскричала Рада.
– Ну, не три же гривны… побойся Сварога, он бы тебя не похвалил.

Липень только крякнул, но весело. Он и сам понимал, что загнул цену, просто, чтоб посмотреть, что парень делать станет.

– Да, ладно, хорошо. Гривну давай и по рукам.

Яр снова нахмурился, раскрыл мешок, вытряхнул на верстак ворох шкурок. Рада аж ахнула. Тут и куниц было с десяток, и лиса, чей рыжий мех огоньком сверкнул в темноте кузни, и векш три связки по десятку. Рада потрогала мех - зверя били зимой, сушили по всем правилам, такой и боярину предложить не грех. Она быстро отложила куниц сколько надо, прибавила связку векш, шкурку бобра.

– Смотри, вот так как раз хватит.

– Эк ты шустра, купецкая дочь!

– Да тут даже более будет, не сомневайся.

Липень не возразил, качнул головой, мол, как скажешь. Яр чуть оживился.

– А еще мечей продашь? Нет, не эти, - он мотнул головой, когда коваль указал на оставшиеся два меча.
– Длинны больно. Братья у меня ниже росточком. Им бы на ладонь поменьше. Ловчее им будет.

– Дядько, ты ж будешь своих Ногату и Хлыню учить, ну и поручи им сделать такие, как просит. Им наука, тебе прибыль.

– Ну, что ж, - Липень убрал оставшиеся мечи обратно.
– Задаток оставишь, так сделаю. Лису вон давай, - на его лице заиграла улыбка: представил, как накинет на плечи своей Огняне рыжее меховое пламя.

Рада тоже смотрела на лисий хвост, потом не удержалась, взяла, обернула вокруг головы, на вроде шапки, склонилась над водой в бочаге, посмотреть, как оно.

– Хороша-хороша, - засмеялся Липень.
– Что, парень, по рукам? На пятый день от Купалы приходи, готовы будут.

Яр протянул ладонь, Липень пожал. Стиснул крепко, но Яр не поморщился, кузнец одобрительно усмехнулся. Лиса перешла в руки Липеня, меч Яру.

– А ножны-то у тебя есть?
– спросил Липень, уже зная ответ.
– За пяток векш подберу, вон там у меня есть, не новые, но вполне себе.

Вскоре к мечам подобрали и ножны с широкой перевязью, изрядно потертой, но еще крепкой. Рада высунулась за дверь, вернулась с какой-то палкой.

– Дядько, черенок от лопаты возьму? Все равно сломанная стоит. И мешковину тоже дай.

– Девка, ты не хазарянка часом, это им палец в рот не клади, всю руку отгрызут?

– Может, и хазарянка, - подбоченилась Рада.
– Отец вон сам не знает.

Липень цыкнул зубом, но махнул на нее рукой - иди уж давай.

Чуть отойдя, все еще не разговаривая, Рада остановилась, присела на землю, ловко сложила вместе черенок лопаты и меч, обернула холстиной, обвязала веревкой. Яр смотрел, потом присел рядом.

– Зачем ты мне помогаешь?

Не отвечая, она положила сверток возле него.

– Не ходить же тебе с мечом по улицам. Тут тебе не лес, тут в одном углу чихнешь, в другом тебе здравицей ответят. Пристанут с вопросами, кто да откуда.

– А мне бояться нечего, - излишне равнодушно сказал Яр и сам понял, что не убедил.

– То-то

вы меня из лесу выпускать не хотели.

Она еще хотела что-то сказать, но Яр повернулся к ней, схватил за плечи.

– Зачем помогла? Ну? Чего тебе?

Рада смотрела в его пылающие гневом глаза и думала, что имя-то парню не просто так дадено. Внезапно стало жарко, мужские руки на ее плечах стали огненными, вот-вот кожа пузырями пойдет.

– Научи меня на мечах биться.
– Губы плохо слушались, поэтому слова еле вылезли, но Яр услышал и, может, от удивления, гнев в нем угас, он отпустил ее и даже чуть отодвинулся, желая рассмотреть лучше.

– Зачем? Тебе зачем?

Рада опустила глаза. Вот и этот туда же - зачем, зачем. Затем!

– Хорошо, - вдруг сказал он.
– Научу. Как смогу. Никогда еще девок не учил, - он даже коротко рассмеялся.

Рада тоже улыбнулась, но не сразу осознала, что он согласился.

– А когда?
– спохватилась она, уже встав на ноги.

– Завтра приходи.

– Русалок не боишься, значит? Они в эту пору шибко веселые и до парней охочи. Скажи там своим... ну, товарищам, чтоб к воде не совались.

– Так что, придешь?

– Да. К тому болотцу, где в прошлый раз встретились. На рассвете приду. Позже не получится. Как приду кряквой три раза знак подам.

Яр улыбнулся и вдруг притянул ее к себе, прижал к груди, накрыл голову ладонью. Она оттолкнулась обеими руками, отскочила.

– Чего шалишь?

– Да так. Рост измерил. Маленькая ты какая, а так и не скажешь. Вертлява больно.

Руку Яр все еще держал у своей груди чуть ниже ключиц, постучал по этом месту ребром ладони, показывая, вот, мол, докуда твоя головушка мне достает. Вид у нее был такой озадаченный, что он не удержался и щелкнул ее по носу. Рада отшатнулась, потянулась ответить, но он уже, дразнясь, отбежал в сторону.

– Да я тебе!

– Вот завтра и покажешь. Это тебе задел на завтрашнее учение.
– Он поднял короб и мешковину с лопатой и мечом и быстро пошел обратной дорогой, к торжищу, а оттуда к городским воротам.

Рада ринулась было за ним, проводить, но потом отстала. Хотелось все это обдумать. Со времени встречи с Яром на рынке и до сего момента ее вела словно не собственная воля, а чья-то. Не злая, не враждебная, но не ее. Не ее же было решение помочь лесному татю, который ее чуть-чуть не прибил? Или ее? И к Липеню вести тоже не могло быть ее решением. Зачем ей это? Он чужой, странный и опасный человек. Не пойдет она завтра никуда, у нее ум еще не отбило. Вздумала тоже - к диким парням в лес, мечевой бой изучать... Она еще не сошла с ума, и такой вздох вырвался из груди, что какая-то прохожая девка даже отшатнулась от нее и глянула дико. Рада пропустила ее вперед, пошла медленней. Ну и сошла, ну и что! Не более чем когда выпила мухоморный отвар у Леденицы. Может, тогда она умом и повредилась? Так что хуже не будет.

Главные ворота во двор Боягорда стояли открытыми настежь, а внутрь уж завели телегу с бочкой воды на десять ведер. Рада взбежала на крыльцо своего сруба, но, увидав Умилу, махнула ей. Та бежала с ушатом и стопкой рушников в сторону бани.

– Что это вы там баню посреди недели топить решили?

– Да вот, велела хозяйка воды навезти, истопить для Зореньки. Неможется ей с утра.
– Умила понизила голос.
– Сидит, вся не своя, мерзнет, и молчит все. Может, тебе слово скажет? Сходила бы к ней, а?