Сердце Малого Льва
Шрифт:
– Ну уж нет, - отступила Норки, качая головой, - это пусть твоя рыжая выдра наряжается!
А я на твой пир вообще не приду! Обжирайтесь без меня!
Если б не злость, она бы, наверно, разрыдалась. Это было ужасно, мерзко, унизительно,
возмутительно! Она ворвалась к себе, хлопнула дверью и упала на кровать. Ее трясло.
Как это было возможно, чтобы ее, гордую Норки, так бесцеремонно отвергали?! И кто?!
Улпард, который совсем недавно ловил каждое ее слово! Она не сомневалась в его любви и
защите, поэтому
Слезы подступали к глазам, она подавляла их, до боли кусая губы. Вспоминались
почему-то его красивые слова и его страстные взгляды, его вдохновенные обещания. И то,
как он примчался ей на помощь по ледяному руслу реки и спас ей жизнь. Ведь было же это?
Было! Куда же всё делось теперь? Почему он не смотрит на нее? Почему ему так важно, во
что она одета? До сих пор его устраивал ее костюм воин-охотницы, а теперь подавай ему
женский наряд!
– Что же мне теперь делать?
– с отчаянием подумала она, свернувшись клубком на
кровати, - покорно ждать и верить, что однажды он придет ко мне в спальню, возьмет мою
девственность и отдаст мне свой пояс? Терпеть, не закатывать ему истерик, не ходить на
заседания, не подавать голоса, носить эти мерзкие аппирские наряды и раскрашивать лицо,
чтобы понравиться ему? Неужели жизнь действительно загнала меня в такой тупик?!
Неужели всё это случилось со мной?! Нет уж! Лучше смерть, чем такой позор!
Назло Улпарду она готова была отдаться любому другому достойному воин-охотнику. Но
вся безнадежность заключалась в том, что ни один из них не посмел бы отнять невесту у
царя! Многим достойным воинам она нравилась, но никто и никогда не предлагал ей свой
пояс.
– Глупый Великий Шаман, - подумала она с досадой, - напророчил мне царя, а царь на
меня и не смотрит!
*************************************************************
– 360 -
Красивая сказка о царе в золотом шлеме рассыпалась как осколки разбитого горшка. О
ней оставалось только погрустить. Возможно, если б не этот глупый Великий Шаман с его
пророчеством, она не цеплялась бы так за своего Улпарда, а влюбилась бы в другого воин-
охотника и стала его женой. И всё было бы как у всех. Не зря старые женщины говорили, что
нельзя заглядывать в будущее и дразнить богинь судьбы. Что-то не сплелось у них там, какие-
то нити. То ли порвались, то ли совсем запутались...
Норки встала перед зеркалом и оглядела себя с головы до ног: чем это она хуже местных
красавиц? Увы, разница была. Наряды носить она не умела, раскачивать бедрами при ходьбе,
как эта зеленая бестия, тоже не могла. И подкрашивать лицо разными средствами ей не
приходилось. Она всегда презирала таких женщин, а получалось, что ей нужно было у них
поучиться!
– Можно?
В дверь заглянул ее голубоглазый мальчик.
–
Чего тебе?– недовольно спросила Норки.
Она сразу отошла от зеркала.
– Надо же всё это убрать, - кивнул он на пол, где валялся поднос и разлитая бутылка.
– Что ж, убери, - согласилась она.
Арктур присел и поставил на ковер какой-то прибор, который стал вылизывать пятно. У
аппиров была пропасть таких умных приборов. Рурги порой удивляли своими придумками,
но эти уроды как будто все были колдунами!
– Еще минут десять, - сказал голубоглазый аппирчик, - тогда и следа не останется.
Она смотрела на него, он смотрел на нее, и, как ей показалось, с сочувствием. С ним
вообще почему-то тянуло на откровенность.
– Арктур, ты мне можешь ответить на один вопрос, - начала она смущенно.
– Могу, - сказал он не без удивления.
– Только честно. Мне очень важно знать именно правду.
– Хорошо.
– Ты... не бойся, любой ответ меня устроит, только правдивый.
– Да я понял.
На самом деле она хотела только одного ответа, поэтому волновалась.
– Скажи... я… красивая?
Она подумала, что он, хоть и не мужчина еще, но красивых женщин во дворце видел и
может сравнить ее с ними. Наверно, это было глупо, это было от отчаяния. Лицо юного
слуги изумленно вытянулось, стало очевидно, что именно этого вопроса он никак не ожидал.
Он даже выключил своего жужжащего уборщика.
– Безумно, - услышала она в полной тишине.
Услышала то, что хотела, то, что было приятно, но облегчения это не принесло никакого,
только сердце застучало с перебоями.
– Тогда ты просто ничего не понимаешь, - сказала она с досадой, - я сама до сих пор
считала себя красивой. Но ваши женщины... с ними невозможно сравниться! Разве ты не
знаешь?! Они владеют такими средствами, чтобы подать себя, что нам, лесным охотницам, и
не снилось. У вас вообще много всего придумано... я, наверно, глупа, что говорю тебе всё
это... просто всё перевернулось. На Шеоре я была красивая, а здесь уже некрасивая...
Пока она говорила, щеки ее совсем запылали от стыда и злости, на глаза навернулись
слезы. Арктур слушал ее, изумленно распахнув свои голубые глаза, потом вдруг резко встал,
шагнул к ней и взял за плечи.
– Господи, что ты болтаешь!
– Я?!
Норки просто задохнулась от такой наглости и перестала что-то понимать вообще, а
через секунду он уже целовал ее. Она этого не хотела, даже мысли не допускала, что так
получится, но так получилось. Ей вполне было по силам оттолкнуть этого ничтожного
мальчишку, но в первое мгновение его наглость просто парализовала, а потом... а потом она
уже обо всем забыла.
– 361 -
Голова закружилась. Всё тело как будто окатила горячая волна, сердце оборвалось, в