Чтение онлайн

– Я?

– Ну не я же! Ты зачем перекрасилась? Я еще к той не привык, а ты уже другая!

– Конечно, я теперь другая, - сказала она, - ты разве этого не знал?

– Чего я не знал?

Странные были эти аппиры.

– Когда теряешь девственность - теряешь и цвет волос, - вздохнула Норки, - неужели у

вас не так?

– Ничего себе, - заморгал он своими сонными глазами, - у нас не так, это уж точно!

Норки с отвращением рванула свои волосы расческой. Она их ненавидела.

– Везет вашим женщинам.

Он

подошел, обнял ее и погладил по голове как маленькую девочку.

– Знаешь, а тебе так даже лучше, Норки. Правда. Не огорчайся.

Глупый, он так и не понял до конца, что произошло, какой позор ждет ее, и какой

опасности подвергается он сам. Он не догадывался, что больше ее уже не увидит.

Она обнимала его и снова чувствовала желание, как будто ее бедра сами к нему

притягивались. Они стояли, слившись как две половинки. Умирать не хотелось. Хотелось

жить и любить своего голубоглазого мальчика. И зачем только она столкнулась с ним тогда

на лестнице!

– Я и так ни о чем не жалею, - отчаянно ткнулась она губами в его шею.

Оторваться от него было трудно. Пришлось вспомнить, что она сильная. Что она смелая

и гордая. Что она воин-охотница.

– 363 -

– Ты лучше одевайся, Арктур, и уходи, пока только рассвело. Я не хочу, чтобы нас застали

вместе.

– Ты права, что-то я совсем от тебя голову потерял... я приду вечером!

Арктур торопливо оделся, торопливо поцеловал ее и выскочил за дверь. А она осталась.

Осталась в чужой спальне, в чужом дворце, в чужом городе, в чужом мире.

*************************************************************

В больнице не было отопления. Как только Ингерда пришла в себя после операции, ее

сразу же вернули во дворец. Улпард беспокоился о ее здоровье. Рана оказалась неглубокой,

ничего страшного в общем-то не произошло, но ходить было еще рано. Ее отнесли в одну из

гостевых спален на третьем этаже как раз между половинами Герца и Эдгара.

Лежать и ничего не делать было тоскливо. В голову приходили самые отчаянные мысли.

Она никак не могла понять, как это случилось, что в своем собственном дворце и на планете,

носящей ее имя, она больше не хозяйка? Ее муж был правителем, отец - земным полпредом,

старший сын - Советником по Контактам, все они были Прыгунами. Казалось, надежней

защиты не бывает. И вот. .

Первой заглянула Кантина. Ей уже позволяли свободно разгуливать по дворцу.

– Как тебе это удалось?
– поразилась Ингерда.

– Традиционно, - пожала лисвийка своим зеленым плечиком, - я любовница Доронга.

– А я - мать твоего мужа, - напомнила Ингерда возмущенно.

– Ну извини!
– фыркнула жрица, - а что мне остается, если ваша Зела строит из себя

святошу? Ваше счастье, что я здесь, а то б вы тут совсем пропали. На вот, пригодится.

Она положила на одеяло пакетик с сушеной травой.

– Что это?
– удивилась Ингерда.

–

Это наше, тритайское. Подсыплешь Улпарду - он неделю на женщин смотреть не

захочет.

Всё это было до невозможного противно.

– Не умею я ничего подсыпать!

– Все вы, я посмотрю, ничего не умеете.

– Конечно. Мы же не жрицы Намогуса.

– Тем хуже для вас.

Странная она была женщина, эта Кантина. Сначала шокировала, но в чем-то, конечно,

была права.

– Вообще-то ты меня спасла, - вспомнила Ингерда, - а я тебе еще спасибо не сказала.

– Ну так скажи, - лисвийка улыбнулась, - может, я и твоего сына спасу.

Она была дико, неправильно, не по-земному красива. Черные глаза блестели, а в них

плясали еще более черные змеиные зрачки.

– Спасибо тебе, - тоже улыбнулась Ингерда, - и за траву тоже.

Расстались они мирно. Потом служанка Гетрея принесла обед и сообщила последние

дворцовые новости: охрана ходит уже сонная, многих тошнит; Улпард опять принимал с утра

послов, и чуть не упал в обморок от марагов; вчера он выгнал свою невесту с заседания, и

она очень разозлилась; Рой привез для Зелы цветы и наряды, но она ничему не рада; Кантина

отказалась от своих детей, и их забрали лисвисы из посольства; она соблазнила Доронга в

малахитовом зале; на складе кончаются продукты; Герц договорился с вампирами в «Корке

апельсина»; аппиры Роя заняты поисками Льюиса, но того нигде нет; ночевал Рой снова у

Оливии...

– Ничего-то от вас не скроешь, - усмехнулась Ингерда.

– Конечно, - кивнула Гетрея, - нам так велено.

– А как там Миранда с Анастеллой?

– Они так и заперты в вашей гостиной, госпожа. Рой еще не решил, что с ними делать.

Он ненавидит господина Кера, но женщины - это его слабость. Он не может их убить.

– Так у этого мерзавца еще и слабости есть?

– Он сам говорил, что не убивает красивых женщин.

– 364 -

– Он еще и пижон, - с презрением сказала Ингерда, - спит с Оливией, соблазняет Зелу, а

про запас держит жену и дочь Кера. Не зря Азол свернул ему башку в прошлый раз!

Служанка улыбнулась.

– Когда господин Кера вернется, он свернет ее снова.

– Вернется?
– Ингерда вздохнула, - ты в этом уверена?

– Все слуги в это верят, - заявила Гетрея, - Прыгуны всегда возвращаются.

Как бы хотелось в это верить так же просто и наивно, как эти аппиры!

– Говорят, что скоро вернется господин Эдгар, - добавила девушка.

– Возможно, - вздохнула Ингерда, - только вы поменьше об этом болтайте.

– Хорошо, - с хитрой улыбкой потупилась служанка.

Глупое было распоряжение и бесполезное. Аппирские слуги были просто созданы для

интриг и сплетен. У них были свои понятия о приличиях, созданные веками выживания и

полной зависимости от хозяина. Сердиться на них за это не имело смысла.