Чтение онлайн

– Сын мой, твоя очередь у двери.

– Я - ответственный работник, без моей подписи не отправят телеграмму в Баку!

– Очень нужны там твои телеграммы...

– Потише, потише, знай, с кем разговариваешь, невежа! Мой муж...

– Ай, ногу отдавили!

Доктор Баладжаев в этот момент решил отправиться домой, проведать добродетельную супругу - не затевается ли там новый скандал? Но все пациенты, завидев любимого доктора, повскакали с мест, загородили ему путь.

– Ради бога, почтеннейший!

– Если бы не работа, то разве я стал бы приставать к вам, благодетель?

– Мы - люди служащие, подчиненные...

Приложив

в знак повиновения руку к правому глазу, доктор вздохнул и вернулся в кабинет. Угнетало его и полнейшее неведение относительно сегодняшних намерений супруги, и то, что Сачлы передала через сиделку: больна, на утренний прием не выйдет... Взглянув с ненавистью на удовлетворенно улыбавшуюся Гюлейшу, доктор крикнул:

– Ну, чья очередь? Заходите!

В приемной забурлил водоворот, словно в перехваченной плотиной горной речке, - все толкались, спорили, ругались, норовили оттолкнуть друг друга от двери.

Первым все же ворвался потный, взъерошенный Тель-Аскер: кудри его вздыбились, подобно высокой папахе.

– На моей ответственности весь телефонный узел!
– кричал он оставшимся позади пациентам.

– Ладно, ладно, говори, чем болен, - оборвал парня сердитый доктор.

Но Аскер остолбенел в растерянности; ведь он предполагал, что попадет на прием к желанной Сачлы. Только ради нее - ясноликой - он и притворился, что угнетен недугами.

Гюлейша попыталась прельстить юношу многообещающей улыбкой, но Аскер в. негодовании отвернулся, насупился,

– Что у тебя болит, Аскер Аскеров?
– нетерпеливо спросил

Баладжаев.

Парень с задумчивым видом начал обозревать потолок. "Господи, ну что я за несчастный такой, почему мне так не везет?" - подумал он.

– Да ты что, рехнулся?
– И доктор перевел на Гюлейшу вопросительный взгляд.

А та сразу же смекнула, где кроется тайна, - выпрямилась, отвернулась к окошку.

Знаете, доктор, - залепетал юноша, - учащенно, тяжело задышав, - знаете... вовсе лишился аппетита. Язык пылает во рту, как раскаленный уголь! И все тело ломит!

– Высунь язык!
– приказал доктор.
– Ишь какой сладкоречивый язычок... Болтливый язычок, разносит по городу все сплетни!

– Кажется, я не дал оснований...
– покраснел Аскер.

– Ладно, ладно!

Гюлейша подошла поближе, тоже с заинтересованным видом начала рассматривать язык Аскера.

– Малярия!
– поставила она диагноз.

– Малярия, - согласился юноша и показал ей увесистый кулак: с Гюлейшой он не стеснялся.

Доктор только крякнул от такой наглости Гюлейши, но нехотя улыбнулся, написал рецепт.

– Три раза в день по столовой ложке до еды.

– Слушаюсь.

– А эти пилюли станешь глотать перед сном.

– Буду глотать перед сном!
– уныло повторил парень.

– Если перестанешь сплетничать, то завтра забудешь о всех хворостях! отрывисто сказал доктор и рявкнул: - Эй, кто там следующий?!..

Он хотел после ухода Аскера задать нахальной Гюлейше приличный нагоняй: вздумала раньше доктора ставить диагноз, окончательно распустилась... Но хитрая красотка шмыгнула в приемную за Аскером, пропустив в кабинет очередного больного.

Догнав парня на крыльце, Гюлейша грубо схватила его за плечо и прошипела:

– Так ты, развратник, симулянт, хотел получить лекарство от Сачлы? Будто я не вижу... Как же, новый кадр! К ней потянуло!

– Ради бога, душечка...

– Ты бога благодари, что я не раскрыла твоей симуляции!
– зло сверкая подведенными

глазками, сказала Гюлейша.
– За такое дело и к прокурору потащить можно!.. Скорее ты увидишь без зеркала собственные уши, чем ее коснешься!

– Эх, ничего ты не понимаешь, - вздохнул юноша.

– Я понимаю, что все вы, от старика до подростка, юбочники, вероломные развратники! И тебе-то я верила, тебя, подлеца, любила, - негромко простонала Гюлейша и как бы от нестерпимой сердечной боли закрыла ладонью лицо.
– И как любила!.. Ах, ветреник! Ах, бесчестный обольститель!

– Слушай, ведь кругом люди, - прошептал Аскер.

– А что мне люди?
– Гюлейша горько улыбнулась.
– Пусть слышат, пусть видят мой позор, мое унижение...

– Послушай, милая, в магазине бакинские духи, нежный запах, - решил изменить тактику Аскер.

– А-а-а, так, дешевкой ты от меня не отделаешься... Гони отрез крепдешина!
– потребовала Гюлейша.
– Иначе выцарапаю глаза этой приезжей блуднице! Будет знать, как отбивать у меня любимого!

Аскер махнул рукою.

– И отрез, и духи, только, ради всевышнего, отпусти душу на покаяние!

И со всех ног пустился к воротам.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Вечером доктора Баладжаева вызвали на дом к внезапно заболевшему Субханвердизаде.

Чертыхаясь: "Вот так денек, ни минуты покоя, да легче в могиле лежать, чем так маяться" - доктор поднялся по лестнице, постучал костяшкой пальца в дверь. Послышался слабый, будто детский голос: "Войдите". Повесив пальто на гвоздик, Баладжаев придал лицу тревожное выражение, вынул из чемодана медицинские инструменты.

Субханвердизаде лежал ничком на кровати и протяжно стонал. От доктора не скрылось, что особо старательно застонал больной после его прихода.

Ветви кипариса при дуновении ветра царапались о приоткрытую ставню. В комнате было душно.

– С чего это надумали болеть, Гашем-гага?
– Доктор сочувственно зачмокал губами.
– Таким выдающимся государственным деятелям, как вы, хворать не положено!..

– Ай, Беюк-киши, судьба так вероломна, я ужасно болен, - сказал с кислым видом Субханвердизаде,

По знаку доктора он обнажил покрытую седыми курчавыми волосами грудь и, широко открывая рот, задышал что есть силы. Доктор выслушал его и так и сяк, и помял, и постучал, а затем поставил градусник.

Отогнув одеяло и тюфяк, он опустился на пружинную сетку и принялся неотрывно следить за движениями секундной стрелки своих массивных золотых часов. Часы монотонно тикали. Стрелка ползла лениво, будто приклеилась к циферблату.

Субханвердизаде с удовольствием вспоминал одну из последних речей доктора на районном активе. Взойдя на трибуну, Баладжаев пылко воскликнул: "Много председателей я повидал на своем веку!.. Но впервые, именно, товарищи, впервые, я вижу, что председатель исполкома, достоуважаемый Субханвердизаде, так внимательно вникает во все условия медицинского обслуживания народа. Да-с! Он по отечёски заботится о нуждах здравоохранения. Вот почему в нашем окраинном горном районе здравоохранение поставлено образцово, значительно лучше, чем во многих нефтяных районах. В частных беседах со мною товарищ председатель Субханвердизаде чутко осведомляется: "А как обстоит дело, Беюк-киши, с местными кадрами?.." Обычно в таких случаях Субханвердизаде делал вид, что не слышит, сидел с равнодушным каменным лицом или переговаривался с соседом. А на самом-то деле он упивался такими бессовестно хвалебными речами.