Чтение онлайн

– Продолжаешь изворачиваться?!

– Да, да, я буду жаловаться!
– истерично выкрикивал Гашем, размахивая руками.

И тут Гиясэддинов нанес завершающий удар:

– Уж не тем ли отщепенцам ты будешь жаловаться, которым Дагбашев вез от тебя письмо, не подозревая, что в нем его приговор?!
– Выхватив из ящика стола знакомый Гашему розовый конверт, он выразительно потряс им в воздухе.

Субханвердизаде рухнул на стул как подрубленный. Кровь сбежала с его лица, он сделался белее полотна.

Но он еще не собирался сдаваться. Он и

вправду в своих повадках был схож с Диким зверем, который, и смертельно раненный, продолжает сопротивляться до последнего издыхания.

– Имей в виду,- прохрипел он,- все, что я делал, я делал по указанию Демирова!.. Он мне приказывал!.. Он мне давал деньги и золото!.. Нападение на него в горах мы устроили для отвода глаз!.. Чтобы тебя одурачить!.. А ты поверил!.. Сам сообрази: как бы он смог уйти тогда живым от Зюльмата?! Все было разыграно, как по нотам!.. Учти, чекист!..

Он умолк, тяжело дыша.

– Мразь!..- едва слышно, подавляя новый приступ бешенства, сказал Гиясэддинов.

Вдруг Гашем быстро сунул руку в карман галифе... Однако вытащить ее назад ему помог подоспевший Балахан, который все это время стоял настороже за портьерой у двери.

На пол с глухим стуком упал наган.

Гиясэддинов трижды нажал на кнопку звонка. Почти тотчас в комнату вошли два милиционера.

– Возьмите его!
– распорядился Гиясэддинов, добавил: - Тщательно обыскать! На руки наручники!..

Гашема увели.

– Товарищ начальник,- заговорил Балахан,- Зюльмат, как только я вывел его от вас, начал проситься снова к вам. Говорит, хочу сказать начальнику что-то очень важное.

– Давай его сюда!
– приказал Гиясэддинов. Покачал головой: - Ну и денек у нас с тобой сегодня, а, Балахан!..

Спустя несколько минут Балахан привел Зюльмата.

Бандит заговорил прямо с порога, торопясь, сбивчиво, словно боялся, что его не станут слушать.

– Начальник, я скажу, где Хейбар! Только не губите мальчика. Я один во всем виноват!.. Во время боя на Красных скалах он сидел в медвежьей берлоге, поэтому вы не нашли его...

– Где он может быть сейчас?

– Ищите Хейбара в деревне Шахвелли, что недалеко от границы. Там живет его тетка, сестра его матери, Гюльниса... Добрая женщина, бездетная... Очень любит Хейбара... У нас ещё раньше был разговор с ним: в случае чего, если вдруг разлучимся, он должен идти в Шахвелли и ждать меня там... Уверен, начальник, Хейбар сейчас у Гюльнисы!.. Больше ему некуда податься. Берите его ночью, а то парень горячий - не наделал бы глупостей!..

– Как он вооружен?
– поинтересовался Гиясэддинов.

– У него винтовка, наган и кинжал...

– Однако!..- покачал головой Гиясэддинов.- А много ли у него патронов?

– Винтовочных - с два десятка. И еще те, что в нагане...

– Хорошо! Больше у меня к тебе вопросов нет!
– строго сказал Гиясэддинов.Завтра поговорим... Уведи его, Балахан!

Оставшись один, Гиясэддинов опять протянул руку к коробке с папиросами. Закурил. С наслаждением затянулся. Откинулся на спинку стула. Закрыл

глаза. Побежали минуты.

Гиясэддинов курит в задумчивости. Мыслями его неожиданно овладевает Хейбар.

Вспоминается разговор с Хангельдиевым в палатке в лесу вскоре после боя на Красных скалах. Кажется, он назвал Хейбара "волчонком". Хангельдиев сказал ему тогда в ответ: "Змею поймали, а змееныша оставили на свободе!.."

Волчонок... Змееныш... Как будто все это так, правильно... Ведь говорит народная мудрость: яблоко от яблони недалеко катится. И все-таки какое-то смутное чувство неудовлетворенности собой из-за этих слов - "волчонок", "змееныш" - гложет исподволь сердце Алеши Гиясэддинова.

Чем виноват ребенок, если родился от такого отца?..

Уже несколько лет скитается Хейбар в горах вместе с отцом... Действительно как волчонок!..

Интересно, сколько было лет мальчику, когда отец забрал его с собой в горы?.. Одиннадцать?.. Двенадцать?.. Или, может, какое-то время после раскулачивания Зюльмата мальчик жил у родственников, скажем, у той же Гюльнисы из Шахвелли, и отец забрал его к себе в лес лишь совсем недавно, когда подросток окреп и вступил в юношеский возраст?..

Все это имеет значение для будущей судьбы Хейбара!

Судьба Хейбара... Как она сложится?.. Как сложится жизнь этого юного, искалеченного отцом человека?.. Что с ним будет через десять лет?.. Где он будет через эти десять лет?..

Будет трудиться... Конечно, рано или поздно женится... Ведь жизнь есть жизнь... И родятся у Хейбара дети... И они тоже будут жить в советском обществе, будут советскими полноправны

ми ЛЮДЬМИ...

И Хейбар и его потомки будут жить... Не только жить, но и трудом своим, своими жизнями выправлять зигзаги пути в своей родословной!.. К тому их обяжет, этого от них потребует их общество - всей своей мудрой, созидательной мощью.

Гиясэддинов курит, думает и вдруг начинает как-то странно, улыбаться грустно и в то же время светло...

Все-таки загадочная штука - сердце человеческое! Загадочная и прекрасная... А может, совсем не загадочная?.. Может, очень даже простая?..

Простая и прекрасная?!

Да, как сама жизнь...

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Был ранний вечер. В окно уже заглядывал темно-сиреневый сумрак.

Ветер налетал порывами, с завыванием и присвистом, ударял с разбега в стекла, словно задался целью высадить их, заставлял их дребезжать и позвякивать.

На улице тревожно шумели облетевшие тополя и чинары.

Осень держалась долго, стойко. И сейчас еще не хотела сдаваться перед упорным натиском подступившей зимы. Но было ясно: дни ее сочтены.

В комнате было тепло и уютно. На столе горела лампа с зеленым стеклянным абажуром.

Нанагыз устроилась на кровати. Шила что-то, неловко, одной рукой, зажав шитье между коленями. Время от времени вскидывала глаза на дочь.

Рухсара сидела за столом перед раскрытой книгой. На плечи ее был накинут большой серый шерстяной платок.