Чтение онлайн

Сергея Марина еще не встретила, соответственно о Павлике даже не могло быть и речи, поэтому вся её неиспользованная забота и любовь выплеснулась на двух Елен.

Моня стала раздражительной, нелюдимой, осунувшейся, совершенно не заботящийся о внешности, подолгу сидящей в кресле, смотря сквозь телевизор, проваливаясь в свои мысли и периодически забывавшей покормить ребёнка.

Она регулярно, дважды в день посещала их дом, готовила, кормила, стирала, одевала, отводила и забирала из детского садика, читала перед сном сказки и тщетно

старалась вывести из эмоционально-коматозного состояния. Моня же смотрела на подругу, словно на домашний кактус, который создаёт атмосферу и натребует ничего взамен, только лишь иногда он нуждается в поливке редкими, по капле выдавленными, односложными ответами на периодически задаваемые вопросы.

Моне всё было безразлично.

До одного момента.

Во время своего очередного бессмысленного сеанса информационной промывающей терапии, что исходила из старенького потомка серебряного блюдечка с наливным яблочком, носившего гордое имя «Рубин-714», её мозг, вдруг сконцентрировался на фразе сказанной приятным мужским голосом – «А интересно, – подумал ёжик, – если лошадь ляжет спать, она захлебнется в тумане?». Взгляд, впервые за долгий срок, попытался что-то разобрать в мельтешащих на экране картинках, но неведомый человек, не давая сосредоточится, произнёс новый, ещё более значимый, набор слов – «И он стал медленно спускаться с горки, чтобы попасть в туман и посмотреть, что там внутри».

Мать, неуклюже переставляя отвыкшими ногами, побрела по квартире в поисках своего ребёнка.

Теперь она знает что делать.

Ей подсказали.

Её направили.

В тот день Марина традиционно зашла перед работой к Ленам, чтоб забрать и отвести младшую. Открыла дверь, давно сделанным дубликатом ключей, прошла в квартиру.

Никого.

Осмотрела комнаты – всё на месте, всё как всегда. Может, вышли погулять, или мать, наконец, решила сама сводить дочь в садик? На неё это не похоже – она же уже почти не ходит. Подруга начала волноваться – обзвонила всех, где, гипотетически, Моня могла находиться. Везде один отрицательный ответ – «Нет, и не было». Да куда же они могли подеваться? Звонить в милицию бесполезно, они не ищут людей, если не прошло больше двух суток. Значит надо идти к Николаю Семёновичу, районному участковому, он в курсе всех проблем данного семейства и сможет помочь.

Марина уже надела сапог, но выпитый часом ранее чай, вежливо предложил ей, перед дорогой, посетить уборную.

Вспомните, сколько раз было, когда одев на одну ногу ботинок (сандаль, валенок, туфлю и т. п.) и вдруг вспомнив, что что-то забыли, вы прыгали через всю квартиру на другой. В чём секрет лени? Почему она такая привлекательная и навязчивая? Она же рождается раньше и умирает позже своего подопечного. И самое главное – истребить её невозможно, только временно заглушить, отодвинуть, накрыть тканью видимого действия. Что, сложно что ли разуться, нормально сходить, вернуться и обуться? Нет, мы лучше пропотеем, отобьём пятки, перематеримся, но ни за что не потратим лишние десять секунд, на якобы недостойную процедуру расшнуровывания (расстёгивания молнии и т. п.).

Умная, заботливая, интеллигентная, толстая женщина, прыгала к туалету, сотрясая пол, «передавая привет» соседям снизу.

Дверь, ручка, повернула, открыла.

Моча, тёплой струёй, потекла по ногам Марины.

Она нашла пропавших.

В совмещённом санузле, на бельевых верёвках, привязанных к трубе, висели Лены, образуя телами, полом и потолком пресловутое «в квадрате».

Как позже установили судмедэксперты, мама сначала повесила свою дочь, затем, как только малая перестала дёргаться, удавилась сама. Следов сопротивления не обнаружено, значит, всё произошедшее было по согласию, либо обманной неожиданностью.

В кармане записка – «Ушли в туман». Всего лишь три слова… Три коротких слова, написанные красной ручкой на белом тетрадном листе…

А надо ли больше?

«И умерли они в один день» – сказка осталась сказкой. Жанр выдержан и соблюдён.

Своих скудных денежных

запасов Марине не хватило, так что на похороны пришлось занимать по всем знакомым. Естественно не всё финансовое бремя легло на её плечи, кое-что помогли и родители Мони – два непривыкших к новому строю старичка, но будущая мать Павлика чувствовала свою вину в произошедшем, поэтому считала, что погребенье и последующий ритуал, должна организовывать только она.

Всплакнули, опустили, зарыли.

Именно в тот день, тогда, на кладбище, Марина встретила своего мужа, который пока таковым не являлся.

Это не была любовь с первого взгляда, внутри ничего не защемляло, ладони не потели, во рту не пересыхало, сердце учащённо не билось. Если честно, она на него даже не смотрела. Как собственно и он на неё. Каждый был занят своим делом, она прощалась со своей лучшей подругой и её дочкой, а он опускал их в землю и зарывал. Сергей трудился могильщиком. Ну, и не только им. Грузчик, сторож, разнорабочий, дворник, моляр, сантехник, плотник – в общем, все те нехитрые профессии, где мог хоть немного заработать и куда брали, не вглядываясь в его прошлое.

Но пока их время ещё не пришло.

Поминки, заказанные в заводской столовой, проходили по стандартной схеме, «Отче наш» перед усаживанием за стол, трапеза простая, без излишков («Чтоб не отвлекать от процесса») из зерновых и мучных, одинаковые маски на лицах и воспоминания о праведных делах двух усопших.

К счастью, такие мероприятия случаются не часто, а, за редким исключением, именно с такой периодичностью, которая необходима человеку – «Чтоб не расслаблялся». Но есть такая закономерность, что всегда, независимо от количества пришедших, обязательно кто-либо найдётся (чаще всего женского пола), кто разбирается во всех тонкостях процедуры – рассадит по нужным местам, объяснит, что можно делать, а что нельзя, как себя вести, как и о чём говорить, как пить, какие носовые платки дарить и так далее и тому подобное. Что бы мы делали, без таких «кто-либо»? Даже в последний путь нормально проводить не смогли бы…

Несмотря на сильную холодину, Марина пошла домой пешком.

Надо подумать, надо просто напросто подумать. Попытаться, не подсознательно, попробовать себя оправдать, смыть угрызения в том, что не досмотрела, не углядела, недоследила. А ведь всё могло быть по-другому. Или не могло? Может бесполезно пытаться извернуться, помешать, обмануть, растянуть жизненные отрезки, выделенные неизвестно кем, да и собственно неизвестно для чего. Вдруг действительно существует загробная сторона и там прекрасно, счастливо, идеально, а мы изо всех сил цепляемся за наше сиюминутное.

А может, есть и Бог?

Он нам намекает, подталкивает, помогает оторваться от земных корней, являющимися вегетативными органами высшей формы растения существования материи, что оплетают тела человеческие, разум и душу. Он проводник, дающий неосязаемый путь между тем и этим, между явным и эфемерным. В ответ, получающий лишь угрозы, обвинения, прошения, требования, слёзы, смех, злорадство и далее по списку.

«Атеист: «Я не верю, что бог существует»

Агностик: «Я не знаю, существует бог или нет»

Игностик: «Я не понимаю, что вы имеете в виду, когда говорите «Бог существует»»» [10]

Марина шла домой, «на автомате» передвигая свои толстые ноги, неся своё огромное тело по городским улицам, где ещё недавно гуляла с младшей Леной и, пытаясь упорядочить ход своих мыслей, что лихорадочно носились от одного к другому.

Холодно.

Человек универсально существо, способное переносить любые внешние явления, в том числе и очень низкую температуру. Единственная часть тела (в количестве двух штук) которая мёрзнет по-разному – это ноги. Если брать сверху вниз, то их можно поделить на три части: