Чтение онлайн

– Да буря все столбы поломала.

– Гм, буря! А не "двуногие волки"? Аскер вздрогнул.

– Вот ты об этом бы узнал, - продолжал Заманов уже серьезно, доверительно.
– Это тебя, комсомольца телефониста, непосредственно касается. А налогами уж мы как-нибудь займемся! Хорошо? Сходишь в горы?

Боевое поручение преобразило юношу: глаза засверкали решимостью, все тело напряглось, будто перед прыжком.

– Сейфулла-киши, для тебя...

– Ну-ну...
– растроганно улыбнулся Заманов.
– Заходи почаще. Да в чайхане поменьше околачивайся! К добру

это не приведет. Ведь сам понимаешь!..

"Славный парнишка, - подумал он, попрощавшись с Аскером, проводив его -до дверей.
– Конечно, в голове-то у него еще ветерок, и на всевозможные благоглупости способен... Но возмужает, закалится. Поумнеет!"

Заманов давно ощущал какое-то неблагополучие в районе и пристально вглядывался в окружавших его людей, пытаясь угадать: кто же сеятель зла, кто заводит интриги, склоки, распускает сплетни? И откуда взялась эта теория, что в горном районе немыслимо уничтожить "двуногих волков"? Не горы же рожают бандитов. Но если действительно кулаки из дальних аулов ускользают от налогового обложения, а бедняки стонут и расплачиваются за кулаков последним достоянием, то живучесть бандитов вполне объяснима.

Закрыв шкаф с делами, спрятав ключ, старик прошел в кабинет секретаря райкома.

Таир Демиров готовился к отъезду, копался в каких-то бумагах; вид у него был недовольный, замученный.

– Н-да, неутешительные итоги, - сказал он, поздоровавшись с Замановым, протягивая ему сводку, с подписью, Субханвердизаде.
– Отстаем по сельскому хозяйству, серьезно отстаем!... Когда вертишься изо дня в день по заседаниям, то как-то этого не замечаешь. А вот принесли сводку... ;

Сейфулла промолчал.

– Только Наркомфин доволен: налоги поступают аккуратно, - горько усмехнулся Таир.

– Хотел бы я знать, кто платит эти налоги: кулаки или бедняки?
– понизив голос, сказал Заманов.

Демиров с недоумением посмотрел на старика.

– Был у меня только что Тель-Аскер...
– И Заманов рассказал секретарю райкома о беседе с телефонистом.

На осунувшемся лице Таира появилось мрачное выражение, он тяжело, прерывисто задышал.

– А тебе надо обязательно ехать?

– Вызов Центрального Комитета, - пожал плечами Демиров.
– А вот ты-то зачем уезжаешь? Именно сейчас?

– Обещал. Люди ждут. Не могу же я обмануть, - объяснил Заманов.

– Ну, отложим разговор до моего возвращения, - предложил секретарь. Постараюсь прилететь на крыльях! Ничего за несколько дней не случится.

– Будем надеяться, - без особого воодушевления сказал Заманов.
– Мой скакун уже оседлан. Еду! Они обнялись.

У инженера был щеголеватый вид: бархатный пиджачок с наружными карманами, шелковая кремового цвета рубашка, пестрый, тоже шелковый галстук, низкая серая папаха; он непрерывно поправлял тоненькие, в ниточку, усики, гладил ладонью клинообразную бородку.

Развернув на столе Демирова листы синей бумаги, он с изысканной вежливостью водил пальцем по чертежу.

– Обратите внимание, товарищ секретарь, высота-то какая! Дворец!.. У ханов не было таких хором. А это - квартира директора школы: три комнаты, веранда.

Таир слушал со

скучающим видом.

– Сколько ж еще лет вы будете строить эту школу?

– К осени обязательно закончим!
– горячо воскликнул инженер и для пущей убедительности поднял обе, руки вверх, будто давал клятву господу богу.

– Ну, а остальные две?
– ворчливо спросил Демиров. Инженер брезгливо пожевал губами, замычал:

– Да видите ли, товарищ...

– Вижу, вижу, - остановил его Таир.
– Два года возитесь со школой в районном центре. Потому такой и чистенький!. Не без удовольствия он заметил, что инженер покраснел, смутился.
– А в горных селениях дети занимаются в сырых старых домишках. Без печей, без окон, с прогнившими полами!.. За двенадцать лет построено всего три школы. И, заметьте, в долине, не в горах. Это ли не преступление!

– Но ассигнования, уважаемый товарищ, ведь урезают же все кредиты.

– Бросьте, бросьте, - раздраженно сказал Демиров, - это зависит от нас и только от нас... Давали району огромные деньги. Их растранжирили неизвестно куда! И сейчас правительство поможет горцам, - была бы гарантия, что деньги истратят с умом., - Прошу учесть, что в горные аулы лист кровельного железа не провезешь. Не на руках же нести!

– А! Вот мы и подошли к самому серьезному вопросу.
– сказал Таир с непонятной инженеру радостью.
– Действительно, нашему району прежде всего нужны дороги. Без дорог мы горцев к социализму не приведем!

– Но я работаю в системе Наркомпроса, - поспешил оправдаться инженер.

Стройный, легкий в движениях, Таир быстро шагал по комнате.

– Это и плохо, крайне плохо! Нужен свой районный инженер-строитель. А вы не остались бы в районе года на два, на три?
– бросил он вопросительный взгляд на окончательно смутившегося инженера.

"Мужик-то как будто смекалистый, энергичный, - подумал Демиров.
– И честный! Вот что главное - честный".

– Это зависит от вышестоящих инстанций, - уклонился инженер от определенного ответа.

– Гм, было бы ваше согласие, а нарком-го разрешит. Какие сомнения! сказал Таир.
– Поди, страшно расставаться с бакинской квартирой?

– Я подумаю, подумаю...

– Вот и отлично.
– Демиров повеселел.

В кабинет вошел с переброшенным через руку мятым плащом Гиясэддинов, высокий, почти на голову выше Таира; лицо у него; было обветренное, кирпичного цвета, - загорел в горах; глаза - проницательные, с хитрецой,

– Пора, товарищ Демиров, пора, - сказал он укоризненно.
– Собирались-то утром выехать.

– Да вот дела...
– Таир показал на чертежи.

– Надо засветло перевалить горы, - продолжал Алеша, здороваясь с инженером.
– Не приведи бог - туман. Придется заночевать где-нибудь.

– Ну что ж, заночуем...

– А "двуногие волки"?
– вырвалось у инженера.

– Как-нибудь проскочим, - улыбнулся Гиясэддинов.

– Послушай, Алеша, а кто станет без нас заниматься здесь дорожным строительством?
– укладывая бумаги в портфель, спросил секретарь.

– Как кто? Субханвердизаде. Демиров поморщился.