Чтение онлайн

Девушка ушла, унося почти не съеденный обед. Аппетита никакого не было. Болела рана,

болела голова, болела душа, и всё это затмевалось нескончаемой тревогой. Трудно было

лежать. Ходить из угла в угол было бы проще.

Через час заявился Улпард. Он был с переводчиком, хмур, космат, одет как всегда нелепо.

Смесь из шеорско-аппирских одежд делала его похожим на шута. Впрочем, шутить он не

собирался.

– Как твоя рана?
– спросил он, подходя совсем близко.

Ингерда уже освоила с Герцем

в больнице их язык, переводчик ей был не нужен, но с

ним было как-то безопаснее.

– Господин спрашивает о твоем самочувствии, - сказал маленький уродец.

– Скажи ему, что мне плохо. Что я потеряла много крови и не могу пошевелиться.

– Господин спрашивает, что тебе нужно, - повторял за своим хозяином аппир.

«Мужа», - подумала она с горечью, - «и сына, и отца, и брата!»

– Передай своему господину, что мне ничего не нужно.

Улпард хмуро выслушал ответ.

– Скажи ей, - посмотрел он на своего переводчика, - что я не видел женщины

прекрасней... впрочем, нет. Пока ничего не говори.

– А как же ваша невеста, господин?

– Невеста подождет.

Они вышли так же неожиданно, как вошли. Ингерде стало совсем мерзко после этих

слов и даже жаль несчастную девушку, которая набросилась на нее с ножом. Похоже, Улпард,

как павиан, любил всё яркое и необычное. Ему понравилась не сама пленная королева, а ее

мерцающий, сияющий наряд и ее рыжие волосы. Он затащил свою дикарку на другую

планету и тут же отвлекся на что-то более эффектное.

Глаза закрывались. Ингерда и в самом деле потеряла много крови и от слабости хотела

спать. Ни об Улпарде, ни о его злосчастной невесте думать не хотелось. Хотелось обо всем

забыть и побыть с Лецием.

Они часто ссорились в последнее время. Обычно из-за Герца, а потом и из-за Эдгара.

Она всю жизнь была вздорной и капризной, он тоже привык командовать и всё делать по-

своему. Они не умели жить без ссор и скандалов, как тетя Флора с Консом или Азол с

Мирандой. Ей всё время хотелось на него обидеться, и она находила за что.

Как это казалось теперь глупо - разругаться и разбежаться по разным спальням только из-

за того, что Герца не приняли в Директорию или потому что Эдгар женился на лисвийке!

А иногда она ревновала его к Зеле, особенно после той дурацкой пьесы, где та играла

неприступную царицу Росандру. Все мужчины тогда посходили с ума, и ее примерный муж в

том числе. Это было так досадно, что Ингерда потом ночью устроила ему скандал. Заявила,

что он не ее сейчас обнимает, а свою ненаглядную Ла Кси.

До чего же всё это казалось теперь нелепым! И до чего же все женщины одинаковы в

своей глупости - хотят быть абсолютно, непоколебимо, до последней капельки

единственными!

– 365 -

Она лежала, уже засыпая, и вспоминала теперь только самое хорошее, самое

яркое,

самое счастливое. Этого тоже было много. А началось всё с пригорка в парке Конса и с китов

в синем море...

*************************************************************

Цвела сирень. Они гуляли с Флоренсией во дворцовом парке. По траве ползали два

карапуза - Герц и Кондор. Потом откуда-то появился Эдгар в нелепой соломенной шляпе и

подхватил обоих братишек подмышки, все рассмеялись...

Скрип двери ее разбудил. Ингерда очнулась, с трудом открывая глаза. В дверях стояла

женская фигура с черным покрывалом на голове. Сердце сжалось от нехорошего

предчувствия.

– Кто ты?

Фигура молча шагнула к ней и откинула покрывало с лица. Это была невеста Улпарда.

– Норки?
– ужаснулась Ингерда.

Лицо у девушки было странное: бледное и застывшее, как будто мертвое.

– Моя честь требует, чтобы я убила тебя, - сказала она бесцветным голосом, - приготовься

к смерти, рыжая царица.

Шутить эта дикарка явно не собиралась, она достала кинжал из-за пояса и твердо сжала

его в руке.

– Ты уже приходила, чтобы убить меня, - напомнила ей Ингерда, даже через свой страх

она поняла, что нужно как-то отвлечь и разговорить противницу, и это единственное, что

может сейчас ее спасти, - зачем тебе это нужно?

– Моя честь требует этого, - повторила Норки.

– Разве я чем-то оскорбила тебя?

– Ты отобрала у меня всё!

– Я? По-моему, это вы ворвались в мою страну и отобрали у меня всё.

Дикарка слегка задумалась. Это обнадежило.

– Я была королевой, - сказала Ингерда, - а теперь я ваша пленница. Ты победила меня.

Разве я могу у тебя что-то отобрать?

– Да. Мужа. И жизнь.

– Это у меня вы отобрали мужа. А теперь и жизнь хотите отобрать.

Дикарка посмотрела удивленно, даже немного растерянно.

– Послушай меня, девочка, - спокойно заговорила с ней Ингерда, - нам с тобой нечего

делить. Мне твой жених не нужен. Да и я ему не нужна. Ему просто нравится всё яркое...

если хочешь знать, я тебя прекрасно понимаю, сама ненавижу ветреных мужчин. Давай

вместе вернем тебе твоего жениха. Я могу тебе помочь. Немного женских хитростей - и он

снова твой, Норки. Это не так уж сложно, поверь мне.

Дикарка смотрела на нее с каменным лицом.

– Поздно, - сказала она, - теперь уже поздно.

Ингерде показалось, что в глазах у нее блеснули слезы.

– Почему же поздно? Почему?

– Потому что я досталась другому. Я опозорена. И только смерть может спасти меня.

– О, господи...

– Я умру. Но вместе со мной уйдешь и ты.

– Послушай, Норки...

– Я не желаю тебе зла, царица. Но моя честь требует, чтобы я убила тебя и себя.