Сердце Малого Льва
Шрифт:
Эти дикие нравы просто сводили с ума.
– Хорошо-хорошо, - кивнула Ингерда, - ты меня, конечно, убьешь. Куда же я денусь со
своей раной... но ты хотя бы объясни мне, почему ты опозорена? И при чем тут я?
– Посмотри на меня.
Норки сняла покрывало совсем. Руки ее при этом дрожали, словно она открывала что-то
ужасное. Ужасного ничего не было, только волосы ее теперь стали белыми.
– 366 -
– Наши женщины отдают свою девственность только самым достойным воинам. А
взамен получают
Улпарда, даже Великий Шаман говорил об этом... Но Улпарду нужна только ты, рыжая
пленница! А я от злости и отчаяния потеряла рассудок и потеряла свою честь. Я отдалась
такому ничтожному слуге, у которого даже пояса нет. Я никогда уже не стану царицей.
– Какая ты честная, Норки, - поразилась Ингерда, - не говори ты ничего своему Улпарду,
он и не узнает никогда. Умирать-то зачем?!
– Мои волосы всё скажут за меня сами, - с отчаянием посмотрела дикарка, - не могу же я
всю жизнь ходить под покрывалом!
– Волосы?
– до Ингерды стало кое-что доходить, - у вас это как-то связано, да?
– Да. Мы теряем цвет волос вместе с девственностью. И вплетаем в косу пояс воина.
Все это было странно и дико: девственность, пояс, честь, позор...
– Девочка моя, - Ингерда посмотрела на свою непрошеную гостью с жалостью, - и из-за
этого умирать? Давай сделаем проще - покрасим твои волосы обратно в черный цвет. Вот и
всё. Незачем этим мужикам знать, кого ты любила и когда.
– Как покрасить?
– изумленно уставилась на нее дикарка.
– Да очень просто. Краски есть любые: черные, белые, рыжие, зеленые... какие хочешь.
Она была еще совсем дитя, лет семнадцати, не больше. Личико юное, кожа гладкая, губы
нежные как у ребенка, глаза синие как фиалки. В глазах стояли слезы. Дурак был этот Улпард!
Дурак и свинья.
– Загляни в ванну, детка. Там наверняка стоит набор с красками. Принеси его. И
полотенце с расческой прихвати.
Кинжал Норки убрала. Это обнадеживало. Впрочем, Ингерда уже не боялась ее. Девочка
хотела жить, это было очевидно. Она принесла коробку с порошковыми красками, которые у
нормальной женщины лежали в каждом углу и в каждой сумочке, как пудра и губная помада.
Цвет волос часто приходилось освежать и менять его оттенки. Это было так же привычно,
как умываться по утрам.
Ингерда обернула плечи девушки полотенцем и посыпала черный порошок ей на голову.
Потом осторожно причесала ее.
– Ну вот. Еще пять минут - и всё. А ты так переживала.
Норки стояла у ее постели на коленях, послушно склонив голову.
– Вы все тут ведьмы, - сказала она.
– А женщины и должны быть ведьмами. Иначе эти мужчины просто сядут нам на шею.
– А белая краска тоже есть?
– Конечно.
– А сама я смогу так сделать?
– Конечно. Ты
спокойно одурачишь своего Улпарда и получишь его пояс. И станешьцарицей, если тебе так хочется.
– Мне не хочется, - грустно посмотрела на нее Норки, - у меня другого выхода нет.
Когда она ушла, прихватив белую краску. Ингерда вздохнула с облегчением. Только
теперь она заметила, как трясет мелкой дрожью всё ее тело. Она потянулась к столику и
налила себе вина. Надо было немного расслабиться.
Вино успокоило. За окном сгустились сумерки, снова сон сомкнул ее веки, и никто ее
больше не тревожил до самого позднего вечера.
Вечером явился Герц. Он возник посреди ее спальни, бодрый и энергичный, как будто
весь на пружинках. Она никак не могла привыкнуть к его новому виду.
– Ну что, мам? Ты как?
– Сейчас как будто всё спокойно, - усмехнулась она, - хотя с этими дикарями не
соскучишься.
– Улпард не приставал?
– Пока нет.
– А я болтался на их кораблях!
– Герц не то что сел, а просто прыгнул к ней на кровать, -
пытался залезть в бортовой компьютер. У лисвисов это полная труба, а на теверских
звездолетах попроще.
– 367 -
– Зачем тебе бортовой компьютер, сынок?
– Ма! Пора побывать на Шеоре, тебе не кажется? Посмотреть, что это за гадюшник, из
которого они выползли.
– Пора, - согласилась она.
– Вот-вот. Только никто толком не знает, где этот Шеор находится. Я же не могу прыгать
без точки прибытия! Эти дураки даже пальцем в небо ткнуть не могут, откуда они прилетели!
Проще залезть в бортовой компьютер и выяснить маршрут. . дай глотнуть!
Сын был какой-то странный, чересчур возбужденный и довольный. Глаза блестели.
Никогда Ингерда его таким не видела.
– Герц, что с тобой?
– спросила она удивленно.
– Мама!
– улыбнулся он, как будто только и ждал этого вопроса, - мам, ты только
послушай...
– Ну?
– Какая девушка, мам! С ума сойти! Представляешь, у нее до меня никого не было! Нет,
ты можешь себе такое представить?
– Девушка?
– Ну да! Мам, я сам хотел ее придушить, даже с лестницы спихнул. А она в меня
влюбилась, представляешь?
Сын просто поглупел от счастья. Ингерда, кажется, поняла, от какого.
– Это ты про Норки?
– нахмурилась она.
– Ма-а-а, - виновато протянул он, - я сам думал, что она сука. Просто хотел рога
наставить Улпарду. Чего в самом деле ее в мою кровать подкладывать!
– Ну? И что?
– Меня никто не любил, мам. Всем бабам чего-то было нужно от меня. Вечно повиснут и
тянут энергию... А она меня любит. И я ее люблю. Это так здорово, мам!
– Любит?
– Ингерда с жалостью посмотрела на своего глупого сыночка, - царская
невеста?