Сердце Малого Льва
Шрифт:
бороду.
– Я тоже, - усмехнулся дядя Рой, - я вообще многих недооценил, даже Льюиса.
Льюис покраснел. Он понял, что теперь все смотрят на него.
– Да я ничего такого не сделал, - смущенно пожал он плечом, - просто оделся вместо
Рыжего, то есть Герца, чтоб ему не влетело, вот и всё...
У Элгиры глаза были травянисто-желтые, у Ричарда - карие, у Ольгерда – шоколадно-
черные, у Конса - еще чернее, у Леция - голубые, у отца - синие, у Кера - голубовато-серые, у
Руэрто - желтые. И все смотрели
понимал, что такого уже больше никогда не случится, они не сядут вокруг костра, не будут
вести свои беседы, интересные и смешные, не возьмут его с собой на охоту, и вообще
забудут о нем навсегда. У них есть Герц!
– Всего не предусмотришь, - криво усмехнулся дядя Рой.
– 392 -
Потом наступило время прощаний. Элгира позвала Дибагора с сыновьями и других
охотников, особенно подружившихся с Прыгунами. И снова никто не знал радоваться или
печалиться. Млая тихо плакала у плетня. Каллима, девушка Руэрто, плакала громко, даже
сама вдова прослезилась.
– Прости, дом мы тебе так и не построили, - сказал ей Ольгерд.
– Чего там...
– вздохнула она, обнимая его, - зачем мне теперь дом?
Млая опустила глаза, на рыжих ресницах дрожали слезы.
– Я ждала тебя в стогу... думала, почему ты не пришел? А тут вон что...
– Я никогда тебя не забуду, - пообещал Льюис.
– Забудешь, - обречено вздохнула она.
И, наверно, была права. Он уже был не с ней. Его переполняли и раздирали совсем
другие, противоречивые чувства. Милая девушка не так много значила в его жизни, как дядя
Рой, Герц, Леций, Ричард, Ольгерд, Риция... и Анастелла.
Льюис обнял ее, ласково целуя в висок. Он прощался не с ней, он прощался со своей
лесной сказкой, с теплой летней ночью в стогу душистого сена. Сердце щемило от тоски.
– Выкладывайте всё из карманов, - скомандовал дядя Рой, - ничего из прошлого с собой
не берем!
– А ужин тоже выплюнуть?
– как всегда позубоскалил Руэрто.
– И обед тоже, - в тон ему отозвался отец.
Льюис хотел проститься с Элгирой, но она всё время стояла с Ричардом. Они о чем-то
без конца говорили. Оба были грустные. Душа уже начала метаться от волнения, как перед
самым трудным экзаменом. Льюис тенью слонялся между всеми, пока не уткнулся в
Ольгерда.
– Скоро мы пойдем?
– Наверно. Твоему отцу виднее.
– А что будет с ними, Ольгерд? С золотыми львами? Вы же знаете историю...
– Да ничего хорошего, - вздохнул Оорл, - войска царицы Нормаах уже высадились на
побережье. Судя по тому, что мумия ее сохранилась в мавзолее, она и тут будет править.
– Значит, война?
– А куда от нее денешься, от этой войны? Мы по-другому не умеем. За сорок тысячелетий
и то ничего нового не придумали, только оружие меняется.
– Жаль, - только и мог проговорить Льюис, ему стало
совсем горько.– Пора!
– объявил дядя Рой.
Он подошел к ним двоим и спросил с какой-то странной иронией:
– Не наговорились еще?
Льюис заметил, как они с Оорлом посмотрели друг на друга, и ему это не понравилось.
Он давно догадался, что отец ненавидит двух Прыгунов: Кера и Ольгерда. Не понимал
только за что. Теперь было ясно, чем не угодил ему Азол Кера. Но что они не поделили с
Ольгердом? Тот вообще был землянином!
Оставив их вдвоем, он наконец добрался до хозяйки. Та обняла его и ласково погладила
по волосам. Как мама, которую он почти не помнил.
– У тебя всё будет хорошо, сынок. Не отчаивайся. Счастье уже близко.
– Счастье было здесь, - с грустью сказал он, - а там... что там может быть хорошего?
************************************************************
********************************
******************
Герц шел по коридорам, переступая через обессиленных охранников. Больше можно
было не прятаться и не переодеваться: никому уже не было дела, кто там шатается по дворцу.
Улпард со своими дружками беспробудно пил, чтобы заглушить ужас, остальные в панике
требовали от него бегства с этой проклятой планеты.
– 393 -
Ингерда взяла к себе детей Кантины, на это тоже никто не обратил внимания. Фальг
заявил, что прирежет Улпарда, и его с трудом удалось отговорить от этого рискованного
шага. А вообще, жаль было мальчишку.
Герц торопился. Вся его жизнь была - сплошные прыжки и беготня. Проводив Роя, он
прямо из Центра Связи отправился в «Корку», потом в больницу, потом проверил корабли на
орбите, а теперь направлялся в подвал кухни, где ждала его Эния.
– Сокол мой!
– обрадовалась она как обычно, - ненаглядный мой, отрада моя...
– Послушай, тетенька, - сказал он после крепких, родственных объятий, - можешь
рискнуть ради своего сокола?
– Да всё, что захочешь, солнце мое!
– Да это не шутки.
Герц присел на пустой ящик под тусклой лампой. Эния - на ведро. Пахло пылью и
плесенью.
– Я долго примеривался к Улпарду, - сказал он серьезно, - он с пультом не расстается. А
когда спит - рядом всегда не меньше дюжины охранников. Они уже дохлые, но бодрствуют и
кнопку на рассогласователе нажать смогут. Врасплох их не застанешь... Ты могла бы
высосать целую дюжину?
– Конечно, - пожала плечом вампирша.
– А как быстро?
– У них защиты никакой. За минуту бы управилась.
– За минуту они в тебя уже выстрелят.
– Если догадаются. А когда догадаются, будет поздно.
– Что, даже пальцем до кнопки не дотянутся?
– Я постараюсь.
– Риск огромный, - сказал он с досадой, - вдруг не успеешь... надо придумать что-то еще.