Чтение онлайн

— Это история об одном мальчугане, который в шесть лет потерял отца и всю родню, кроме старой бабки. Дело было в горах Каттор-Хата, а тамошние горцы будут, пожалуй, посвирепей креоских корсаров. Дерутся там насмерть, без пощады, и если возникнет вражда между родами, то она будет длиться, пока один из родов не будет полностью истреблен. Горцы Туганчира такие же — наверно, поэтому мы с Трором так легко понимаем друг друга. Но в Туганчире, по крайней мере, повинуются королю и его закону, — ну, а в Каттор-Хате каждый сам за себя.

Вот так и получилось, что за того карапуза некому было вступиться.

Гариф, которому служил его отец, был убит в межплеменной войне, а заодно прирезали и всех его слуг. Спаслась лишь полоумная старуха — потому что прикинулась мертвой. Вот она-то и выходила внука и объяснила, кому он должен мстить за отца. И тот малолетка, надо сказать, люто возненавидел своего врага, могущественного гарифа Еги. Но сразить его мечом мальчишке было не под силу, а ждать, пока он вырастет и окрепнет, тот малолетний мститель не хотел. И старуха отвела его к колдуну. В Каттор-Хате их безумно боятся, и есть за что — могущество иных не уступит и высочайшим из магов Семилена. Хорошо, что их мало интересует здешний мир, его богатство и власть, таково правило их науки. А то бы Анорине пришлось худо без всякого Сэпира… впрочем, достаточно плохо и то, что его, похоже, поддерживают чародеи Тунга.

Так вот, тот колдун, к которому попал этот мальчишка был весьма и весьма умелым. Духи велели ему принять ученика, и он учил мальчишку, как родного сына. А ученику колдовская наука давалась неожиданно хорошо. Ученику Савиена не исполнилось и десяти лет, когда он сумел, наконец, отомстить гарифу Еги. В наших Хатских горах, надо сказать, жизнь человека ни во что не ставят, куда дороже, к примеру, кони. И то сказать, это главное богатство Каттор-Хата — не считая его колдовского знания. И десятилетний колдун не стал насылать смерть на самого гарифа Еги. Он поступил иначе.

Однажды, когда табуны — а их у владетельного гарифа было много — перегоняли на летние пастбища в горы, все лошади вдруг взбесились и понесли. Они, табун за табуном, лошадь за лошадью, подбегали к краю бездонной Гачанской пропасти и бросались вниз, падали на скалы внизу и разбивались. Никто не мог остановить их — погибли все. Суеверные погонщики в ужасе от такого бедствия разбежались во все стороны. Сам гариф от потрясения лишился речи и ослеп. В роду сочли его проклятым, бросили в горах, а сами разбрелись кто куда.

Ну, а старуха и её внук — те ликовали, особенно внук. Колдун Савиен похвалил ученика за собранность и прилежание. Но спустя недолгое время его ученику вдруг стали являться погибшие лошади. Они не разговаривали с малолетним колдуном, не спрашивали его ни о чем и не укоряли. Они только со ржанием мчались к пропасти — и прыгали вниз, прыгали, прыгали… во сне, а то и наяву. Колдун Савиен был несколько дней в раздумье, а потом сказал, что его ученику надо поискать себе белого учителя — себя Савиен считал небелым. Так несмышленый чародей покинул Каттор-Хат и начал долгое странствие по Анорине.

— Надо ли объяснять, — неожиданно сказал Вианор, посмотрев на Дуанти и Грэма, — что этим чародеем-недоучкой был когда-то ваш старый Вианор, а та моя тень, что вы слышите, — это топот лошадей, сброшенных в пропасть по воле малолетнего негодяя?

Все долго молчали, и наконец Дуанти тихо спросил:

— Вианор, а что было потом? Ты нашел белого учителя?

— Да, — отвечал маг. — Правда, не сразу, не в Кардосе, куда я сначала направился, а много позже,

в Семилене. Но уже по пути в Кардос я обнаружил, что обзавелся тенью. Часто, когда нужно было решиться на что-либо, мне хотелось сдаться или попросту убежать. Я не ценил свою жизнь и не видел, за что мне сражаться. Но в такую минуту лошади Каттор-Хата снова начинали безумный бег в Гачанскую бездну, ржали, падали, разбивались — и я вспоминал, что мне некуда убежать и некому сдаться. Вот и получилось, что моя тягчайшая ошибка стала моим несокрушимым помощником, оберегом, что не подвел ни разу.

— Ты, Грэм, — обратился Вианор к оруженосцу, — считаешь, что дал слабину в Ориссе. Возможно. Но если уж так, то сделай это своим щитом, неразлучным с тобой, как тень. Оставь свой страх и свою слабость там, на камнях Ориссы. И тогда ты не сможешь струсить — потому что уже испугался, и не убежишь, потому что некуда, потому что твою спину и так уже подпирают булыжники мостовой Ориссы. Все, что у тебя осталось, — это идти вперед и биться. И каждый раз, когда тебе придет время об этом вспомнить, твоя тень проявится и поможет тебе. Только это будет не бег лошадей, как у меня, и не звук трубы, как у Браннбога, а… хотя бы щебет той птички, твоей подружки, — неожиданно закончил Вианор.

Грэм подумал, что волшебник шутит, но Вианор и рыцарь оставались совершенно серьезны. Дуанти явно хотел что-то спросить, но Вианор повелительным жестом остановил его.

— Все, сеньоры почемучки. Достаточно ночных разговоров.

— Но я хотел спросить сеньора Трора про его историю! — запротестовал Дуанти.

— А я хотел спросить, когда молодые господа изволят спать, — невозмутимо отвечал Вианор.

И Грэм почувствовал, что его неудержимо уносит сон.

Наутро, уже на пути в Шлем, Дуанти неожиданно спросил:

— Вианор, а что это такое я видел во сне?

И он описал тот стол, у которого уже дважды оказывался и Грэм.

— Дуанти, а ты не видел там человека с провалом на месте лица? — спросил Грэм.

— Да, — отвечал Дуанти, — он спрашивал меня, хочу ли я сыграть с ним партию. Тебе это тоже снилось?

— Не теперь, — отвечал Грэм. — Раньше, и даже два раза.

— Это не сон, — произнес Вианор. — Ты, Дуанти, был этой ночью в гостях у Сэпира и видел ту самую рулетку. Так же, как раньше Грэм.

— А что это значит?

— Многое. Ты вступаешь в игру с Сэпиром, — а ты, Грэм, уже вступил. Вот что вам важно знать: до известной степени все ваши действия здесь — это все равно что ходы в той игре. И наоборот.

— Допустим, — пояснил маг, — тебе, Дуанти, надо попасть в Кардорон…

— О нет, только не туда! — горячо возразил Дуанти.

— …Тогда в Ардию. Ты можешь пройти путь здесь, своими ногами, по земле — и это что-то изменит там, в рулетке Сэпира. Но ты можешь рискнуть и, наоборот, попытать счастья у стола. Если твой ход будет удачным, то рулетка сразу забросит тебя в Ардию.

— А если — неудачным?

— Тогда все зависит от самой рулетки и хода Черного Сэпира. Ты не сможешь противиться тому, что тебе выпадет — и вместо Ардии отправишься в тот же Кардорон. Кстати, чем это он тебе не угодил?

Дуанти комически вздохнул.

— Скорей, я ему не угодил. Рыночный судья присудил продать меня в Куманчир, когда меня схватили… по ошибке, конечно. Я полюбопытствовал, что носит в кармане один знатный господин, — невинно сознался Дуанти, — но меня неправильно поняли.