Сердце Малого Льва
Шрифт:
пульт.
– Я хочу сам, понимаешь? Хочу успеть. А то отец вернется, и меня снова задвинут!
Зела улыбнулась и ласково погладила его руку.
– Пусть только попробуют.
– Ба, скажи...
– решился он наконец на личный вопрос.
– Что, милый?
– В меня влюбиться можно?
– Конечно.
– Только не как в принца или Прыгуна... просто так, если б я был просто я?
– Ты и так ты.
– Да нет. . ты не понимаешь! Вот если бы с меня нечего было взять: ни энергии, ни денег,
ни
– Господи, какой ты еще ребенок, - вздохнула бабуля и обняла его, - неужели ты до сих
пор думаешь, что всем нужна только твоя энергия? Что все друзья, девушки и слуги видят в
тебе только дармовой источник?
– А разве нет?
– А зачем Льюис полез вместо тебя в установку?
– Не знаю.
– Почему ни один слуга тебя не выдал?
– Мало ли...
– Глупый ты мой мальчик.
– Вообще-то я уже немного поумнел, - заметил он.
Хорошо было лежать головой у нее на коленях и жмуриться под ее ласковой рукой. Герц
с досадой подумал, почему он раньше этого не делал? Какая слепая сила всё время
заставляла его ссориться с ней, что-то доказывать ей, ревновать ее ко всем, даже к
собственному мужу? А хотелось-то в общем вот этого самого.
Хотелось быть маленьким. А он с самого детства знал, что он особенный, Прыгун, почти
что бог, что ему необходимо следить за своей бешеной энергией и готовиться к великим
делам. Энергия распирала, а великих дел всё не случалось, даже в Директорию не приняли.
Герц лежал, поджав колени, и становился всё меньше и меньше, тише, смиреннее и
слабее. И ему было хорошо.
– Ты похож на Леция, - сказала Зела шепотом, - такой же красивый.
– Я похож на Роя, - признался он.
– Как?
– изумилась она.
– Да вот так... такой же циник и расист. Я когда послушал его, просто ужаснулся. Как
будто самого себя увидел в кривом зеркале.
– Мальчик ты мой...
– Я тоже мнил себя богом. Тоже думал, что одним всё позволено, другим - ничего, что
всё при этом довольно просто и примитивно, что всё продается и покупается, что женщины
предпочитают победителей... ты нам обоим вправила мозги, бабуля. Спасибо тебе за это.
– Что ж, хоть это я успела, - тихо сказала она, и на лицо ему упала ее горячая слезинка.
Ему вдруг пришла в голову безумная мысль: почему бы не пойти к Норки и не
помириться с ней? Неужели, если они такие разные, ничего нельзя сделать?
– 396 -
Он завидовал деду, он завидовал отцу, он завидовал всем, кого любят и ждут. Ему
хотелось так же. Ему хотелось великих дел, подвигов и вечной любви, как в самых красивых
сказках.
С бабулей он простился нежно, потом ноги сами понесли его по лестнице на тритий
этаж, он шел и думал, что скажет своей дикой охотнице, или ничего не скажет, а просто
поцелует ее, и всё само как-то
решится.Было уже слишком поздно, почти все спали. Кеция, как всегда, дежурила возле его
двери.
– А госпожи Норки нет, - сказала она немного виновато.
– Как это нет?
– замер он, его сразу как будто окатили холодной водой.
– Она ушла, - потупилась карлица.
– Куда ушла? Зачем?
– Нарядилась в алое платье вашей матушки, украшения надела и пошла. Наверное, к
Улпарду.
У него даже челюсти свело от злости.
– Шлюха, - проговорил он сквозь зубы, - а я дурак.
– А что ей оставалось?
– неожиданно повысила голос старая служанка, - вы же совсем ее
забыли!
– Я забыл?!
Карлица снова кротко потупилась.
– У них принято дарить пояс девушке, а вы ей ничего не подарили. Мне очень жаль.
– Что я ей могу подарить сейчас?!
– сказал он раздраженно, - я в плену! У нее, между
прочим, в плену! И ничего у меня пока нет: ни дворца, ни власти, ни пояса! И всё, что ей
было нужно, это немного подождать...
Норки ждать не захотела. Ей нужно было всё и сейчас! «Ну и черт с ней!» - подумал он в
бешенстве. Самое разумное было - пойти к себе и лечь спать, но от одной мысли, что
нежные руки Норки обнимают эту косматую обезьяну, всё вскипало внутри, синяя энергия
заполнила каждую клетку в миг напрягшегося тела.
Ничего уже не помня и взрывая по пути лампочки, Герц кинулся к Улпарду. И только на
лестнице он вспомнил, что он Прыгун.
************************************************************
Спальня у отца была просторная и роскошная. Правда этот дикарь со своими дружками
порядком захламил ее, всё переломал и перепачкал. Герц возник посредине круглого золотого
ковра в своей пульсирующей синей сфере и за долю секунды с негодованием понял, что тут
происходит. То, что он и предполагал.
Покрывало было смято. Его любимая девушка в красном как кровь платье лежала снизу,
а этот косматый чурбан - сверху. Они жадно целовались, стискивая друг друга в объятьях. Ее
гибкие, белые руки преданно обвивали его бычью шею, и смотреть на это было совершенно
невозможно. Герц перестал что-то понимать, кроме того, что его, наследного принца и
нежного любовника променяли на грубую, косматую, потную тушу этого захватчика, который
еще смеет называть себя царем!
– Убью!
– заорал он вне себя от ярости, - обоих разбрызгаю по потолку! А ну отпусти ее,
дубина пьяная!
Улпард резко сел, левой рукой хватая лучевой пистолет, а правой потянувшись рукой за
пазуху, Норки визгнула, прикрывая ладонями пылающие щеки.
– Шлюха чертова, - добавил Герц в сердцах.
– Это еще что за выродок?
– недоуменно спросил царь, глядя на безоружного гостя, - кто